Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 6 | Регистрация | Вход
 
Пятница, 22.09.2017, 18:33
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Страница 6
 
Продолжение книги "ВИТЕБСКОЕ ПОДПОЛЬЕ"
Авторы Н.И.Пахомов, Н.И.Дорофеенко, Н.В.Дорофеенко.
 
 
ПОБЕГ ИЗ ПЛЕНА
 
Используя методы насилия, шантажа, принуждения и идеологической обработки, оккупанты пытались склонить к себе на службу советских военнопленных, местных жителей. Но в практическом осуществлении этих планов они сра­зу же натолкнулись на мощное сопротивление советских людей.
Спасение военнопленных, вывод из вражеских гарнизонов трудоспособного гражданского населения подпольщики и партизаны рассматривали как свою важнейшую задачу. В 1942 году эта деятельность приняла крупные масштабы. Военнопленные стали совершать побеги целыми группами. Побеги готовились заранее, совместными усилиями подпольщиков и партизан. Часто люди уезжали из города в лес на автомашинах противника, увозя оружие, военное имущест­во, снаряжение, медикаменты, горючее.
В мае 1942 года в одном из донесений командования партизанского отряда М. Ф. Бирюлина сообщилось, что в их расположение на автомашине прибыли из Витебска шесть человек с оружием. Это были военнопленные И. Г. Фролов, И. Р. Наумов, А. Е. Подзоров, И. Мухитдинов и двое их товарищей. Они обслуживали немецкую роту связи, располо­женную в Витебске по улице Комсомольской. Простые бе­лорусские женщины П. П. Крылова, М. Б. Шолохова, Д. А. Богданова приняли горячее участие в судьбе советских воинов и связали их с армейскими разведчиками Аней Трухан и Василием Чирковым.
Разработав подробный план побега, патриоты ждали удобного момента. Вскоре он представился. В начале мая 1942 года гитлеровские молодчики отмечали какой-то праздник. Военнопленные в это время возили воду из Западной Двины. Подвыпив, фашисты ослабили надзор за военнопленными, в распоряжении которых оказалась исправная автомашина. Наумов надел мундир немецкого офицера уселся в кабину рядом с шофером И. Г. Фроловым, и они выехали на Городокское шоссе, где их ждали армейские разведчики. Но пути в одной из деревень прихватили с собой местного старосту-предателя, забрали медикаменты в сельской аптеке и вскоре были в партизанском отряде. Спохватившись, гит­леровцы послали вслед за беглецами бронетранспортер. Но доехав до ближайшего леса, солдаты струсили и, не сделав ни одного выстрела, возвратились в Витебск.
Инициатор побега И. Г. Фролов вскоре стол начальником штаба отряда № 5 бригады П. 3. Потапенко, а затем храбро сражался с врагом в рядах Советской Армии, участвовал в штурме Берлина. Мужественными народными мстителями показали себя и остальные участники побега.
10 июня 1942 года из витебской фельдкомендатуры в бригаду «Алексея» на автомашине уехали еще шесть военнопленных во главе с И. С. Волковым (подлинная фами­лия Рапопорт). Полевая жандармерия объявила их розыск. Во все гарнизоны области полетело срочное сообщение: «Крытая машина марки «оппель», мотор № 37653, с жел­тым треугольником на левом переднем крыле и на дверях, 10.VI.42 г. была использована 6 членами рабочего взвода военнопленных для побега из Витебска. Беглецами являются: Бреев Иван, сильного телосложения, волос темный; Са­харов Сергей, маленький, свежее розовое лицо, русый; Шпартюк Николай, маленький, хилый, тёмный цвет лица и волос; Стародубов Алексей, высокий, стройный, здоровый цвет лица, разговаривает медленно и монотонно, бросается в глаза, темно-русые волосы; Третьяк Сергей, высокий, сильный, шрам на левой стороне лица сверху, тёмные пышные волосы; Волков Илья, среднего роста, крепкий, полное бледное лицо, волос слегка русый, хорошо говорит по-немецки. Удравшие имеют свидетельства и нарукавные повязки учреждения с полевым номером 30924. Сообщение посылать в полевую комендатуру 815 (V), полевая жандармерия.
Вейнгардт, штабс-фельдфебель полевой жандармерии».
Коллективный побег военнопленных среди бела дня из гнезда фашистских карателей произвел большое впечатление в городе. Распространялись самые фантастические версии. Гитлеровцы учинили допрос всем военнопленным, работавшим при фельдкомендатуре, арестовали многих жителей, но так и не могли ничего добиться. Тогда они стали распускать слухи, что беглецы пойманы. Но этому никто не верил.
Побег был хорошо подготовлен и успешно совершен с по­мощью витебских подпольщиков. А било это так. Военно­пленные жили в одном из корпусов ветеринарного института, во дворе фельдкомендатуры. Рядом находился склад меди­каментов, где работали подпольщицы Виктория Дунке и её сестра Анна Липатова — жена советского офицера. Они были знакомы с Сергеем Сахаровым, Ильей Волковым и другими военнопленными, обслуживавшими комендатуру, знали об их намерении уйти к партизанам. Сестры Дунке организова­ли Сахарову встречу с начальником штаба партизанского отряда «Володи» бригады «Алексея» - Владимиром Левшиним. Встреча состоялась в Витебске, буквально под окнами фельдкомендатуры. Обо всем подробно договорились. Через сестёр Аню, Марию, Галю и Зину Солодухиных были уточне­ны детали побега, назначен конкретный день, час и место встречи. Согласно договоренности, партизаны должны были ждать Илью Волкова и его товарищей 9 или 10 июня за де­ревней Поддубье на кладбище с трех часов дня до вечера.
«9-го нам выехать не удалось,— вспоминает Волков-Рапопорт.— 10 июня в час дня, когда немцы ушли на обед в столовую, Сахаров, работавший шофером, выехал из гара­жа для заправки машины. Заправившись, он приехал на проспект Фрунзе. Я и мои товарищи разными путями при­шли к машине, сели и уехали за город». До партизанской зоны их сопровождали Л. Д. Берёзкина и П. И. Гауберг-Иванова. В деревне Поддубье встретили партизаны. Илья Волков-Рапопорт возглавлял агентурную разведку бригады «Алексея».
Вскоре гитлеровцам стало известно о связях военнопленных с семьёй Солодухиных. В числе арестованных оказалась Анна Солодухина, но за неимением улик была отпущена. Она не стала ждать следующего ареста и своевременно ушла к партизанам. Все четыре сестры Солодухиных стали партизанскими и армейскими разведчицами. В рядах Советской Армии закончила войну и Виктория Дунке.
А вот ещё один документ, подтверждающий хорошо организованную работу витебских подпольщиков по выходу из города военнопленных. В письме В. 3. Хоружей из Витебска от 25 октября 1042 года говорится: «На днях уехали к вам на машине 8 пленных. Остальных пленных взяли под конвой. Многие девушки вызываются на допросы, пока никого не арестовали. Пленные работали 23 октября на аэродроме… Степан — пленный, уехавший к вам, работал переводчиком на аэродроме, многое знает...» Как видно, В. 3. Хоружая была в курсе этого коллективного побега. Получая постоян­но информацию с аэродрома через М. К. Оскер и А. Я. Лукашенко, она следила за подготовкой побега, его осуществлением и последствиями, не связываясь, однако, лично ни с организаторами, ни с участниками побега.
Непосредственным организатором его была подпольщица Люба Матвеева. По договоренности с нею в назначенный день под предлогом сбора запчастей для ремонта автомаши­ны военнопленные Степан Бубель, Виктор Крылов, Степан Хрущев, Костя Божедонов, Николай Еремин, Сергей Дунин, Георгий Чумаченко и Антон Соколовский выехали на Смо­ленское шоссе. У развилки дорог на Смоленск и Оршу их встретила связная Женя Колобанова. Через каких-либо пол­часа они уже были под надежным прикрытием партизан.
Комсомолка Матвеева отличалась большой находчивостью и смелостью. Работая на аэродроме, она старалась как можно больше общаться с военнопленными, с гитлеровскими солдатами и офицерами и часто добывала у них нужные сведения. Ей ничего не стоило во время встречи со своими знакомыми между смехом и шутками вдруг заявить: «Давайте
сделаем что-нибудь сногсшибательное — пойдем, например,
в партизаны». Не все принимали это всерьез, но часто такое предложение попадало, что называется в цель. С её помощью с аэродрома кроме группы С. X. Бубеля были выведены многие военнопленные. Ее сведения об аэродроме представляли большую ценность. За мужество и отвагу Л.А.Матвеева (ныне Любимова) награждена медалью «Партизану Отечественной воины» I степени.
 
ВЕРА ХОРУЖАЯ В ВИТЕБСКЕ
 
В 1942 году борьба против оккупантов на Витебщине принимает широкий размах, усиливается партийное руководство партизанским движением и подпольными организациями в городах и других населенных пунктах. К концу года уже почти во всех районах области действовали подпольные рай­комы партии и райкомы комсомола. Обстановка настоя­тельно требовала создания самостоятельного партийного центра и для Витебска. Областной комитет КП(б)Б понимал, что ответорганизатору обкома по Витебскому кусту В. Р. Кудинову трудно было обеспечить руководство всеми сторона­ми борьбы патриотов, главное внимание он сосредоточивал на налаживании партийной работы в партизанских отрядах. Для улучшения партийного руководства городским подпольем обком в сентябре 1942 г. освободил В, Р. Кудинова от обязанностей ответорганизатора по кусту и утвердил его ответорганизатором обкома только по городу Витебску. Инст­руктором обкома по городу была утверждена М. И. Маценко, работавшая до войны секретарём партийной организации швейной фабрики «Знамя индустриализации». Вопросами связи и создания подпольных комсомольских организаций в городе было поручено заниматься уполномоченному обкома комсомола А. Н. Немыкину, который еще в июле 1941 года в составе небольшого отряда был направлен в тыл противника под Витебск.
Выбор на Немыкина пал не случайно. В течение осени и зимы 1941 года он и Афанасий Стрельцов, заброшенный в тыл врага военной разведкой, создали подпольные комсомольско-молодёжные группы в деревнях Ложок и Башни Сиротинского района. В июне 1942 года Немыкин, присоеди­нившись к жителям деревень, мобилизованных для отбытия трудовой повинности, проник на витебский аэродром и в течение трех месяцев изучал обстановку в городе, установил связи с некоторыми комсомольцами. Докладывая обкому ЛКСМБ о проделанной работе, Немыкин писал:
«Связь с городом и дальнейшая работа подпольных комсомольских организаций осуществлялась через подобранных мною связных-комсомолок Зайцеву Ольгу и Гренькову Аню. В октябре месяце 1942 года было создано 2 подпольные ком­сомольские организации, которыми руководят Гелицкий и Красовский. В каждой организации насчитывается по 4— 5 комсомольцев. Объектом их внимания являются аэродром и железная дорога».
О большой работе партийных и комсомольских органов области по развертыванию подпольной борьбы в Витебске говорит рост сети подпольных организаций. За 1942 год в го­роде были созданы 34 новые группы. А всего их стало 56. Активно действовали группы: Свечкиных — Стадионный поселок, Т. А. Морудова — Первомайский район, В. А. Вербицкого — промышленная Марковщина, Б. С. Шарендо — район бывшего 5-го железнодорожного полка, И. А. Бекишева -аэродром и кирпичный завод, сестер Журинских — хлебозавод № 1, Е. А. Соколовой и П. А. Попеляевой — район Песковатика, В. И. Орловского — аэродром. И. С. Вялова — вокзал и Смоленское шоссе, Г. И. Пушкарева — фа­нерный завод, братьев Скоробогатовых - вагонное и паро­возное депо, Г. А. Крастиной (Деркач) – электроподстанция, В. Д. Шелухо — поселок Тарокомбината, В. Н. Денисова - хлебозавод № 2, Т. А. Ломоносенко (Бородиной) - район Авиационной улицы, В. Т. Омельченко – ХКП-620, З.Ф.Кочетовой - пригородные деревни Разувайка и Батраки. Зароновская группа и другие.
Эта огромная армия патриотов наносила весьма ощутимые удары по врагу. Но для того чтобы их действия были еще более эффективными, нужно было усилить руководство подпольем в городе. Посылка в витебское подполье опытной и закалённой революционерки-подпольщицы Веры Захаровны Хоружей и была попыткой создать руководящий центр в городе.
Группа В.З.Хоружей состояла из 18 человек. Через «Витебские ворота» она прибыла в район торфопредприятия «XX лет Октября», где находилась база партизанского отряда М.Ф.Бирюлина. В группу входили: боевая подруга Веры Захаровны по подпольной работе в Западной Белорусии, член КПЗБ Софья Сергеевна Панкова («Антонина Заско»); витеблянка-коммунистка Дуся Суранова («Мария Петровская»); учительницы А.П.Иванькова и М.Ф.Исакова; Тоня Ермакович («Зинаида Воробьева»), Женя Иванова, Лиза Добротина, Мария Яцко, Ефросинья Трусова и другие. Никто из них, за исключением самой Веры Хоружей и Софьи Панковой, не имел опыта подпольной работы. Вера Захаров­на учитывала это и упорно сколачивала коллектив, готовила его к активной, самоотверженной борьбе с врагом в сложных условиях. Она проводила беседы с каждым членом группы в отдельности, учила конспирации, выносливости, умению хранить тайну, передавала свой опыт работы в подполье. Она детально изучала незнакомый ей город по описаниям, картам и планам.
Опыт Хоружей по воспитанию коллектива подпольщиков представляет большой интерес. Здесь особенно ярко проявил­ся педагогический талант Веры Захаровны. Манеры попече­ния, взаимоотношения, образ мыслей каждого члена груп­пы, каждое слово, сказанное ими, — ничто не ускользало от ее внимания. Она решительно пресекала малейшие прояв­ления эгоизма, повышенный тон в обращении друг с другом, недомолвки в разговоре, то есть все, что могло внести в кол­лектив раздор, обиду, подозрительность, нарушить теплоту и чистоту человеческих взаимоотношений.
Особое внимание обращала Вера Захаровна на воспита­ние у членов группы выдержки, умения молчать, хранить тайну. Давала конкретные задания. Проверяла. Но делала все это с большим тактом, так что никто и не подозревал, что его проверяют. Вера испытывала подруг на сообразитель­ность, находчивость. Очень ревностно следила за поведением девушек, старалась предотвратить необдуманные поступки.
 
 
Перед уходом за линию фронта Вера Захаровна попросила С.О.Притыцкого, опытного подпольщика, побеседовать с девушками. Он дал много ценных советов, как вести себя в тылу врага. До этого с ними беседовали секретари ЦК КП(б)Б Н. Е. Авхимович и Г. Б. Эйдинов, ответственные работники Витебского обкома партии.
Наконец подошло время, когда группа, изучив обстановку и получив адреса в Витебске. могла приступить к выполнению задания. 27 сентября 1942 года партизанская связная Клавдия Болдачева (Шадурская) — «Береза» —провела в Витебск Дусю Суранову и Тоню Ермакович. Дуся остановилась у своих родственников Воробьевых по улице Тракторной, 4. Тоня Ермакович, вернувшись в группу, подробно доложила Вере Захаровне об обстановке в городе, о результатах посещения некоторых явочних квартир, в частности квартиры родственников инструктора обкома партии по городу Витебску М. И. Мяцепко — семьи А. П. Волот. Все складывалось благополучно.
1 октября 1942 года Ермакович провела в город Веру Хоружую. Прошли без особых осложиений, если не считать, что на подходе к Витебску их остановил постовой и проверил паспорта. Все документы у Веры были оформлены на имя Анны Сергеевны Корниловой. И это не случайно. Имя и отчество ей напоминали имена дочери и сына — Ани и Серёжи, оставшихся в советском тылу, а фамилия - мужа-партизана, геройски погибшего в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Уходя на выполнение ответственного и опасного задания партии, Вера хотела, чтобы рядом с нею хотя бы символически были самые дорогие и близкие ой люди.
В первые же дни пребывания в Витебске Вера Захаровна убедилась, что их документы, особенно паспорта, никуда не годятся, а разработанный заранее план деятельности не учитывал всей сложности обстановки и его надо было менять. Полученные от ответорганизатора обкома партии по городу Витебску В. Р. Кудинова и собранные ею самой 104 адреса требовали тщательной проверки, на это уходило много времени. Но не в характере Веры было пасовать перед трудностями. Человек деятельный, энергичный, она умела быстро сближаться с людьми, раскрывать их сердца, располагать к себе, распознавать характер человека.
Придя в Витебск, Вера Хоружая побывала на нескольких явках, познакомилась со многими людьми, определила на­дежных, на кого можно опереться, у кото можно спокойно переночевать, получить помощь и поддержку. На первых поpax вместе с Дусей Сурановой она остановилась в семье Воробьевых. Эта семья состояла из бабушки Маши — семидесятитрехлетней Марии Игнатьевны Воробьевой, её сына В. С. Воробьева, его жены Агафьи Максимовны и их двоих детей. Вместе с ними жила вторая невестка бабушки Ма­ши — Анна Васильевна, а рядом, в доме 4а, жила дочь ба­бушки Маши — З. С. Воробьева-Антонова с мужем Сергеем Даниловичем и дочерью Валентиной. Оба дома находились на одном приусадебном участке, прилегавшем к тихой Кладбищенской улице. Жили все эти люди очень дружно. Семья Воробьевых была связана с партизанами еще до прихода Веры.
 
 
Оккупированный гитлеровцами Витебск производил на нового человека тяжелое впечатление. На площадях и ули­цах - виселицы. Кругом развалины, мрак, голод, запусте­ние. Не проходило дня без облав или проверки документов. Вера ходила на явочные квартиры, выявляла нужных людей. Она внимательно слушала, что говорили прохожие на ули­цах, осторожно вступала в разговоры. Уже на третий день после прихода в Витебск она шлет через связную письмо Центральному Комитету КП(б)Б, в котором сообщает ценные сведения, пишет, что есть много нового, интересного, что «почва для работы подготовлена пре­красно».
Хоружая работает неутоми­мо. Она сразу же взяла под наблюдение важнейшие военно-стратегические объекты города: аэродром, железнодорожный узел, Смоленское и Суражское шоссе, по которым больше всего передвигалось войск противника. Вера часто бывала на Смолен­ском рынке и в других много­людных местах, где в людской сутолоке черпала немало нуж­ных ей сведений.
В своих письмах из Витебска Вера ярко и образно расска­зывает о настроениях жителей города, их материальном по­ложении и моральном состоянии, восхищается их патриотизмом. «Эти чудесные люди непоколебимы в своей ненависти к врагу и в своей любви к Родине,— пишет она в одном из донесений. — Что бы с ними ни случилось, они останутся советскими людьми, советскими патриотами». Как сообща­ла Вера Захаровна, одна знакомая ей старушка, у которой три сына и три зятя были на фронте, так выразила свое отно­шение к оккупантам после очередного налета советской авиации: «Надо их бомбить каждый день, бомбить их заводы, их поезда так, чтобы щепки от них на семь верст летели. Когда прилетает наш самолет, я на коленях перед образом молюсь, чтобы бог его спас, чтобы помог ему, чтобы дал ему меткость в его рученьки, светлую ясность в его глазоньки, чтобы каж­дая бомба попадала прямо в цель и била, на куски рвала проклятую нечистую силу».
В письме от 26 октября 1942 года В. З. Хоружая сообщает, что на аэродроме постоянно находится около 50 самолётов, и спрашивает: «Почему давно нет наших самоле­тов? Жители очень просят прилететь. Это для них большая радость». Она с гордостью подчеркивает, что «ненависть ширится и крепнет, бурлит и клокочет», что «каждый день и каждый час рождает новые волны ненависти на улице, на работе, дома».
Несмотря на сложность обстановки, на серьезные трудности, В. 3. Хоружая постепенно расширяет связи, закрепляет их. 25 октября 1942 года она сообщает обкому КП(б)Б: «Сейчас у нас 20 человек. Хочу закрепить основательно, использовать пока этих».
Кто же эти 20 человек, рука об руку работавших с В. 3. Хоружей? До сих пор знали только о семье Воробьевых и Антоновых, об остальных членах витебской подпольной группы Хоружей ничего не было известно. В послевоенной литературе, посвященной деятельности В. 3. Хоружей в витебском подполье, много написано о бабушке Маше иеё семье. Вера Захаровна не случайно восхищалась мужеством и преданностью Родине подпольщиков Воробьевых и Антоновых. У них Вера встречалась с отдельными членами груп пы, принимала связных. Здесь она отдыхала, писала свои вдохновенные письма. Но этим не исчерпывались связи В. Хоружей с витебским подпольем.
Несколько раз В. 3. Хоружая ночевала в доме А. П. Волот по улице 3-я Гуторовская, 33. Хозяйка доставала ей свежие газеты оккупантов. Вера внимательно читала их, анализировала. Вечерами, при свете керосинки, засиживалась до­поздна, много писала, обобщая дневные наблюдения и соб­ранные разведданные.
Не раз Вера Захаровна бывала и у матери М. И. Маценко — Ольги Августиновны Маценко, проживавшей в подвале кирпичного дома по ул. 2-я Ветреная (ныне Грибоедова). Здесь она встречалась с коммунисткой Марией Ивановной Гульбе, хорошо владевшей немецким языком. До войны она заведовала хозяйством витебской психиатрической больницы. Вера часто давала ей поручения. К сожалению, Мария Ивановна умерла в 1943 году, и ничего неизвестно о содержании длительных бесед, которые вели эти мужественные патриотки, об их совместной работе в подполье.
На месте, где сейчас находится магазин кулинарии по улице Ленина, в 1942 году располагалась прачечная, обслуживавшая немецкие воинские части. Работали в ней преимущественно местные граждане китайской национальности. Среди них были старые коммунисты, участники гражданской войны Андрей Лип-ти и Сергей Сюдоболь. Возглавлял прачечную патриот Василий Чу Ча-лин.
С весны 1942 года эта группа поддерживала связь с партизанами и армейскими разведчиками. Связными были Клавдия Болдачёва (Шадурская) и Ирина Жан Ван-фу. Через Клавдию Болдачёву подпольщики из прачечной передавали ценные сведения Вере Хоружей. Дело в том, что по количеству и маркировке проходившего через прачечную белья можно было более-менее точно определить численность и дислокацию тех или иных воинских частей противника. Прачечная была удобным местом для встреч подпольщиков. Впоследствии группа Андрея Лип-ти была схвачена гитлеровцами, многих подпольщиков, в том числе и А. И. Лип-ти, расстреляли.
Судя по письмам В. З. Хоружей из Витебска, её внимание особенно привлекал аэродром. Чтобы получать оттуда регу­лярно сведения, необходимо было иметь на аэродроме по­стоянных информаторов, располагать надежными конспира­тивными квартирами в этом районе города.
Уходя в Витебск, Вера Захаровна получила адрес Матрены Климентьевны Оскер, одной из активных участниц витебского подполья. Проживала она в районе аэродрома, на узенькой, затененной зеленью улице 5-я Винчевская, 17. Недалеко располагались авиачасти противника, его летный и инженерно-технический состав, а также бараки военнопленных, обслуживавших аэродром. На первый взгляд хозяйка дома казалась человеком беспомощным, она была инвалидом, ходила на протезе. На самом деле это была женщина большой силы воли, пламенная советския патриотка. М. К. Оскер включилась в подпольную работу с первых дней оккупации города, когда из Велостокской области пришел ее брат коммунист И. К. Оскер. Она снабжала гражданской одеждой военнопленных, перешивая ее из всего, что для этих целей подходило. Скромная портниха-инвалид долгое время не вызывала у оккупантов подозрений.
После ухода брата в мае 1942 года в партизанский отряд квартира М. К. Оскер стала местом явок. Сюда приходили разведчики армейской группы М. Р. Ефимова. До мая 1942 года на этой квартире встречались подпольщики-ком­мунисты И. Г. Григорьев, А. Д. Торопин, И.К.Оскер и другие. Для того чтобы представить образ этой мужественной женишны, достаточно привести характеристику, данную ей армейской разведчицей М. М. Кирюхиной, которая не раз пользовалась гостеприимством и услугами М.К.Оскер.
«Милая Матрёна Климентьевна! - пишет М. М. Кирюхина. - Она заменяла мне мать, когда прикладывала к моим потертым ногам содовые компрессы (приходилось ходить до города босиком), поила чаем и оберегала как могла мой покой. Вот она, женщина-мать! Мы были в курсе того, что творилось на аэродроме. И, конечно, очень приятно было наблюдать, когда наши самолеты бомбили аэродром. Мы с Матреной Климетьевной в таких случаях прятались в окопе, выкопанном у нее на огороде».
М. К. Оскер не только тепло приняла В. З. Хоружую, но и стала ее активнейшей помощницей, подключила к работе свою соседку А. Я. Лукашенко и ее мужа. В свою очередь Вера очень внимательно относилась к Матрене Климентьевне. Зная ее нежную привязанность к брату и его детям, Вера пишет в своем письме В. Р. Кудинову 25 октября 1942 года: «Передай О., что сестра живет благополучно. Это замечательная женщина. Пусть он напишет ей несколько слов, или ты сам напиши мне о нем и его детях».
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz