Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 2. | Регистрация | Вход
 
Пятница, 22.09.2017, 18:39
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Страница 2.
 
Н. Я. Нагибов и его товарищи провели много крупных боевых операций. В декабре 1942 года ими были соверше­ны две диверсии на железной дороге: одна — в черте города, вторая — вместе с партизанами отряда М. Ф. Бирюлина на перегоне Витебск — Городок. В результате под от­кос полетели в первый раз паровоз и 12 вагонов, во вто­рой — еще 5 вагонов воинского эшелона противника. Такие операции проводились неоднократно.
Подпольщики Витебска, в том числе и члены группы Н. Я Нагибова, выслеживали и убивали захватчиков и их пособников. Дело было поставлено так, что каждый день в городе истреблялось несколько фашистов. Развернутый под­польщиками террор наводил ужас на оккупантов. Вспоми­ная об этом, Нагибов рассказывает: «Немцы часто говори­ли, что живешь здесь как на вулкане, В сто раз легче на фронте, чем в этом городе, где из-за угла могут убить в любую минуту».
Серьезно мешал деятельности подпольщиков и парти­занских связных паспортный отдел городской полиции. Он взял на учет всех жителей Витебска, и полиция легко устанавливала появление в городе каждого нового человека. Подпольный горком партии поставил перед подпольщи­ками задачу запутать полицейский учет. Исполнители этого задания нашли остроумный способ его выполнения. Не­сколько подпольщиков во главе с В. И. Вяловой под ви­дом посетителей пробрались в паспортный отдел и подло­жили в печь 3,5 килограмма тола. От взрывателя они протянули и замаскировали шнур, к концу которого при­вязали бутылку с ярлыком «Водка». Вскоре после их ухо­да в паспортном отделе произошел взрыв. Были разрушены внутренние стены здания, убито два полицейских и чинов­ник. Учетные документы превратилась в груду макулату­ры. Позже стало известно, что взрыв произошел из-за того, что один из полицейских попытался прикарманить «забытую» кем-то «водку».
26 ноября 1942 года отважные патриоты совершили в Витебске дерзкую операцию: средь бела дня они привели в исполнение народный приговор над предателем Родины А. Л. Брандтом — сыном заместителя бургомистра города, казненного партизанами еще раньше. До войны А. Л. Брандт работал преподавателем русского языка в витебской сред­ней школе № 1. С приходом оккупантов он стал редак­тором фашистского листка «Новый путь». Изменник Родины всячески поносил советский строй, предавал советских людей, писал клеветнические статьи о партизанах и под­польщиках. Операция по уничтожению гнусного предателя была организована спецгруппой НКВД БССР «Неуловимые». Задача была чрезвычайно трудной. Брандт жил в центре города, где всегда было много гитлеровцев. Квартира пре­дателя охранялась полицейскими. Во всем городе свиреп­ствовал строжайший полицейский режим: в Витебске в это время было объявлено военное положение.
Выполнение задания по уничтожению Брандта было по­ручено членам спецгруппы В. Ф. Кононову и И. П. Наудюнасу. Пробравшись в Витебск, чекисты осторожно высле­дили Брандта и разработали детальный план операции. К его выполнению Кононов и Наудюнас через свою знакомую Е. С. Мазикову привлекли проживавших в Витебске патрио­тов М. Г. Стасенко и Е. Г. Филимонова. Было решено, что самое удобное время для убийства Брандта — утрен­ние часы, когда он идет в редакцию. Утром 26 ноября 1942 года вся группа направилась к квартире Брандта. На улице Стеклова она разделилась. Согласно ранее намечен­ному плану Наудюнас и Стасенко пошли к дому Брандта, чтобы убить его при выходе из квартиры. Кононов и Фили­монов остались на перекрестке улицы Стеклова и Пролетар­ского бульвара, с тем чтобы в случае преследования Ста­сенко и Наудюнаса забросать фашистов гранатами и дать возможность товарищам скрыться. Все шло по плану: уви­дев выходящего из дома Брандта, Стасенко пошел ему на­встречу. Поравнявшись с предателем, Стасенко в упор, на расстоянии двух шагов, выстрелил из пистолета. Брандт замертво упал. После выстрела Стасенко свернул на Авиационную улицу и побежал. Пустившегося за ним полицей­ского с одного выстрела убил Наудюнас. На Стекловой ули­це подпольщики подняли переполох. Чтобы отвлечь внима­ние от исполнителей народного приговора, они вместе с полицейскими кричали: «Держите их!» И пока гитлеровцы с полицейскими возились у трупов Брандта и полицая, все участвовавшие в операция скрылись и благополучно добра­лась до партизанского отряда М. Ф. Бирюлина.
Через несколько дней фашистская газетенка «Новый путь» поместила некролог, в котором указывалось, что «очередной жертвой пал Александр Львович». Здесь же со­общалось, что 10 месяцев назад, 30 января 1942 года, был убит его отец — Брандт Л. Г., заместитель бургомистра го­рода. Это сообщение напутало фашистских холуев. Они увидели, что даже такие привилегированные прислужники оккупантов не защищены от народного гнева.
Значительный вклад в подпольную борьбу в оккупированном врагом Витебске внесла группа подпольщиц под ру­ководством замечательной дочери белорусского народа В. 3. Хоружей.
Вера Захаровна прожила всего 39 лет. Вся ее созна­тельная жизнь — это беззаветное служение Коммунистиче­ской партии, своему народу. В 1920 году семнадцатилетней девушкой Вера вступила в комсомол и добровольно ушла сражаться с бандами генерала Булак-Балаховича. В де­кабре 1921 года она уже член большевистской партии. По­сле окончания Центральной совпартшколы Хоружая рабо­тала в ЦК комсомола Белоруссии, была редактором комсомольской газеты «Малады араты», вела воспитательную ра­боту среди бывших беспризорников.
В феврале 1924 года Вера Захаровна перешла на под­польную комсомольскую работу в Западную Белоруссию. Вскоре она была избрана секретарем ЦК комсомола и чле­ном ЦК Коммунистической партий Западной Белоруссии, членом ЦК комсомола Польши. 15 сентября 1925 года польской полиции удалось арестовать революционерку. Семь лет провела Хоружая в тюрьме, но и за тюремной решеткой она продолжала борьбу. Ее «Письма на волю» учили революционеров мужеству. В 1930 году они были изданы (а затем несколько раз переизданы) в СССР. «...С каждой строки,— писала о «Письмах» Н. К. Крупская,— смотрит на нас человек сильной воли, убежденный революционер, борец за рабочее дело...» За заслуги в революционном движении трудящихся Западной Белоруссии Президиум ЦИК БССР в 1930 году наградил Хоружую орденом Трудового Красного Знамени. Осенью 1932 года Хоружая в соответст­вии с договоренностью между правительствами СССР и Польши об обмене политзаключенными прибыла в Совет­ский Союз.
Война застала Веру Захаровну на партийной работе в Пинске. Она страстно рвалась в бой. «Тяжелая и сильная, как звериная лапа, скорбь хватает за душу,— писала в те дни Хоружая в своем дневнике,— жгучая злость буйным пламенем обжигает сердце: наши ушли, и наши города, на­ши шахты и наши деревни, наши поля и сенокосы—вся наша светозарная Беларусь в руках лютого, злого врага. На превращенных в руины площадях стоят виселицы. По разрушенным нашим улицам ходят ненавистные люди с ав­томатами, и каждый шаг их болью откликается в моем сердце. Это мою душу они топчут подкованным сапогом, утюжат гусеницами танков, рвут снарядами, бомбами, ми­нами мою душу, мою Беларусь».
Вера и ее муж — партийный работник С. Корнилов ушли к партизанам. Осенью 1941 года штаб партизанского отря­да направил ее через линию фронта в ЦК КП(б)Б с доне­сением о деятельности отряда.
Выполнив задание, Вера Захаровна поехала к родствен­никам в Пермскую область, где у нее родился сын, наз­ванный Сергеем в честь погибшего отца-партизана. Но как ни тяжело было расставаться с детьми (у нее была еще дочь Анна), Хоружая настояла, чтобы был использован ее опыт подпольной борьбы. 24 августа 1942 года ЦК КП(б)Б направил ее во главе специальной группы на подпольную работу в Витебск.
Перебравшись к партизанам, Вера Хоружая и ее подру­ги С. С. Панкова, Е. С. Суранова, А. Ф. Ермакович, Е. Д. Иванова, А. П. Иванькова и М. Ф. Исакова в нача­ле октября проникли в оккупированный Витебск. Накануне они получили адреса более 100 явочных квартир и сведе­ния о надежных людях, могущих оказать им помощь и под­держку. Используя эти сведения, Хоружая установила связь с более чем 20 витебскими подпольщиками и созда­ла из них разведывательно-боевую группу,
Пять недель работала Хоружая в Витебске. За это вре­мя она передала для командования Красной Армии много ценных сведений о противнике.
Большой интерес представляют письма Хоружей о борь­бе населения Витебска против захватчиков. «Дорогие друзья мои! — писала Вера в своем первом донесении — Вчерашней ночью на станции «нечаянно» столкнулись два состава. На лесозаводе то и дело портятся станки, выпол­няющие самые срочные заказы военным организациям. На строительстве укреплений обваливается земля и давит немца-конвоира». По данным группы Хоружей и других действовавших в городе подпольных организаций, советская авиация часто и эффективно бомбила важные военные объ­екты захватчиков в Витебске. Сообщая об этих бомбардировках и об отношении к ним местных жителей, Хоружая писала: «Только что кончилась воздушная тревога — налег советских самолётов. Не знаю еще, каковы результаты бомбардировки, но видно, как полыхают в трех местах пожа­ры и беспрерывно рвутся снаряды: бомба попала в склад боеприпасов на аэродроме. Тревога началась в сумерках в 6 часов и окончилась только в 9-м... Мы стоим во дворе, напряжению всматриваемся в небо. Всем существом слуша­ем гул моторов. «Летите, летите, мои родненькие, бейте их проклятых, бейте сотнями, - взволнованно мечтает сосед­кА.—Дай бог вам счастья, удачи…»»
Группа Хоружей, как и все другие подпольщики, поль­зовалась активной помощью населения. Явкой группы Хо­ружей была квартире в доме № 4 на Тракторной улице. В одной половине этого дома жила семья Антоновых, во второй - семья Воробьевых. Обе эти семьи — М. И. Во­робьёва, ее сын Василий, жена сына Агафья, С Д. Антонов, его жена Зинаида Семеновна, их дочь Валя — выпол­няли поручения Хоружей, устанавливали связи, собирали сведения о противнике. «Эти чудесные люди, - писала Хоружая, - непоколебимы в своей ненависти к врагу и в сво­ей любви к Родине. Что бы с ними ни случилось, они всег­да останутся советскими патриотами».
Между тем обстановка в городе все более осложня­лась. Всюду рыскали гестаповские ищейки. В конце кон­цов им удалось напасть на след подпольной группы Хору­жей и с помощью предательницы арестовать ее членов. В ход были пущены обещания, угрозы, пытки. Но фашист­ским истязателям ничто не помогло. На допросах вела себя твердо, не назвала своего настоящего имени и не дала никаких показаний. Так же стойко держались на до­просах и другие подпольщики: семья Воробьевых, Евдокия Суранова, Софья Панкова и другие. Но одна из арестованных, Васильева, не выдержала пыток. На очной ставке с Хоружей на вопрос гестаповцев: «Кто это?» — она отве­тила: «Вера». Кроме того, фашисты обнаружили одно из пи­сем Веры. Трое суток занимался его расшифровкой гитле­ровский выкормыш Петров. Фашисты поняли, что в их ру­ках один из руководителей подполья. На Хоружей и ее друзьях был испытан весь арсенал гестаповских зверств.
4 декабря 1942 года фашисты расстреляли Марию Иг­натьевну и Василия Воробьевых, Зинаиду Семеновну и еще одну женщину, вероятно, Болдачеву. После нечеловеческих пыток гестаповцы беспощадно расправились и с остальными участниками подпольной группы. Но и до настоящего вре­мени не выяснено, где и когда казнили Веру Хоружую (по документам — Корнилова Анна Сергеевна), Софью Панкову (по документам — Засько Антонина Сергеевна), Евдокию Суранову (по документам — Петровская Мария Ва­сильевна). В одной из камер бывшего застенка гестапо об­наружено несколько чуть видимых букв: «Хору...». Не озна­чают ли эти буквы начало фамилии отважной подпольщицы?
Здесь, в этом темном подвале, все вопиет о пролитой крови патриотов, об их жестоких страданиях и мучениях, о страшных пытках, которые совершали гитлеровские са­дисты над советскими людьми. На потолке и стенах подва­ла сохранились надписи, сделанные подпольщиками в по­следние минуты их жизни. Любовью к Родине, преданно­стью коммунистическим идеалам, неукротимой ненавистью к врагам пропитана каждая буква, каждое слово этих надписей. В одной из камер написано: «Рая Щерякова, 1925 года рождения. Хочу жить, но погибаю. Меня расстреляют». Комсомолку Раю Щерякову фашисты схватили с полич­ным—с листовками. Девушку жестоко пытали, пытки сме­нялись обещанием сохранить жизнь, если она выдаст товарищей. Hо отважная подпольщица молчала. Взбешенные фашисты расстреляли патриотку.
А вот другие трагические надписи: «Пирогов Владимир, прибыл 11/II 1943 года, убыл 19 навечно. Жалко мне жизнь. Прощай, Родина»; «Евсеенко Вера, Березкина Люда, 18 лет, 6 сентября расстрел»; «Эдуард Гребеньков, расстрелян 27/II 1943 года»; «Блинов Игорь Моисеевич, г. Москва, рас­стрелян за шпионаж».
Отсюда увели на казнь Веру Хоружую. За активное уча­стие в революционной деятельности и проявленный героизм в борьбе против фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны Указом Президиума Верховного Сове­та СССР от 17 мая 1960 года Вере Захаровне Хоружей посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Она также посмертно награждена орденом Красного Знамени. Улица в Витебске, на которой в годы войны жила Вера Хоружая, теперь носит ее имя. В застенках гестапо, где томилась народная героиня и другие отважные патриоты, создан филиал областного краеведческого музея.
На смену павшим приходили новые бойцы. Подполь­ная борьба в Витебске разгоралась.
Отважно действовала группа подпольщиков под руко­водством коммуниста Т. А. Морудова. Оказавшись на заня­той врагами территории, Морудов стал искать пути борь­бы с захватчиками. В Старом Селе, находящемся под Ви­тебском, он встретился со своим другом А. С. Бобров­ским, в прошлом работником республиканской конторы Гос­банка. Патриоты по ночам слушали сообщения советского радио, переписывали их от руки и распространяли среди поселения. Вскоре им удалось установить связь с развед­чиком спецгруппы Красной Армии Н. А, Шпаковым. По его заданию Т. А. Морудов перебрался в Витебск. Было реше­но создать разведывательную группу. Очень пригодились знания и опыт Шпакова. Он разработал шифр для пись­менных донесений, установил пароли для явок, методы связи.
Вскоре стала складываться и сама подпольная группа. В нее вошли: Н. Ф. Лынченко, комсомольцы Э. В. Бара­новская и А. Е. Словас, Л. П. Цыганова, а также бежав­шие из плена М. В. Станкеев, Г. Н. Озеров и другие. Станкееву было поручено разведать укрепления гитлеровцев на левобережной части Витьбы и за городом по Смо­ленскому шоссе до деревни Вороны. Он устроился рабочим на хлебозаводе и вместе с двенадцатью другими рабочими ездил в лес заготавливать дрова. Для этой цели ему был выдан полицией пропуск для передвижения по городу и в его окрестностях. Вскоре Станкеев обнаружил доты и дзоты, о расположении которых было сообщено командова­нию партизанских формирований и советских войск. Ра­ботавшие на заготовке дров рабочие активно помогали ему. В августе 1942 года Станкеев был неожиданно арестован. Причиной ареста послужила записка, найденная гитлеров­цами у рабочего-подпольщика Козлова, пытавшегося перей­ти к партизанам. В ней Козлов писал Станкееву: «Убери мою сестру Тамару, и мы с тобой встретимся в условлен­ном месте». Что означали эти слова, так и не выяснено. Козлов знал обо всех участниках группы рабочих, ездив­ших в «лес за дровами» и собиравших там гранаты и пат­роны для партизан. Но он никого не выдал и умер в не­выносимых муках.
Не имея улик против Станкеева, фашисты после не­скольких недель допросов отправили его в лагерь военно­пленных, расположенный в Витебске. Связавшись с дейст­вовавшей в лагере подпольной группой, он узнал, что гит­леровцы готовят для переброски в советский тыл шпио­нов и диверсантов из числа предателей. Вражеские лазут­чики были хорошо вышколены, переодеты в форму совет­ских офицеров, снабжены комсомольскими билетами и другими документами. Станкееву удалось связаться с город­скими подпольщиками. Они передали сведения о готовящейся выброске вражеских агентов командиру партизанской бригады М. Ф. Бирюлину, который сообщил об этом по ра­дио советскому командованию. Фашистским лазутчикам бы­ла подготовлена достойная встреча.
Стремясь собрать больше сведений о противнике, под­польная группа устраивала своих членов на различные ра­боты у оккупантов. Г. Н. Озеров стал работать стрелочни­ком на железнодорожной станции. До войны он жил в Мо­скве. Сражаясь в отряде московских ополченцев, Озеров в начале войны попал в плен. Из лагеря ему помогла осво­бодиться работница витебской фабрики «КИМ» подпольщи­ца Н. Ф, Лынченко, выдавшая его за своего родственни­ка Стройкова Геннадия Дмитриевича. Озеров (Стройков) собирал ценные сведения о движении воинских эшелонов противника, которые доставляла партизанам Н. Ф. Лынчен­ко. По два-три раза в неделю совершала она походы к пар­тизанам. Вместе с разведывательными данными приносила им бланки паспортов, удостоверений и пропусков, а также немецкие штампы и печати. Это давало возможность обес­печивать направлявшихся в город партизан надежными до­кументами. Квартира Н. Ф. Лынченко была местом встреч подпольщиков. Для маскировки живший у нее «родствен­ник», подпольщик Озеров, стал ремонтировать резиновую обувь. Каждый раз, когда требовались очередные сведения о противнике, связные получали задание «снести подклеить галоши».
 
Т.А.Морудов - один из организаторов витебского партийного подполья, участник многих боевых операций отважных патриотов
 
Н.Ф.Лынченко - активная подпольщица, хозяйка конспиративной квартиры, связная подпольщиков с партизанскими отрядами
 
Г.Н.Озеров - советский военнослужащий, вызволенный подпольщиками из фашистского плена, разведчик, участник многих боевых операций в оккупированном Витебске
 
Связными подпольной группы были также дети Н. Ф. Лынченко — Николай, Дина и Эмма. Дети были достойны своей матери и задания выполняли с мужеством и отва­гой. В тяжелую минуту, когда гестаповцы, применяя же­стокие пытки, грозили их расстрелять вместе с матерью, если они не расскажут о подпольщиках, они молчали, не вы­дав врагу никого.
Активную разведывательную работу вел сцепщик вагонов А. Е Словас. До войны он работал дежурным по станции Витебск. За допущенные аварии он был осужден и заключен в лагерь. Но когда над Родиной нависла угроза, он отбросил в сторону «обиды». Возвратившись в израненный Витебск, Словас устроился работать сцепщиком вагонов на железнодорожной станции и стал искать возможности бороться с врагом. Здесь он встретился с Озеровым. Когда
они хорошо узнали друг друга, Озеров поручил Словасу собрать сведения об укреплениях гитлеровцев в районе от деревни Гришаны до Юрьевой Горки. Данные, полученные Словасом, через партизанскую бригаду М. Ф. Бирюлина были переданы в Москву.
Командованию партизанских формирований и советских войск нужны были точные сведения о движении эшелонов на оршанском направлении. Сведения эти необходимо было передавать три раза в неделю — в воскресенье, среду и пятницу. Это задание также было поручено Словасу. Но для его выполнения нужно было перейти работать с Ор­ловского в Ленинградский парк станции Витебск. Дав взятку табельщику немцу Мезингеру, Словас добился перевода. Здесь он вскоре организовал небольшую, но актив­ную подпольную группу из железнодорожников и с ее помощью собирал сведения о вражеских перевозках.
Однажды на станции остановился состав. На его платформах было уложено прессованное сено. Словасу показалась странной кладка тюков. Осмотрев состав, он установил, что захватчики везут замаскированные от воздушной разведки пушки и танки. Когда во время бомбежки станции советскими самолетами гитлеровцы попрятались в щели, подпольщики подожгли вражеский эшелон. В ноябре 1942 года группой Словаса было пущено под откос 16 вагонов и паровоз. В начале 1944 года Словаса угнали в Австрию, где впоследствии он был освобожден советскими войсками.
Активным членом подпольной группы была жена советского офицера Л. П. Цыганова, действовавшая под кличкой Галя. Война застала ее с двумя детьми в Витебске. Голод вынудил женщину пойти работать на хлебозавод. Это оказалось очень выгодным для подпольщиков. В городе был один хлебозавод. Зная нормы выдачи хлеба немец­ким военнослужащим, Галя определяла численность воин­ских частей как в городе, так и проезжавших через него. Полученные сведения подпольная группа регулярно пере­давала партизанам и командованию советских войск.
Гестаповским ищейкам удалось напасть на след отдельных членов группы. Были арестованы и подвергнуты жесточайшим истязаниям Н. Ф. Лынченко и Г. Н. Озе­ров. Ни одним словом не обмолвились они о своих товарищах и гордо приняли смерть от рук фашистских палачей. В октябре 1943 года во время массовых облав были аре­стованы многие другие члены группы, в том числе и ее руководитель Т. А. Морудов. Тогда подпольную группу воз­главила Э. В. Барановская. За время своей деятельности группа передала партизанам и советскому командованию ценные сведения о многих вражеских воинских частях, их штабах и планах, об их размещении, перевозках по желез­ной дороге, об укреплениях противника. В работе группы кроме указанных выше подпольщиков активное участие принимали М. Н. Барановская, Т. Ломакевнч, П. А. Белезнов, П. Пепеляева, Н. Тейлова, Л. Пепеляева, Е. Ковалева и другие.
Руководители партийного подполья и командование партизан хорошо знали отважную подпольщицу-разведчицу Е. С. Спиридонову (Пирожкову), воспитанницу комсомоль­ской организации фабрики «КИМ». Бесстрашная Дуся, как ее называли подпольщики, надежно обеспечивала связь ви­тебских подпольщиков вначале с оперативно-чекистской группой «Неуловимые», а позднее с разведывательными группами Ю. С. Рудакова и М. Р. Ефимова. Не раз она смотрела смерти в глаза, обмораживала ноги, скрываясь в снегу от фашистов, но всегда выполняла ответственные за­дания. Бывали случаи, когда Дуся приходила в город из­мученной, больной, с высокой температурой, и нередко уже через день она снова уходила в лес, неся партизанам сведения о противнике.
Вот только несколько эпизодов из работы отважной патриотки.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz