Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Сталинградцы в бою и труде. Страница 2. | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 25.09.2017, 07:28
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Сталинградцы в бою и труде.
Страница 2.
 
Введение в городе фронтового режима осуществлялось под руководством партийно-советских органов силами подразделений войск НКВД. Совместная работа по организации заградительной службы в городе помогала охранять и оборонять важнейшие объекты коммуникаций, бороться с просочившейся в город вражеской агентурой и строить оборонительные сооружения.
Трудящиеся Сталинграда и области постоянно пополняли ряды защитников города. За время боев в городе в части, защищавшие Сталинград, влилось около 2500 коммунистов и кандидатов партии и почти 5 тысяч комсомольцев — юношей и девушек.
Истребительные батальоны в Сталинграде действовали до са­мой осени 1942 г. И только специальным приказом, как доклады­вал обкому партии и городскому комитету обороны начальник штаба подполковник Васильев, были расформированы с 10 по 20 сентяб­ря 1942 г. Личный состав батальонов частично был передан в Крас­ную Армию, частично эвакуирован вместе с оборудованием заво­дов.
 
КОММУНИСТЫ НА ПЕРЕДОВЫХ РУБЕЖАХ ОБОРОНЫ СТАЛИНГРАДА
Г. А. Ясковец
 
Вероломное нападение гитлеровской Германии и последующие 1418 дней кровопролитной войны стали суровым экзаменом для всей политической системы советского общества. Идейный стержень системы составляла Коммунистическая партия, государственную власть осуществляли Советы, рожденные революцией 1917 г. С начала войны партия и Советы возложили на себя руководство сложнейшим механизмом обороны страны, обеспечивали организационное и идейное единство сражающегося народа.
 
К 22 июня 1941 г. Сталинградская партийная организация была одной из крупнейших, насчитывала свыше 37 тысяч членов и кандидатов в члены ВКП(б). Кроме обкома, Сталинградского горкома и Астраханского окружкома в области действовали 84 горкома и райкома свыше 3200 первичных организаций. Влиятельную силу представляли собой областные профсоюзы и комсомол.
Коммунисты трудились на всех ключевых участках экономики, науки и культуры, и это давало партийным комитетам возмож­ность оперативно решать неотложные оборонные задачи. К 1940 г. областная организация на 73 процента состояла из рабочих, тружеников села. Ежегодно перед войной в партию вступило до 4 тысяч человек, главным образом рядовых тружеников1. Рост партийных рядов принял еще более интенсивный характер с началом Отечественной войны и в наиболее напряженные периоды сталинградского сражения. К концу 1942 г. в партию вступили более 11 тысяч человек, не считая принятых армейскими парторганизациями. И это в условиях, когда почти полтора десятка районов области непосредственно стали полем боя или оказались под пятой оккупантов.
Война внесла существенные коррективы в деятельность партийных комитетов. На первый план встали задачи перестройки производства, осуществление мобилизационных мероприятий, а с нарастанием угрозы городу — подготовка его к обороне. Существенно изменились расстановка сил и структура городских и районных комитетов. В обкоме до 12 человек расширен секретариат, учреждены должности секретарей, ответственных за наиболее важные участки, были образованы отраслевое отделы, военные, спецотделы, ведающие подготовкой подпольной, партизанской борьбы, стало шире практиковаться назначение ответственных уполномоченных парторганов на крупнейших предприятиях, на транспорте. На заводах союзного значения установлены должности парторгов ЦК, наделенных широкими полномочиями.
С первым выстрелом на западных рубежах Родины священным лозунгом для сталинградцев стал призыв «Все для фронта, все для победы над ненавистным врагом!» Поднять трудящихся области на беспощадную борьбу с захватчиками — таково было одно из пер­вых совместных решений исполкома Сталинградского облсовета и обкома ВКП(б). Пленумы, активы, заседания бюро прошли по всем городам и районам. Партийные комитеты возглавили широкомасштабную работу по переводу предприятий на выпуск продукции для фронта, по укреплению дисциплины. Бороться с паникерством и дезертирством, крепить боевой и моральный дух, изживать настроения мирного времени — к этому призывали руководители области на митингах и собраниях сталинградцев, стихийно вспыхнувших на улицах и в заводских цехах.
Уже 22 июня в городах начали работать призывные пункты. Первыми шли на них с требованием направить на передний край коммунисты и юные патриоты — члены ВЛКСМ. Остались документы — свидетельства высокого патриотического подъема сталинградцев.
Из воспоминаний Нины Пивоваровой (Исуповой), бывшей в то время студенткой мединститута.
«22 июня 1941 г. Полдень. По радио оглушающе прозвучало: враг перешел границу нашего государства. Первая мысли: что делать мне? Ответ возник сразу — идти на фронт. С написанным заявлением побежала в военкомат. Долго пришлось идти от площади 9 Янва­ря (ныне площадь им. Ленина) до вокзала, чтобы найти последний. У всех на руках белые листочки: «Прошу направить на фронт».
Заявления, настойчивые просьбы немедленно зачислить в действующую армию писали и рядовые рабочие от станка и сельские механизаторы, вчерашние учителя, врачи и артисты. Уходили вме­сте со своими руководителями. В числе первых на фронт направи­лись первые секретари райкомов партии Новоаннинского А. Ф. Кичалров, Николаевского Н. С. Борисов, Еланского И. Л. Горелов, Калачевскрого Н. Г. Григорьев. оставили свои рабочие кабинеты в обкоме ВКП(б), встав в ряды защитников Родины, зав. сельхозотделом Л. Н. Дьячков, секретарь обкома В. Родионов. Вскоре он в звании бригадного генерала стал членом военного совета армии. В общей сложности в начальные месяцы войны в окопы переднего края ушли около 30 опытных политработников. В боях с врагом смертью героев пали работники аппарата обкома партии Т. В. Данчен­ко, И. Г. Малов, Н. Т. Моргунов, А. К. Пахалюк, В. Ф. Пыстин, И. И. Пи­воваров, А. М. Рожков, Г. В. Сибиряков, Ф. Ф. Федоров, В. М. Чер­ных, П. Г. Яров. О них напоминает сегодня мемориальная доска в вестибюле областной Думы.
На девятый день войны обком партии направил в боевые части 500 коммунистов и комсомольцев. 1 июля 1941 г. последовало новое решение — призвать в армию еще одну тысячу членов партии и комсомола. В июле обком ВЛКСМ провел мобилизацию на политработу в войска 150 руководящих сотрудников, в большинстве своем членов партии.
На фронт уходили до половины и более состава партийных организаций, а всего за годы войны вместе с бойцами переднего края сражались с врагом 33 тысячи сталинградских коммунистов. К началу 1943 г. областная партийная организация сократилась более чем вдвое. И это несмотря на непрекращающийся приток новых сил.
 
Боевыми штабами для молодежи стали комсомольские комите­ты. В первый день войны в Сталинграде на площади Павших Борцов состоялся молодежный митинг. Гневно и решительно прозвучал на нем голос молодых патриотов. Комсомольцы Сталинграда, читаем мы в резолюции, «будут ковать победу на фронте и в тылу до тех пор, пока не прогремит последний решительных удар на голову коварного врага».
Молодежь рвалась в бой. Более половины состава комсомольской организации Нижней Волги выступили с оружием в руках на защиту Родины. В первый год войны сталинградский комсомол направил в действующую армию более 60 тысяч своих воспитанни­ков. По рекомендациям комсомольских комитетов свыше 2 тысяч юношей были переданы в Воздушно-десантные войска, 1500 — в минометные и противотанковые части, одна тысяча — в лыжные батальоны. В самом начале войны на передний край ушли 47 секретарей райкомов ВЛКСМ. Руководство Дзержинского райкома трижды обновляло свой состав. И так было повсюду в городских и сельских районах.
Свое письмо товарищам оставили комсомольские активисты, уходившие в бой с первыми отрядами добровольцев: «Дорогие друзья! Около 10 лет мы с вами работали в областной комсомольской организации. Комсомол области вырастил и воспитал нас, и мы не пощадим сил и самой жизни в борьбе с фашистами. Мы оправда­ем доверие партии и комсомола, пославших нас в ряды доблест­ной Красной Армии. И. Биргер, В. Углев, К. Царинный, Л. Данков, Н. Ткачев, М. Бодренко».
В октябре 1941 г. по указанию ЦК ВКП(б) в Сталинграде образован чрезвычайный орган военно-политического руководства — городской комитет обороны во главе с первым секретарем обкома А. С. Чуяновым. ГКО получил право концентрировать силы и средства, необходимые для ведения войны. Его решения были обязательны для всех без исключения организаций. Однако создание ГКО не освободило партийные и советские органы от выполнения их функций. Более того, комитет обороны опирался в своей работе на партийные комитеты и Советы. Последние стали рабочими органа­ми ГКО, через которые проводились в жизнь его решения.
Так, для Тракторозаводского райкома партии и райисполкома задачей первостепенной важности стало налаживание массового выпуска на предприятиях района танков Т-34, арттягачей и другой техники, подготовка населения к воздушной и противохимичес­кой обороне, строительство оборонительных рубежей. Выполняя указания ГКО, Кировский райком и райисполком направляли уси­лия трудовых коллективов района на производство танков Т-60, бронекатеров, другой техники и вооружений.
 
Характеризуя производственный потенциал города, первый секретарь обкома А. С. Чуянов отмечал на пленуме горкома партии 14 января 1942 г.: «Мы, сталинградцы, даем гранаты, которые ра­нее не делали — противотанковые гранаты и мины. Мы даем мино­меты всех калибров и мины к ним. Мы даем фугасные и зажига­тельные авиабомбы. Мы делаем гранатометы, нашего сталинградс­кого изобретения, о которых получили хорошие отзывы бойцов — это система Иночкина. Мы даем установки М-8, танки Т-34, аэро­сани, взрывчатку, бронекатера, бронепоезда, армейские концент­раты, арттягачи, автоматы ППШ, снаряды и т. д. За короткий срок мы дали Красной Армии на 12 миллионов рублей теплой одеж­ды...» Трудовой подвиг сталинградцев — важная составная часть исторической победы на Волге.
В условиях войны, при отвлечении значительной части квалифицированных рабочих кадров трудности перестройки на военный лад испытывали многие, в том числе крупные предприятия промышленности и других отраслей. В докладе обкома ВКП(б) на IX пленуме 22 июня 1942 г. отмечалось, в частности, что трактор­ный завод не выполнил майскую программу по выпуску танков (92,6 %), дизельных моторов (75,1 %,, арттягачей (88,6 %). На заво­де отмечались случаи нарушения технологии, не сократились поте­ри от брака, велики простои оборудования (в апреле простаивало 38,4 % кузнечного парка, в мае — 45,4%). В апреле каждый третий рабочий основного производства и каждый пятый вспомогатель­ного не выработали норм выработки.
Допускал срывы заданий и завод «Красный Октябрь». Только в мае 1942 г. завод недодал 10 тысяч тонн оборонной стали, а за пять месяцев с начала года 80 тысяч тонн.
Вызывала тревогу и ситуация в сельском хозяйстве... Нехватка опытных механизаторов, низкая квалификация тех, кто пришел на смену мобилизованным на фронт, вело к простоям техники и неэффективному использованию тягла. На пленуме обкома такие факты отмечались по Даниловскому, Комсомольскому, Балыклейскому районам. Всего же по области план сева в 1942 г. был выполнен только на 81 %, недосев составил около полумиллиона гекта­ров.
В этих условиях партийные комитеты усиливали работу в трудовых коллективах непосредственно. Ее центр был перенесен в первичное звено, в бригады, к станкам и мартенам. Это делало партийное руководство конкретным, гибким, целенаправленным, а по­этому более действенным.
 
В обстановке болевых действий вопросы идейно-воспитатель­ной, организаторской работы обсуждались на заседаниях партко­мов. В период войны в области было проведено две отчетно-выбор­ные конференции, 17 пленумов обкома партии и собраний партий­ного актива. Регулярно проходили сессии областного, городских и районных Советов, торжественные собрания общественности по поводу знаменательных дат.
Коммунисты брали на себя разрешение самых неотложных политических и военно-экономических задач и добивались всенародного участия в их выполнении.
Обком партии, низовые партийные комитеты укрепляли партийную и государственную дисциплину среди руководителей, прини­мая по необходимости жесткие меры к тем из них, кто ее нарушал, проявлял нерешительность и трусость. Оценивая в целом поведе­ние руководителей в условиях нарастающей опасности, X пленум обкома ВКП(б) отмечал, что партийные комитеты сохраняли контроль за обстановкой, уверенно направляли коллективы на разрешение задач. В частности, благодаря условиям партийных и государственных органов из райкомов, которым реально угрожало вторжение врага, был «выведен весь продуктивный скот, тракторы и имущество МТС, частично комбайны и моторы к ним». Под огнем врага мужественно направляли эту работу коммунисты-руководители Чернышковского, Ворошиловского (сельского), Городищенского районов.
Однако не обошлось без трусов и мародеров. На пленуме обкома были названы имена руководителей, которые утеряли связь со своими коллективами, бежали в тыл, бросив людей и материальные ценности. Острой критике были подвергнуты работники управле­ний Заготзерно, Заготживсырье и кооперации. Не смогли преодо­леть панику в период вражеских налетов 23 августа руководители облпрокуратуры, облсуда, управления юстиции. Остались брошенными документы и материалы. В пожаре сгорели все дела расследования, в том числе дела первой инстанции, собранные в облсуде.
Сбежали, оставив врагу доверенные им ценности, партийное руководство Распопинской, Карповской МТС вместе со своими директорами. На путь прислужничества врагу встали председатель колхоза в селе Цаца Зинченко, который с приходом немцев стал старостой села и выдал им гурт колхозного скота; помощник начальника политотдела Перекопской МТС, сбежавшая с немцами на оккупированную территорию.
 
Райкомы партии и райисполкомы оперативно выдвигали руководителей из числа коммунистов, проявивших стойкость и хладнокровие в атмосфере яростных налетов противника. Директором завода им. Петрова был назначен Сорокин, мастер цеха, во главе завода № 3 стал секретарь партбюро Макаров, завода № 190 — Попова, проявившая личное мужество во время эвакуации оборудования предприятия и коллектива.
Конец августа 1942 г. — памятное для сталинградцев время. Смер­тельная опасность, о которой немало говорили в городе и в кото­рую с трудом верили, в один миг стала осязаемой реальностью. Вражеские танки с десантом автоматчиков вырвались на берег Волги. Армады самолетов повисли над городом, засыпая его фугасками и зажигательными бомбами. Факелом горели жилые кварталы, пыта­ла река, в огне гибли люди.
Трофейная кинолента запечатлела немецких офицеров, рассматривающих в бинокли волжские просторы. Гитлеровское воинство торжествует. Не все однако. Одних съедало сомнение: по силам ли взять гигантский город? Другие подсчитывают потери. После битвы уже в плену вспоминал бывший командир 295-й немецкой пехот­ной дивизии генерал-майор Корфес: «Моя дивизия насчитывала 12 тысяч человек, когда мы перешли Донец. 10 тысяч оставалось после того, как они с боем форсировали Дон. 8 тысяч было, когда мы приблизились к Сталинграду. И около двух с половиной тысяч попали в советский плен 31 января 1943 г.».
Вот такая статистика. И как трудно сочетается она с вымыслами нынешних апологетов так называемого «нового прочтения», на все лады расписывающих панику, трусость в рядах защитников Сталинграда, якобы, обеспечивших гитлеровцам чуть ли не триумфальный марш к Волге.
Только за четыре месяца оборонительных боев противник по­нес такие потери, которых он не знал, завоевывая целые государ­ства в Европе около 700 тысяч солдат и офицеров, более 1 тысячи танков и 400 самолетов.
И хотя враг был еще силен физически, его моральная мощь была надломлена. Падали темпы его продвижения к Волге. В Герма­нию шли письма солдат, полные разочарования и предчувствия катастрофы.
В сентябре ожесточенные бои развернулись в городской черте Сталинграда. 25 августа городской комитет обороны принимает решение о форсированном строительстве оборонительных рубежей в самом городе, и прежде всего по улицам Дзержинского, Ерманс-кого и заводских районов. Обком ВКП(б) и облисполком обраща­ются к населению с призывом брать в руки оружие. «Товарищи сталинградцы! Не отдадим родного города, родного дома, родной семьи. Сделаем каждый дом, каждый квартал, каждую улицу неприступной крепостью!»
 
Обращение комитета обороны быстро нашло отклик. Свыше 5600 человек вышли на сооружение баррикад. Трудящиеся предприятий вели расчистку улиц и рабочих мест от развалин после налета вражеской авиации, ремонтировали боевую технику и транспорт­ные средства. Одновременно не прекращалась работа по комплек­тованию людьми частей и соединений фронта. Только в период до 10 сентября в действующую армию было направлено свыше 11 ты­сяч добровольцев и мобилизованных.
Партийные комитеты, по существу, превратились в боевые штабы, которые разрешали самые неотложные нужды военной подготовки добровольцев, охраны порядка и государственного имущества, защиты населения. Их способность принимать быстрые и эффективные меры в сложных условиях военных действий особенно проявила себя в событиях 23 августа и последующих дней.
Получив сообщение о появлении на северных окраинах города немецких танков, обком партии, ГКО подняли по тревоге истребительные батальоны, части народного ополчения СТЗ, заводов «Красный Октябрь», «Баррикады», Дзержинского, Кировского районов. Прямо из цехов на боевые позиции было направлено 60 танков, укомплектованных экипажами из рабочих тракторно­го, а также 1200 автоматчиков. На линию огня выдвинуто более 300 76-миллиметровых орудий, что еще более укрепило оборону. В те­чение 23 и 24 августа линию фронта на Мечетке занимали 2 тысячи бойцов в большинстве коммунисты и члены ВЛКСМ. «Солдаты в ватниках» держали оборону в течение пяти дней до подхода регу­лярных стрелковых частей и отрядов морской пехоты. Враг был оста­новлен на этом рубеже более чем на месяц.
О том, в каких условиях приходилось сражаться сталинградс­ким ополченцам, свидетельствуют материалы архивов.
Из воспоминаний Алексея Степанова, комиссара танковой бригады народного ополчения:
«...В 19.30 в районе высоты 135.4 появились три танка с белыми крестами на броне. В 5—7 рядов на громадных вездеходах мотопехо­та, не отставая от танков, двигалась вперед. У трех танков на при­цепах противотанковые пушки. Как бы заигрывая с этой махиной, мотоциклисты немцев обгоняли танки и автомашины, давая оче­реди из пулеметов.
На левом берегу Мечетки со стороны МТФ устремились еще 5 танков и 9 автомашин с пехотой. Немцы рассчитывали с ходу завершить операцию.
 
— Огонь! — раздается команда. Батальон Григорьева прямой наводкой расстреливает вражескую технику. Гул артиллерийской канонады танковых и зенитных пушек, сотен пулеметов заглушает все. В районе продвижения немецких танков, кажется, треснула земля, опрокинулись и загорелись автомашины и вездеходы. Лавина немецкой техники как бы содрогнулась, вздыбилась в море огня. Батальон Вычугова и зенитный батальон били из всех видов ору­жия. Дорога для отступления немцев стала усеянной сотнями тру­пов немецких солдат и офицеров. В бою смертью храбрых пали Иван Павлов, Николай Синицин, Михаил Серов и другие. Немец остановлен и мощным ударом отброшен в район деревни Орловка».
Война радикально изменила образ действий партийных организаций. Широким фронтом велась военная подготовка населения. В системе Осоавиахими в кружках и школах сталинградцы овладе­вали военными специальностями, изучали приемы борьбы с тан­ками, тушения пожаров оказания первой помощи раненым.
В конце августа 1942 г. Сталинградский ГКО провел новую мобилизацию в ряды защитников города. Ну пункт сбора явились 1245 коммунистов и комсомольцев. В октябре в составе 62-й и 64-й ар­мий влились более 4 тысяч членов ВКП(б) и ВЛКСМ. Почти пол­ностью за счет сталинградцев была сформирована 10-я дивизия войск НКВД. Коммунисты заводов «Красный Октябрь», «Баррика­ды составляли ядро прославленной 38-й мотострелковой бригады полковника Бурмакова. Всего же в период уличных боев в Сталинграде с 23 августа 1942 г. по 2 февраля 1943 г. свыше 75 тысяч местных жителей пополнили ряды бойцов.
В августовские дни, когда бои шли на ближних подступах к горо­ду, в войсках Сталинградского фронта насчитывалось более 26 ты­сяч членов партии. Но уже в октябре их число увеличилось и превысило 66 тысяч. И это несмотря на тяжелые потери. Тысячи и тысячи воинов считали за честь идти в бой коммунистами. Приток в партию носил массовый характер. Если за все время Сталинградс­кой битвы в партию было принято 640 233 солдата и офицера, то в одном сентябре — самом тяжелом месяце боев — 115 тысяч человек. Большинство принятых, особенно в подразделениях, сражающихся в черте города непосредственно, находились на самых ответственных участках обороны. Еще более интенсивным стал приток заявлений в период контрнаступления. Рост рядов партии явился выражением возросшей веры народа в правильность политики партии, веры в неизбежный разгром врага.
Коммунисты Сталинграда личным примером крепили боевой дух защитников города. Отмечая их высокую роль в боях, команду­ющий 62-й армией В. И. Чуйков говорил, что коммунисты жили среди бойцов, дышали с ними одним воздухом, вместе ходили в атаки, показывая пример мужества и отваги. Бойцы с партбилета­ми были первыми среди награжденных и Героев Советского Союза. На всю страну прославились легендарный снайпер Василий Зай­цев, получивший свой партийный билет в окопах на Мамаевом кургане, отважные снайперы Анатолий Чехов, Максим Пассар. Каждый из них имел на боевом счету до 200 уничтоженных гитле­ровцев.
 
В боях у стен города советские воины подняли на небольшую высоту солдатскую доблесть и бесстрашие. Советские летчики 14 раз повторили подвиг Н. Гастелло, направляли свои горящие машины на скопление врага. 29 крылатых бойцов совершили воздушный та­ран, 11 советских воинов закрывали собой амбразуру вражеских огневых точек.
Мобилизующую роль партии с особой силой проявила себя в создании на территории области массового народного ополчения. Ополчение служило мощным боевым , нравственным фактором. Как писала в дни битвы газеты «Звезда», «рабочие-ополченцы растворились в массе бойцов, образовали вместе с ними тот благородный сплав, который оказался способным выдержать любые испытания».
В Сталинградской области добровольческие подразделения — истребительные батальоны начали формироваться из коммунистов и комсомольцев в первые дни войны. К августу 1942 г. было образовано 79 батальонов — 11 тысяч бойцов. Они боролись с вражескими десантами, осуществляли охрану железной дороги и других хозяйственных объектов, одновременно учились владеть оружием.
В июле 1941 г. партийные и советские органы развернули работу по формированию корпуса народного ополчения в составе стрелковой и кавалерийской дивизий, танковой бригады, артиллерийс­ких дивизионов.
Отечественная война, и особенно Сталинградская битва, показали феномен ранее мало известный мировой истории — ратное единство фронтов и тыла. Страна являла собой единый сражающийся лагерь, в котором слилась воля к победе солдат в окопах переднего края и рабочего у станка. Чудеса самопожертвования и трудового героизма демонстрировали труженики города и села. С начала войны тракторный гигант практически прекратил выпуск тракторов. Теперь с его конвейера выходили грозные тридцатьчетверки и артиллерийские тягачи. Завод «Красный Октябрь», единственное предприятие, дающее качественный металл на юго-востоке страны, после потери промышленной Украины и Донбасса, освоил выпуск более 70 марок стали, в том числе броневой, гильзовой, шарикоподшипниковой. В 1942 г. колхозы и совхозы передели для обеспечения войск Сталинградского направления только в счет поставок государству 23 миллиона пудов зерна, 3,5 миллиона пудов мяса, другие продукты питания и сырье*. С потерей плодородных районов на западе страны и на Кубани сельское хозяйство Поволжья осталось самым крупным поставщиком продовольствия для армий, действующих под Сталинградом.
Тысячи и тысячи квалифицированных рабочих ушли на фронт. Партия, органы власти взяли на себя еще одну важнейшую зада­чу — восполнить образовавшийся кадровый вакуум. По призыву партийных организаций к станкам и конвейерам встали женщины и молодежь. 25 июня 1941 г. газета «Сталинградская правда» опубликовала обращение женщин Краснооктябрьского района: «Товарищи женщины! В этот трудный час призываем вас, не теряя ни одной минуты, заменить на производстве ушедших защищать Родину, мужей, братьев и сыновей, встать у мартенов, пойти рабо­тать на трактора, на паровозы и своим самоотверженным трудом помогать нашим бойцам громить и уничтожать врага».
Вскоре прозвучали слова солидарности с патриотами-краснооктябрьцами и из глубинных сельских районов. И не только слова. Молодая колхозница Вера Мельникова из Михайловского района, поводив мужа Петра на фронт, села на его трактор и на обработке почвы работала так же, как бывало и он сам, — выполняла по две нормы с отличным качеством. Ставшая механизатором Анна Дронова из Безымянской МТС Раковского района, несмотря на частые дожди, за две недели жатвы убрала комбайном 200 гектаров зерно­вых. В первый год войны почти три четверти сельхозработ приняли на свои плечи женщины и подростки. Примеру инициаторов последовали более 60 тысяч учащихся, студентов, служащие. Не было ни одного участка фронтового тыла, где не проявилась бы готовность сталинградцев отдать себя делу защиты родной земли.
В числе первых в Николаевском районе перешли работать на трактор совсем молодые сестры Екатерина и Александра Бури. Позже они вспоминали военные годы: «Тракторы тогда были колесные, маломощные, часто простаивали. Работали почти круглые сутки, спали около тракторов, точнее говоря, это был не сон, в какое-то отключение. Однажды задремала за рулем, а неуправляемый трактор переехал все поле и забрался в пруд. Очнулась, а уже по­здно, вода в кабине, двигатель не заводится. Утром подъезжает бри­гадир. — Что случилось? — кричит.
Отвечаю: — Видишь, трактор не человек. Пить захотел и полез в воду.
Конечно это был юмор. В трудное время и он был помощником.
Каждый военный день — подвиг. На заводах с быстротой молнии распространилось патриотическое начинание рабочих-двухсотников, дважды перекрывших сменные задания. Под девизом «В труде, как в бою» работали тысячи фронтовых бригад. За невероятно короткий срок — четыре с половиной месяца — в стужу и под вражескими бомбежками была проложена железнодорожная ветка Иловля — Петров Вал (135 км) и магистраль в Заволжье Сталинг­рад — Владимировка. Ни на миг не прекращали работу турбины Сталинградской ГРЭС, в упор расстреливаемой гитлеровцами с гребней Ергенинских высот. Один за другим выходили танки из-под сводов разбитых и сожженных цехов.
42 дня с начала боев на улицах города рабочие тракторного завода давали новую боевую технику и ремонтировали поврежден­ную. А между тем гитлеровцы находились на расстоянии ружейно­го выстрела. В сентябре, когда в центре города бушевали особен­но жестокие бои, тракторостроители передали фронту 107 танков и 40 танковых двигателей. И только 5 октября, когда был израсхо­дован последний комплект деталей, а завод полностью выведен из строя, рабочие покинули цеха и влились в ряды ополченцев.
До 14 сентября вели сборку пушек и минометов рабочие завода «Баррикады».
Только 2 октября, когда немецкие автоматчики засновали у заводских ворот, ушли из цехов металлурги «Красного Октября». Свой долг выполняли сталинградские железнодорожники, речники, связисты.
А разве могут быть забыты подвиги сельских тружеников и сельских коммунистов. Под огнем врага, полагаясь главным образом на силу женских и детских рук, они убирали хлеб 1942 года. Помочь центру всем возможным стало священной заповедью поволжского крестьянства. Миллионы рублей были добровольно отданы в Фонд обороны. Тысячи тружеников по воле сердца оказывали помощь раненым бойцам. Прямо в окопы широким потоком шло продовольствие, теплая одежда, подарки. Каждая трудовая семья жила одной заботой — помочь родной армии быстрее одолеть врага.
Партийные комитеты возглавили подполье, партизанское движение на территории области. С августа 1942 г. по январь следующе­го 1943-го в районах, попавших под власть оккупантов, действова­ло 37 партизанских отрядов и групп, 1200 вооруженных бойцов. Одни формирования насчитывали в своем составе несколько де­сятков человек, другие, особенно выполнявшие разведывательные функции, всего несколько человек. В Котельниковском партизанском отряде П. А. Ломакина, сформированном из бойцов, прошед­ших обучение в Астраханской партийной школе, было 60 человек. Такой отряд устроил взрыв эшелона с тяжелыми танками, направ­ленными в район Котельниково для прорыва блокады окруженной в Сталинграде армии Паулюса.
 
Подготовка условий для развертывания партизанской борьбы началась задолго до вступления фашистов в пределы области. Обком, райкомы партии подбирали будущих руководителей отрядов, тщательно изучали кандидатуры для подпольных комитетов. Для руководства партизанскими действиями была образована оперативная группа во главе с секретарем обкома Ф. В. Ляпиным. Как вспоминал член группы, заведующий военным отделом обкома Н. Р. Петрухин, для вооружения партизан было выделено 455 авто­матов и винтовок, 135 пистолетов, 5 станковых пулеметов, мино­меты, гранаты, взрывчатка. В районах заложены продовольствен­ные базы, значительное количество теплой одежды и зимней обу­ви.
Не все шло гладко. Случались и ошибки, порожденные недостатком опыта, в порой и элементарной недооценкой важности порученного дела. Но не из этих ошибок складывалась история сопротивления. И мы, и последующие поколения, как эстафету будем передавать подробности героических свершений партизан и подпольщиков Саши Филиппова и Виктора Иванова, Миши Романова, Василия Баннова и их товарищей.
Недавно стало известно имя Константина Беликова. На фото, сохранившемся в архиве, красивый парень с открытым, типично русским лицом, пышным чубом. Вот что рассказал о нем его товарищ В. Вербенко:
«При встрече Беликов рассказывал мне, что стреляет немецких солдат и объяснил, как он делает это. Я попросил своего товари­ща, чтобы он достал мне наган и взял меня с собой. С тех пор мы стали работать вместе. Заводя под разными предлогами немецких солдат в окопы, мы стреляли их и моментально скрывались. Так мы проработали примерно до 26—27 октября».
Очередная расправа с оккупантом окончилась для Константина трагически. Схваченный гитлеровцами, он был повешен в 3-м Доме Советов. К этому времени партизан-одиночка имел на боевом сче­ту 37 уничтоженных немецких солдат».
В г. Котельниково подпольный райком комсомола возглавил Георгий Смирнов, впоследствии крупный партийный работник, ученый, академик АН СССР. Оставшись в оккупированном городе по заданию обкома ВОКСМ, Смирнов и его товарищ Мартынов устроились на работу в железнодорожное депо. Немецкое начальство поручило им наладить работу поворотного круга — важнейшего участка цеха по ремонту подвижного состава. Подпольщики сделали это по-своему: для начала прекратили смазку механизмов круга, загоняли паровозы на круг, не зафиксировав рельсы, и наконец полностью вывели его из строя.
 
Смирнову и его группе пришлось вершить свое дело в трудных условиях. Котельниковский узел имел важное стратегическое значение для оккупантов, поскольку связывал напрямую крупнейшие группировки их войск на южном и юго-восточном направлении. В городе действовал многочисленный аппарат тайной полиции и контрразведки. Среди рабочих-железнодорожников шныряли секретные агенты из числа местных изменников. Надо было обладать немалым мужеством, чтобы в мрачной обстановке фашистского насилья не растерять и не сложить оружия. Члены подпольной организации передавали нашим разведчикам данные о численности и передвижении живой силы, техники противника, о предателях, переправляли наших бойцов-окруженцев через линию фронта.
За период Сталинградской битвы бойцами тайного фронта был нанесен врагу значительный урон. Подорвано более двух десятков танков, около десяти автомашин. Уничтожено 15 складов и 87 подвод с вооружением и боеприпасами. Заминировано 12 участков дорог. От рук народных мстителей пало 900 вражеских солдат и офицеров. Из окружения выведено 1087 бойцов и командиров Красной Армии. Ценой лишений и потерь были добыты важные сведения о противнике.
И наконец пришел день всенародного торжества — 2 февраля 1941 г., до окончательной победы, до Красного флага над берлинским рейхстагом оставались еще нечеловеческие тяжкие два года, три месяца и семь дней. Но в сталинградских залпах уже слышался победный салют 1945 года. В Сталинграде война была повернута вспять, с востока на запад. Под Сталинградом надорвалась военная мощь гитлеровской Германии. После Сталинграда Германия не добилась ни одного стратегического успеха на востоке.
Огромный ущерб нанес враг волжской земле. Целые пространства лежали вспаханные бомбами и снарядами. Повсюду горы оружия, перемешанного с остатками некогда могучих заводских цехов, жилых кварталов.
Гитлеровцы оставили без крыши над головой почти полмилли­она жителей. Более 14 тысяч домов было сожжено и взорвано в сельских районах. Казалось, жизнь покинула эту землю навсегда.
Но так только казалось. С окончанием сражения партийные организации, трудящиеся области приступили к устранению последствий войны. Было трудно, не хватало квалифицированных сил, основные материальные средства продолжала поглощать битва с гитлеровскими захватчиками. Не было и опыта возрождения крупных городов со сложным хозяйством.
И все-таки город был построен заново. Это было убедительным свидетельством огромной созидательной силы народа и его политического авангарда — партии коммунистов.
 
В БОЯХ ЗАКАЛЕННАЯ
A. А. Сараев
 
...Наша 10-я дивизия войск НКВД была сформирована в нача­ле 1942 г. В ее состав вошли:
— 271-й стрелковый полк. Его костяком были сыны уральских металлургов и машиностроителей, им было присуще высокое клас­совое и политическое сознание.
— 272-й стрелковый полк. В него входили главным образом сибиряки, молодежь, поэтому полк называли комсомольским. Лихость молодости, боевой задор — вот что отличало этот полк и последующих боях.
— 282-й стрелковый полк. Состоял почти целиком из волжан. В боях он, как и другие части, показал образцы стойкости и муже­ства.
— 269-й и 270-й стрелковые полки формировались в Сталинграде, главным образом из местных жителей. Они героически сражались за родной город.
До июля 1942 г. дивизия несла гарнизонную службу, усиленно занималась боевой учебой. С июля, когда фронт стал быстро подкатываться к Волге, перед дивизией поставили задачу обеспечить порядок в городе. Директивой Ставки Верховного Главнокомандования я был назначен начальником гарнизона Сталинграда. Штаб дивизии стал штабом гарнизона, а комендантом города — майор B. X. Демченко. Большую помощь нам в наведении порядка в при
фронтовом городе оказывали Военный совет фронта, городской комитет обороны во главе с первым секретарем обкома ВКП(б) А. С. Чуяновым и Управление НКВД Сталинградской области, начальником которого был А. И. Воронин. С их помощью в городе было наведен удовлетворительный порядок, позволяющий достаточно четко управлять его жизнью.
 
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz