Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 17 | Регистрация | Вход
 
Четверг, 19.10.2017, 10:20
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
В.Минаев. "Молодая гвардия": опять предательство?
Страница 17.
 
 
Ю.Заранкин: Очевидцы вспоминают, как увлеченно и в то же время скрупулезно собирал писатель материал для романа, посещая все места, так или иначе связанные с деятельностью молодогвардейцев, расспрашивал очевид­цев героических дел подпольщиков. Приехав в Москву, Фадеев отключает телефон. Никаких дел, никакой рабо­ты, кроме «Молодой гвардии». Он пишет эту книгу с по­истине фанатичной увлеченностью. По 15-20 часов за пись­менным столом ежедневно.
<...> Еще ни одна советская книга не получала столь быстрого, столь мощного всенародного признания [71].
Л.Осьмухина, сестра молодогвардейца В.Осьмухина: В 1946 году вышел в свет роман Фадеева «Молодая гвар­дия», воспитавший не одно поколение советских граждан. Писатель побывал в семьях, был несколько раз у нас. Очень симпатичный, интересный человек [72].
Н.Кононова: Много негативных эмоций у некоторых матерей погибших краснодонцев вызвал тот факт, что Торицын, а позднее Александр Фадеев, собиравший мате­риал для своей будущей книги, неизменно поселялись в доме у Елены Николаевны Кошевой [57].
В.Семистяга, Ю.Козовский: Отдельный разговор о роли матери Олега Кошевого в трактовке мифов о «Мо­лодой гвардии»...
Общеизвестно, что Елена Николаевна имела исклю­чительное влияние на Фадеева. В дни пребывания в Крас­нодоне он жил в ее квартире. Допускали к нему только тех посетителей, которые разделяли версию Е.Н.Кошевой о ее сыне. Угрозами и запугиваниями отвечала Елена Николаевна тем, кто намеревался сказать хоть слово про­тив официального мнения! [50].
В.М.: Рассуждают, как слепые о красках.
Во-первых, в те месяцы у посетителей Фадеева не было никакого «официального мнения». Во-вторых, родители, которые беседовали с А.Фадеевым, были подавлены горем и не занимались дележом мнений или каких-то версий. А факт поселения кого-то где-то был обыденным, житейс­ким, так как в городе не было гостиницы. Торицына и Фадеева поселили в квартиру Кошевых, как в более про­сторную и благоустроенную, чем у других жителей города. И только ОНО, бесплодное, может приписать «нега­тивные эмоции» от этого мелкого, прозаичного факта ма­терям, охваченным тяжелыми переживаниями.
В-третьих, подавляющее большинство родителей мо­лодогвардейцев не знали Кошевых вообще, так как жили не в центральном районе города, а в поселках.
В-четвертых, склока, которую «исследователи» выда­ют за достоверный и существенный факт, возникла через несколько лет. И о ней писатель говорил прямо и откро­венно. Вот, к примеру, отрывок из ответа секретарю ЦК ВКП(б) А.А.Жданову:
«6 марта 1948 г.
Письмо X. в части освещения деятельности «Молодой гвардии» отражает ту обывательскую возню, которую под­няли над памятью погибших юношей и девушек некото­рые из родителей и кое-кто из оставшихся в живых чле­нов этой молодежной организации.
Цель этой возни: задним числом возвысить себя, сына или дочь из своей семьи, а заодно и всю семью, для чего — принизить и опорочить тех из героев «Молодой гвардии» и их семьи, которые получили более высокую награду правительства или более высоко были оценены нашей пе­чатью» [73].
К чести юных подпольщиков: таких родителей оказа­лось немного. Но теперь обывательскую возню вокруг «Молодой гвардии» учинили луганские «исследователи» и иже с ними.
Выступая перед читателями романа Фадеев рассказывал:
«Я выехал на место событий, пробыл там около месяца, опросил большое число людей. Побывал в семьях молодогвардейцев, беседовал с их товарищами по школе, с учителями и, таким образом, дополнил материал, предоставленный мне комиссией. Кроме того, я ознакомился с материалом допроса предателя Кулешова, служив­шего при немцах, помогавшего немцам в расправах над членами «Молодой гвардии». …Я встречался с рядом партизан и подпольных работников не только Краснодона, но и других районов Ворошиловградской области»,
«.. .Я мог иметь все до мельчайших деталей: знал о характере, о наружности, о взаимоотношениях и т. д., не говоря о том, что я весь месяц жил у родни Кошевого и ко мне приходили родители других молодогвардейцев».[102, с.595]
В Центральном государственном архиве литературы и искусства СССР хранятся записи, которые делал Фадеев в Краснодоне. Скажем, записав рассказы Кошевых, матери и сестры Вани Земнухова, сестер Иванцовых, матери Ульяны Громовой, он беседует с М. А. Борц и ее дочерью Люсей и записывает в блокноте:
«Ее пытали и били. Какие у нее серьезные взрослые глаза и какая навечная горькая от оскорбления складка губ!
Мать Осьмухина. Резкий голос. Она перенесла и испытала такое и познала такое, что навсегда ее сделало бесстрашной. Как прекрасно она сказала о находящихся еще на свободе полицейских: «Если власть их не возьмет, мы их сами поубиваем».
Как и все, мать Володи Осьмухина особенно чувствует и под­черкивает дикость, тупость, бескультурье немецкое. Вообще русские люди, испытавшие немецкое засилье, относятся к ним презрительно-брезгливо» (ЦГАЛИ, ф. 1628, оп. 1, ед. хр. 65, лл. 42—43 об.).
Собрав материалы в Краснодоне Фадеев сказал: «Будь ты хоть семи пядей во лбу и как бы ты ни был талантлив, выдумать это или домыслить – невозможно».
В.Семистяга, Ю.Козовский: Игнорируя неоспоримые факты, что роман был художественным, а не документаль­ным произведением, обком «выявил», что А.А.Фадеев по­казал борьбу молодогвардейцев как стихийный процесс, который возник и развивался до своего трагического кон­ца без влияния коммунистов-подпольщиков, а сами они нарисованы как жертвы своей неорганизованности. Об­ком раскритиковал роман за отсутствие роли компартии, за стихийные отступление и эвакуацию.
<...> На таких условиях не выполнить социальный заказ системы А.А.Фадеев не мог [50].
Н.Петрова: Фадеев ... немедленно «взял под козырек», так как по опыту знал беспощадную мощь идеологическо­го диктата Системы. В итоге он пошел на существенную переработку текста романа. У молодогвардейцев в романе появились партийные наставники и руководители. Идея ведущей и направляющей роли ВКП(б) вновь продемон­стрировала свою всепобеждающую силу [63].
В.М.: Зачем же так, доктор наук, примитивно, по се­годняшнему демошаблону? Негоже ученому-историку быть политическим флюгером.
Если нынешнему режиму понадобилось насадить иде­ологию украинского национализма, то он не только про­пагандирует мнимую героику «самостийницкого» движе­ния ОУН и УПА в псевдодокументальных фильмах, ро­манах, повестях и статьях, но и стремится мифы о борьбе бандеровцев с фашизмом утвердить постановлением госу­дарственной власти — законом страны. Советская власть мифы не узаконивала. И А.Фадеев написал не закон СССР, а художественный роман. А критика любого произведе­ния не только правомерна, но и необходима.
Вот В.Семистяга и Ю.Козовский выступили в роли фундаторов «новой истории» краснодонского подполья, с помощью которой жаждут освободить место для национа­листических героев. А что хотят доказать? И в первичных документах, и в первой редакции романа не было «влия­ния коммунистов-подпольщиков». Действительно и то, что система и образ жизни требовали художественных произ­ведений, которые бы воспитывали честных и высоконрав­ственных коллективистов, интернационалистов и патрио­тов своей Родины.
Над такими благородными «заказами» работали луч­шие инженеры человеческих душ. Талантливые книги А.Фадеева и К.Симонова, О.Гончара и Л.Леонова, А.Тол­стого и М.Шолохова, И.Стаднюка и Ю.Бондарева, В.Кар­пова и Ю.Збанацкого, Н.Тихонова и Б.Горбатова, И.Эренбурга и Б.Полевого, Г.Березко и А.Чаковского и многих других о борьбе советского народа с фашизмом, его воен­ном и трудовом героизме воспитали десятки миллионов людей.
На II съезде советских писателей М.Шолохов выска­зал коллективное мнение делегатов: «О нас, советских писателях, злобствующие враги за рубежом говорят, буд­то бы мы пишем по указке партии. Дело обстоит несколько иначе: каждый из нас пишет по указке своего сердца, а сердца наши принадлежат партии и родному народу, ко­торым мы служим своим искусством» [74].
А кому принадлежат сердца нынешней пишущей бра­тии? Чей заказ они выполняют? Ранее уже был ответ.
В.Никифорова: ...Орден Октябрьской Революции в 1968-м получен [ВЛКСМ] за воспитание молодежи в духе преданности Родине.
...Именно это качество в течение пятидесяти с лиш­ним лет выбивает мировая закулиса из сознания советс­ких людей. Десять лет ее рекруты на территории бывших советских республик цинично мажут чистые имена, светлые идеи грязью, «забивают гвозди в гроб коммунизма». Но впустую: видно, не от той крышки те гвозди. Или шляпки у них не с той стороны. А имена Зои Космодемь­янской, Олега Кошевого и всех молодогвардейцев, Александра Матросова, Лизы Чайкиной, светятся [75].
В.М.: Об отношении к «руководящей и направляю­щей» роли коммунистической партии А.Фадеев сказал ши­рокой общественности искренне и прямо. Так же, как вот в этом письме от 31 марта 1948 года другу юности, участ­нику большевистского подполья во Владивостоке Г.Х.Цапурину:
«...Вполне справедливы претензии наших старших то­варищей большевиков на то, что роль партии в романе недостаточно отражена. Партия в романе показана глав­ным образом через Шульгу и Валько, которые плохо организовали подполье, провалились сами и провалили все дело. Конечно, такие случаи бывали. Но по опыту нашего подполья при Колчаке, ты сам знаешь, что большевики неплохие организаторы и этим побеждают. Поэтому сле­довало бы в романе, получившем такое большое народное распространение, показать эту сильную сторону больше­виков.
Вот это я и собираюсь сделать...» [73].
После выхода в свет романа «Молодая гвардия» автор получил более 18 тысяч писем с отзывами и дополнитель­ными сведениями, и с их учетом вторая редакция романа стала более правдивой и достоверной. И только злые не­вежды могут говорить, что Фадеева «заставили почти под диктовку переписать книгу».
В.Саватеев, доктор филологических наук: ...Главным творческим делом для А.Фадеева в годы войны стало со­здание романа «Молодая гвардия» — произведения ро­мантического склада, документального в своей основе, но художественного по жанру, методу, по силе обобщения. У романа, как известно, была непростая судьба. <...> ...До сих пор за ним тянется некий шлейф переделанного «по указке». Внешне это как будто верно, однако излишние спекуляции на этом едва ли правомерны; во всяком слу­чае бесспорно, что доработка была произведена писателем мастерски, не механически, а художественная ткань рома­на обогатилась новыми образами, сюжетными линиями [76].
В.М.: Известный русский публицист И.С.Аксаков ска­зал: «Для патриотизма важны не только воинские подви­ги, но и подвиги духа». Этой формуле соответствует ро­ман А.Фадеева, написанный очень жизненно.
А отвергать партийное руководство «Молодой гвар­дии» и утверждать «борьбу молодогвардейцев как сти­хийный процесс» абсурдно.
Патриотизм молодогвардейцев, их воля, вера в побе­ду, откровенное презрение к врагам были воспитаны ком­мунистической партией. Создавая подполье, они выпол­няли указание партии. Значит, комсомольцы-подпольщи­ки были настоящими коммунистами. И не важно, кто именно стал их организатором.
Когда наши военные, отступая, покидали Краснодон, и старший лейтенант И.Г.Дубченко предложил моей сест­ре, Нине Минаевой, уехать с ними, она решительно отка­залась: «Если мы будем оккупированы,— сказала Нина,— будем тоже вести партизанскую борьбу». «Я ей сказал,— писал нам с фронта И.Г.Дубченко,— что она еще молода и для того, чтобы организовать партизанский отряд, нужны люди и руководитель. Нина молодецким взглядом и свер­кающими глазами уставилась мне в глаза и сказала: «Силы у нас есть и руководитель тоже есть». Чувствовалась в ней твердая решимость и уверенность в правоте задуман­ного плана. Я больше не стал возражать, пожелали друг другу успехов и, попрощавшись, расстались». (Действую­щая армия, 18 декабря 1943 года, полевая почта № 42769).
В доказательстве отрицания партийного руководства «Молодой гвардией» добросовестные исследователи обя­заны опровергнуть известные факты. Например, доказать, что Евгений Мошков, один из организаторов подполья, не был коммунистом, что вместе с молодогвардейцами не были арестованы и казнены десять коммунистов-подпольщиков. Опровергнуть должны и хотя бы вот это свидетельство Н.И.Ковальской (Ганночкиной) о совместных допросах молодогвардейцев и коммунистов:
«На моих глазах допрашивали Улю Громову. Что ее ни спрашивали, какими словами только ни обзывали, она не отвечала. Тогда полицай с Грачевника Попов Виктор так ударил ее по голове, что у нее гребешок переломился. «Подними!» — закричал он, и начал бить по лицу и где попало. Когда я мыла пол уже в коридоре, Улю без созна­ния перетащили в камеру...
Такая участь постигла всех других девушек. Но как им ни тяжко было, они пели. Ребята в соседних камерах подхватывали. В камеры врывались полицаи. Но песни неслись по всей тюрьме.
<...> Однажды, когда я мыла пол в комнате пыток, допрашивали Соколову, старую партизанку (Соколова Н.Г. была связной в партийном подполье — В.М.). Она крича­ла палачам: «Я прожила свою жизнь хорошо. Но вам, га­дам, не хозяйничать на русской земле! Придет время, по­гонят вас, собак!» На нее посыпались розги, кулаки. Она упала без сознания. В это время ввели Нину Минаеву и Любу Шевцову. Стали допрашивать Минаеву. Но она сто­яла молча и глядела на Соколову. «Отвечай! Говори, стерва! Будешь молчать — то же будет и тебе!» «Я ничего на скажу. Можете бить»,— тихо сказала Нина. Тогда сам начальник полиции Соликовский подскочил к ней и со всей силы ударил в лицо. Она перегнулась, но не упала. «Ух, гады, изверги!» — простонала Нина. Тут поднялся немец, дал полицаю плеть, и тот дурак рад стараться. Мне приказали принести воды. Я принесла два ведра. Одно вылили на Соколову, другое — на Минаеву.
<...> Если б вы видели эти плети! Мне и сейчас страшно вспомнить о них. Это кожаные ленты с узлами, сплетен­ные косой. Когда я мыла пол, то боялась даже дотронуть­ся до них».
Но «исследователи» не касаются этой реальности и свое отрицание партийного руководства, понимаемого по академическим критериям, строят не на фактах, а выво­дят на кофейной гуще. И все же гадательные суждения, даже при различных подходах к этой теме, будут всегда, потому что истину унесли с собой казненные подпольщи­ки.
Ю.Заранкин: ...Никакой сверхопеки над Фадеевым не было. Он всегда достаточно смело и принципиально от­стаивал свои позиции. Прислушиваясь в то же время к дельным советам. И если соглашался, то не по принужде­нию, а опять-таки как принципиальный художник и убеж­денный коммунист [71].
В.Саватеев: ...Творческий опыт создания «Молодой гвардии» не был забыт. Он по-своему отразился в произ­ведениях таких писателей, как Ю.Бондарев, М.Алексеев, В.Быков, Б.Васильев... Таким образом, продолжая героико-романтические традиции литературы 20-30-х годов, А.Фадеев сам был необходимым звеном в непрерывной цепи художественных традиций. И это его место в исто­рии нашей литературы неоспоримо... [76].
В.Борц, член «Молодой гвардии»: Выражаю свое вос­хищение талантом писателя. Он сумел точно передать са­мобытные черты Олега, Ули, Любы, Сережи и других, показать их мужество, преданность социалистическому Отечеству. Этого никому не оспорить.
А.Голенков: Валерия Давыдовна, когда началась фальсификация истории «Молодой гвардии»?
В.Борц: 11 мая 1956 года ... нас, пятерых из бывших тогда живых молодогвардейцев, а также А.А.Фадеева при­гласил к себе на дачу под Москвой Н.С.Хрущев. Там он завел разговор о ... прощении (за давностью лет) предавшего (под пытками) членов штаба «Молодой гвардии» Виктора Иосифовича Третьякевича. Оказывается, он был сыном друга Н.С.Хрущева, земляка из с.Калиновка Курс­кой области. Мол, никто из нас негарантирован, что вы­держит пытки. Четверо из нас высказались, от неожидан­ности, видимо, как-то неопределенно. Я же сказала, что, конечно, не могу ручаться, что выдержала бы пытки. Но ... мы же давали клятву, в которой говорилось, что если кто-то из нас даже под пытками выдаст товарищей, то — «пусть будет проклятье ему на всю оставшуюся жизнь» и т.д. Хрущеву это не понравилось. Он стал горячо что-то не­связное говорить. Мы молчали. Вдруг вскакивает А.А.Фа­деев и гневно бросает в лицо Хрущеву, что он — бывший троцкист и еще что-то. Хрущев страшно покраснел. Фаде­ев жутко побелел.
Произошла очень некрасивая сцена... Я об этом еще не рассказывала... И не знаю, надо ли говорить... Но встреча та была прервана. «До лучших времен»,— как сказал Хру­щев. (Он очень был взволнован). Встреча так и не повто­рилась. (13 мая, т.е. через 2 дня, как известно, А.Фадеев ... застрелился — А.Г.) [67].
В.М.: Наши враги хорошо знают насколько велика роль писателя в воспитании зрелого и настоящего гражданина Отечества. И потому с помощью газетных, радио- и теле­мерзавцев массированно заглушают героическое слово со­ветских писателей.
Чтобы основательно потоптаться по авторитету А. Фа­деева, на российском государственном телеканале РТР дважды, 26 апреля и 10 августа 1997 года была передача «Старая квартира. Год 1952-й». Сценарист В.Славкин использовал Лядскую как эффектный зачин композиции: она в видеозаписи с затемненным лицом отказывается уча­ствовать в этой передаче.
О.Лядская: ...Я не за себя боюсь. Сколько той жизни осталось.
Т.Островский (кор.РТР): Она отказалась от поездки в Москву и вообще отказывается от каких-либо интервью. Человеку очень страшно. Ей страшно за свою внучку, страшно за свою дочку, ей страшно за зятя и вообще за всю семью. Она боится. Хотя она невиновна. Она реаби­литирована в 1990 году. И тем не менее она считает, что если она покажется где-то на телевидении, волна подни­мется опять против нее, опять будут обвинять в преда­тельстве...
В.М.: Позвольте, что же случилось? Почему скрыто лицо? Ведь оно в крупном плане попало на глаза почти 8 миллионам читателей «Огонька». И вспомните статью Киселева: после освобождения из лагеря в 1956 г. она не сменила фамилию и «возвратилась туда, где ...ее каждая собака знала». Она пояснила: «Мои земляки понимали побольше Фадеева. А потому и не держали меня за преда­тельницу, не верили в это. За все время никто и намеком не упрекнул» ...
Г.Гурвич (ведущий «Старой квартиры»): Здесь в ка­честве героя должна была присутствовать оклеветанная когда-то и реабилитированная Ольга Лядская. Здесь мог бы присутствовать и Виктор Третьякевич, который по фильму — предатель (?) и впоследствии получил звание Героя Советского Союза (?). Посмертно, конечно. Здесь мог быть и сам Фадеев, как участник этой истории.
Судьба Лядской определилась во многом именно ро­маном Фадеева (?). Когда он писал роман, НКВД подало ему документы, где Лядская и Вырикова без всяких дока­зательств значились предателями, как уцелевшие просто в этой истории. Но после выхода романа (?) Лядскую приговорили к расстрелу (?!). Однако у Лядской обострил­ся прогрессирующий туберкулез и ей заменили это Степлагом... Она полностью реабилитирована. И тем не менее она боится... Она не хочет справедливости. Почему?..
В.М.: Поистине, рожденный ползать — не врать не может. Странно: среди большой аудитории не нашлось тех, кто опроверг бы эту чушь. Или хотя бы спросили: почему Вырикову не осудили после выхода романа? Но ораторы из зала отрепетировано забросали камнями ро­ман «Молодая гвардия», А.Фадеева, Сталина за «поротую спину» Лядской, за «рубец на сердце» кинорежиссера С.Ге­расимова, за журналиста К.Костенко, которого якобы «пе­ретаскали по всем кабинетам ЦК комсомола».
Намеченный сценарием ответ на вопрос «почему бо­ится Лядская», высказал в концовке своего стиха артист и поэт (может, и в дуду игрец) О.Анофриев, которую он изрек истово и с надрывом: «Мгновение, увы, останови­лось. И как болезнь, как сон, как атавизм, как призрак, как напасть,— скажи на милость, меж нами снова бродит ком­мунизм»...
Выходит, разыгран примитивный фарс, чтобы разжа­лобить зрителей, вызвать сочувствие жертве «неимовер­ной жестокости», а главное, внушить презрение к про­шлому своего народа.
Г.Гурвич: Последнюю точку в этой истории поставил сам Фадеев. Вот фраза из его предсмертного письма: «Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни».
В.М.: Только невежды да архиплуты могут историей «Молодой гвардии» обусловить смерть писателя.
О.Трачук: Содержание письма наводило на мысль, что, вероятнее всего, причиною самоубийства Фадеева стали угрызения совести. После смерти Сталина начали возвра­щаться из заключения коллеги писателя, попавшие под машину репрессий, а Фадеев, как Генеральный секретарь Союза писателей, в свое время ставил визу под их приго­ворами [61].
В.М.: Очередной черный вымысел.
В.Саватеев: ...Недавний биографический справочник «Деятели отечественной истории» (автор А.Шикман). В нем ничтоже сумнящеся говорится, что А.Фадеев уже в 20-30-е годы «согласился стать проводником партийных требований в литературе». И далее: «...теоретик «социали­стического реализма» Фадеев, выполняя волю партийных вождей, громил А.Платонова, Зощенко, Ахматову», уча­ствовал в репрессиях, а потом «терзался муками совести».
 
<...> «Переосмысление» творчества и личности писа­теля здесь служит целям кардинальной «перекройки» истории русской литературы XX века, ее ключевых фигур [76].
В.М.: Михаил Алексеев, известный советский писа­тель, Герой Социалистического труда, лауреат Государ­ственных премий СССР и РСФСР, с благодарностью от­зывался о А.Фадееве, писал: «...Кто из литераторов из моего и даже более старшего поколения не успел погреться об его (Фадеева) сердце».
Известный украинский писатель Олесь Гончар сказал об Александре Фадееве так:
«Жизнелюб, натура глубоко творческая, человек от­крытой мужественной души. Его любило писательское товарищество. Он был выдающимся лидером творческой интеллигенции, ибо чувствовал, я уверен в этом, органи­ческую потребность отстаивать справедливость, защищать людей творческих от дискриминации со стороны вельмож­ных невежд и черносотенцев».
Этих, и многих других литературных авторитетов, со­временников А.Фадеева и его собратьев по перу, не удас­тся опровергнуть никаким продажным борзописцам.
В.Саватеев: ...Все с той же целью компрометации Фа­деева нередко используется своеобразная тактика двой­ных стандартов по отношению к нему. В частности, он как руководитель творческого союза и как активный участник литературного процесса много и порой резко критиковал своих коллег — писателей. Но в одном случае его право на критику сегодняшними «либеральными» авторами при­знается и одобряется (это касается, например, критики Ф.Панферова, В.Ажаева, А.Жарова, А.Первенцева, А.Сафронова и др.), в другом же случае ей приписываются со­знательно злокозненный, злокачественный смысл и зна­чение, такая критика объявляется не иначе как «донос»... (это можно отнести, например, к критике И.Эренбурга, В.Гроссмана, Гурвича, Юзовского и др.) [76].
К.Иванцов: Многих, очень многих отвел он от тюрь­мы и лагеря: письменно ручался в их честности, порядоч­ности, неподкупности, ходатайствовал о помиловании и реабилитации, а после выхода на свободу помогал устро­иться в жизни, обрести почву под ногами. Одно лишь перечисление тех имен заняло бы немало места. Потому ограничусь лишь некоторыми фамилиями: П.Антокольс­кий, И.Апряткин (товарищ юности), М.Булгаков, О.Бергольц, А.Довженко, Н.Заболоцкий, И.Певзнер (герой гражданской войны), Б.Пастернак, Л.Соловьев, А.Твардовский... [77].
В.М.: Истинный повод для дерзостного поступка, при­чинную связь А. Фадеев описал ясно, в здравом смысле и убедительно. Возможно, та последняя встреча с Н.Хруще­вым и стала каплей для смертной чаши. Вот некоторые строки из его предсмертного письма:
«Литература — это святая святых — отдана на растер­зание бюрократам и самым отсталым элементам народа, из самых «высоких» трибун — таких, как Московская кон­ференция или ХХ-й партсъезд,— раздался новый лозунг «Ату ее!» Тот путь, которым собираются «исправить» по­ложение, вызывает возмущение: собрана группа невежд, за исключением немногих честных людей, находящихся в состоянии такой же затравленности и потому не могущих сказать правду,— и выводы, глубоко антиленинские, ибо исходят из бюрократических привычек, сопровождаются угрозой все той же «дубинки». «Литература отдана во власть людей неталантливых, мелких, злопамятных». «Ли­тература — это высший плод нового строя — унижена, затравлена, загублена».
«Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни.
Последняя надежда была хоть сказать это людям, ко­торые правят государством, но в течение уже 3-х лет, не­смотря на мои просьбы, меня даже не могут принять».
Так что погиб А.Фадеев борцом за истину. Погиб сме­ло и решительно. Об этом умалчивают нынешние приспо­собленцы, почитатели первого недалекого «реформатора» и борца за культ двуличности Н.С.Хрущева.
Л.Ягункова: ...Я с глубоким внутренним подъемом про­изношу фадеевские слова: «Он думает, он у нас жизнь прекратил... Наша-то жизнь навек, а он кто?» Он — это оккупант, он — это предатель-«демократ»... Но оккупанту вместе со всеми прихвостнями одна дорога — вон! [78].
В.М.: А вот статисты «Старой квартиры», вроде бы серьезные, порядочные, а отдельные — даже «заслужен­ные», в атмосфере очевидного искажения истории, вос­торженного надругательства над мертвыми, выглядели жалкими и трусливыми — телеэкстрасенсы РТР с легкос­тью окашпировали их, очумачили и довели до гипноти­ческих слез умиления...
Конечно, всю фактическую неряшливость, умышлен­ную ложь, голословность, явные противоречия и субъек­тивные пристрастия к «Молодой гвардии» обязаны были заметить редакции газет, журналов, телекомпаний. Но, как говорится, им нужны не факты, а эффекты. Цель же таких эффектов сформулирована в доктринах Даллеса и Кеннеди.
И как парадокс может быть восхищение дальновидны­ми решениями прозорливых стратегов:
«Из литературы и искусства, например, мы постепен­но вытравим их социальную сущность... Литература, теат­ры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески под­держивать и поднимать так называемых художников, ко­торые станут насаждать и вдалбливать в человеческое со­знание культ секса, насилия, садизма, предательства,— сло­вом, всякой безнравственности... [3].
Это предназначение наше в рыночной стихии стало не кричащей реальностью, а серой обыденщиной. К счастью, пробуждающийся разум, даже невольным и поверхност­ным взглядом, уже начинает распознавать эффектные трю­ки и выявлять гибридную лжеправду.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz