Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 2 | Регистрация | Вход
 
Пятница, 22.09.2017, 18:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Страница 2 (продолжение).
 
2.
 
В одиночестве он провёл несколько суток. Раздумья, пытки, крики за стеной. Его когда избивали в камере, пару раз водили в кабинет группенфюрера. За это время он познакомился с ещё одним помещением – кабинетом одного из офицеров, что проводил арест. Рядом с этим кабинетом находилась комната, где проводили пытки и избиения арестованных. Там юноша тоже побывал. Ещё он узнал, что здесь есть Доктор, познакомить с которым его обещали, если он будет продолжать упрямиться. Яша очень много думал и размышлял (в то время, когда его оставляли одного и он не мог уснуть). Вспоминал свою жизнь, родных, друзей, свою работу в подполье, товарищей по отряду, Толика. Где он сейчас? Что с ним? Яша более его не видел и ничего не слышал о нём.
Однажды в его камеру открылась дверь и ввели мужчину. Он был не старый, с приветливой улыбкой и приятным лицом.
-Вот тебе компания, чтобы скучно не было, - оповестили Яшу. Дверь захлопнулась.
Мужчина уверенно прошёл в камеру, остановился перед лежащим на полу мальчиком, окинул его взглядом голубых искрящихся глаз, широко ему улыбнулся.
-Ну, давай знакомиться. Меня зовут Константин, - протянул он юноше свою руку.
-Яков, - мальчик пожал её.
-За что ты здесь сидишь-то? – между делом спрашивал мужчина, готовя себе лежанку из соломы. Яша молчал, внимательно следя за действиями своего нового товарища по несчастью. Тот наконец соорудил лежанку возле Яши, уселся на неё, удобно устраиваясь, повернулся к парню.
-Только не говори, что случайно здесь, - озорно он ему подмигнул.
-А Вам какое дело? – буркнул Яша и отвернулся.
-У-у, какие мы сердитые, - пошутил Константин. Помолчал. – Меня вот с листовкой поймали, представляешь?
-Как это? – вырвалось у Яши, он вновь посмотрел на своего нового сокамерника.
-Да читал, понимаешь ли, а тут облава, - он бросил на пол соломинку, которую до этого теребил в руках.
-А-а, - протянул Яша, потеряв к этому интерес.
-Слушай, Яков, может ты знаешь, кто те листовки распространяет? – внимательно разглядывал его Константин.
-А Вам зачем это? – машинально спросил Яша.
-Присоединиться к ним хочу.
-Присоединиться здесь, в тюрьме? – удивился юноша.
-Так выберемся же отсюда, - уверенно заявил новый знакомый.
-Нет, не знаю, - ответил ему Яша.
-Небось связан ведь с подпольем-то? Невиновных здесь не держат, - улыбнулся мужчина и снова подмигнул Яше.
-Но ведь Вы тоже здесь и уверяете, что случайно.
-Пока случайно, - подтвердил новый знакомый. – Но ведь ты меня сведёшь с подпольем? – напирал он. Яше уже начал надоедать и этот назойливый мужчина, и этот разговор. Но как от него избавиться, находясь в одной комнате, в закрытом помещении, один на один?
-Случайно я здесь. Понятно? Пышки на рынке пытался стащить.
-Ну-ну, - разочарованно протянул незнакомец, отворачиваясь. – Только за пышки ведь так не бьют, как тебе досталось.
-Вам какое дело? – огрызнулся Яша и попытался отвернуться к стене, сжав при этом зубы и из последних сил сдерживая стон.
-Ну-ну, - повторил мужчина, наблюдая за действиями мальчика. – Может помочь?
-Обойдусь, - сквозь зубы процедил Яша.
Более ему сосед не мешал своими вопросами и разговорами. Повозился немного на своём месте, повздыхал и засопел – уснул. А Яша долго ещё не мог уснуть, размышлял, вспоминал прошлое, думал о будущем. Сколько ему ещё осталось жить? Наверняка уже не долго. Уснуть ему ещё не давала боль во всём теле, открытые раны от шомполов, которыми его сегодня днём наградили безмерно, от души…
… Вдвоём они провели пару дней. Странно, но Яшу в это время на допросы не вызывали, в камере не избивали, как будто вообще о нём забыли. Может это и к лучшему? Константин попытался с ним заговорить о подполье в городе, о листовках, но Яша стоял на своём – о листовках ничего не знаю, арестовали за пышки. На третий день соседа вызвали на допрос. Отсутствовал он долгонько. Вернули обратно. Яша не заметил на нём следов побоев, хотя и вернулся тот хмурый, без своей излюбленной улыбки. К вечеру того же дня дверь в камеру открылась и ввели… Толика! Зашёл он сам, на ногах держался твёрдо, уверенно, хотя и досталось ему, наверняка, не меньше чем Яше, а то и побольше. Яша не переставал удивляться своему другу, его выдержке, силе воли, его мужеству. Сосед по камере в это время спал. Толик присел на пол в углу у дверей. Кивком головы позвал к себе Яшу. Яша горестно вздохнул, попытался встать, всё тело опять отозвалось болью, он поморщился.
-Хватит нюни распускать, - заговорил Толик. – Кто тебя к виселице понесёт? На меня не надейся, - усмехнулся он.
Да уж, Толик всегда найдёт чем утешить и успокоить. Яша попытался зажать в себе боль, закусив губу, встал, шатаясь подошёл к Толику, присел рядом.
-Как ты, Толик? Я всё время думал о тебе, - начал было Яша.
-Ты ещё в любви начни признаваться, - съехидничал Толик.
-И начну, - обиженно произнёс Яша, отворачиваясь от Толика. – Тебя ничего не способно изменить, даже застенки.
-А что застенки? – удивился Толя и внимательно посмотрел на Яшу.
-Да так, ничего.
Наступило молчание.
-Толик, - наконец заговорил Яша, - рассказывай, как ты? Что было? Где ты находился?
Толя усмехнулся:
-Там же, где и ты, только люкс отдельный был, с видом на море.
-На какое море? – не понял Яша.
-На пустырь с болотом, - пояснил Толя.
-А ты откуда знаешь? – не переставал удивляться Яша прозорливости своего друга.
-В окно видел, - пояснил он. – А ты не выглядывал в окно что ли? – в свою очередь удивился Толик недогадливости друга и повернулся к нему.
-Нет, - растерялся парень. Толик посмотрел на оконце под потолком, перевёл взгляд на товарища, положил свою руку сверху его руки, легонько сжал её.
-Прости, друг, местными красотами будем потом любоваться, - Яша понял, что Толик, не смотря на всё своё внешнее спокойствие, трюкачествами сейчас заниматься не в состоянии.
-Толик, ты как? – вырвалось у Яши.
-Я-то в порядке. Ты лучше скажи, что за джентльмен с тобой вместе проживает в номере? – он кивнут в сторону спящего Константина.
-Не знаю, подселили на днях, - принял шутку друга Яша.
-Что он из себя представляет? – уже шёпотом спросил Толик.
-Человек как человек, - так же шёпотом ответил Яша. – Только о подполье много вопросов задаёт. Говорит, что присоединиться к нему хочет.
-Да? – принял серьёзный вид Толик. – Интересно, - сказал он уже самому себе.
Опять наступило молчание.
-Толик, ты знаешь, кто нас предал? – заговорил Яша.
-Имел честь это узнать, - машинально ответил Толик.
-Надо как-то своим передать.
-Уже передали, - ответил Толя. Яша всё не переставал удивляться другу.
-Как? – вырвалось у него.
-С надёжным человеком, - говорил Толик.
-А что с ним будет?
-С кем? С надёжным человеком? – усмехнулся Толик и посмотрел на Яшу.
-Нет. С Кобелевым, - уточнил Яша.
-А кто его знает? – Толя внимательно посмотрел на друга. – Ты, Яшка, лучше о себе подумай.
-Думал. Уже надоело думать.
-И до чего додумался? – с интересом узнавал Толик. – Себя жалел небось? – с ехидцей изрёк Лухманов. – Слезу пускал?
Яша напрягся, сжал зубы и кулаки. Вот этого он и боялся больше всего! Усмешек своего друга! Толик заметил, как изменился его друг, улыбнулся, дружески положил на него свою руку.
-Ладно, расслабься. Я пошутил.
-Ну и шуточки у тебя, - обиделся Яша.
-Не бери в голову, - говорил Толик. – Ты к ним уже привыкнуть должен.
-Я к ним никогда не привыкну, - ответил Яша.
Опять наступило молчание. Константин, вздохнув, перевернулся на другой бок.
-Слушай, Толик, - зашептал на ухо другу Яша, - а куда ты записку дел?
-Какую записку? – так же шёпотом поинтересовался его друг.
-Которую в отряде передали.
-А, эту. Съел, - равнодушно ответил Толик.
-Как так? – удивился мальчик. – Когда успел?
-В машине ещё, когда эти ослы за тобой ходили.
Мальчики разговаривали тихо, между собой. Долго не могли наговориться. Ведь они так надолго были разлучены! А рассказать друг другу надо было о многом. Уснули только к утру.
Яшу разбудил звук открываемой двери. В камере было относительно светло, в оконце пытался пробиться яркий солнечный свет. Вызывали на допрос Константина. Он встал, взглянул на Яшу, подмигнул ему и направился к двери. Когда дверь за ним захлопнулась, юноша посмотрел на своего друга, тот ещё спал. Его мягкие светлые волосы были в спёкшейся, засохшей крови (надо, же, а вчера Яша этого не заметил), длинные ресницы вздрагивали. Яша перевёл взгляд на его тело. Одежда превратилась в лохмотья, сквозь неё виднелись открытые, кровоточащие раны. Кулаки мальчика были крепко сжаты. «Да, досталось тут ему», - пожалел друга Яша, отвернулся от него. Начал наблюдать за движением пылинок в луче солнца. Какие у него были мысли в это время? Возможно, об этой самой пыли, за которой он сейчас наблюдал (а вдруг у этих пылинок есть своя жизнь, неведанная людям?). Может вспоминал свою прошлую жизнь (сколько раз он уже думал об этом!). Или думал о том, сколько времени ему ещё отмерено проходить по этой земле (вернее, в этих казематах)? И что за мужчина с ними сидит? Здесь так просто людей не держат. И если он, как говорит, только читал листовку, то его должны были уже выпустить. А может он их сам пишет и распространяет? Почему тогда интересовался подпольем? Может он сам, один, действует и хочет присоединиться к организации? Но почему тогда заговорил об этом с первым попавшимся человеком? Очень не осмотрительно с его стороны. А если бы Яша действительно здесь оказался случайно и мог донести на него немцам? Нет, ну Яша-то знал, что это не сделает, но Константин-то этого не знает! Странно как-то он себя ведёт. И, опять же, на допросах его не бьют, по крайней мере не так, как их с Толиком…
Рядом зашевелился друг, застонал во сне. Яша повернулся к нему, взял за руку.
-Толик.
Он открыл свои большие зелёные глаза, вопросительно посмотрел на Яшу.
-Он здесь? – прошептал Толик.
-Кто? – не понял Яша. – Константин? Нет.
-Я бредил во сне? Говорил что-нибудь? – испуганно смотрел Толик на друга.
-Нет. Не слышал, - удивлённо произнёс Яша.
-Яшка, ты знаешь, чего я боюсь больше всего? – заговорил друг, садясь на полу и удобнее устраиваясь у стены. – Я только тебе одному могу это сказать, - доверительно говорил он. – Я боюсь, что когда усну или буду без сознания, могу сказать что-нибудь лишнее, - Яша его разглядывал с удивлением и интересом. Вот чего он действительно не ожидал от друга – так это таких признаний. Значит, и у Толи есть свои слабости, которые он тщательно скрывает за внешним спокойствием и шутками?
Толя внимательно посмотрел на своего друга:
-Яшка, если мы будем вместе, если нас больше не разведут… Ты выполнишь мою просьбу? – Яша ему кивнул головой в знак согласия. – Пожалуйста, буди меня, тормоши, не позволяй разговаривать, хорошо?
-Хорошо, - снова кивнул ему Яша.
Мальчики ещё какое-то время провели в молчании и задумчивости.
-А вообще, Яшка, - вновь заговорил Толик, - как было бы хорошо всё забыть!
-Как это? – удивлённо посмотрел Яша на своего друга.
-А вот так. Ввели вакцину, и ты забыл всё-всё, что с тобой было, с кем встречался, явки все эти с паролями забыл. И хочешь сказать, а не знаешь ничего!
-Такого не бывает, - ответил ему Яша.
-Не бывает, - подтвердил Толик. – У них тут другие вакцины, обратного действия.
-На тебе их уже применяли? – посмотрел на друга Яша.
-Нет пока. Но обещали, - грустно вздохнул Толик.
-А если начнут применять? – испуганно спросил Яша. Испугался он сейчас скорее за себя, так как вспомнил, что ему говорили про какого-то Доктора и о вакцинах, подобных что-то слышал, но до сих пор не думал, что это настолько может быть серьёзно. Он уже боялся стать предателем (перед его глазами постоянно стоял жалкий образ Кобелева, он боялся опуститься до такого же состояния) и не важно – по своей воле или случайно.
-От каждого яда есть противоядие, - нарушил его мысли Толик.
-Как это? – заинтересовался Яша и стал внимательно слушать советы своего друга. И откуда только он всё это знает?
… Дверь открылась, привели с допроса Константина.
-Лухманов, - провозгласил немец у дверей. Толик поднялся со своего места, подошёл к немцу и, проходя мимо него, сунул ему кулаком со всей силы, какая в нём ещё оставалась, в живот. Движение было настолько резким и быстрым, что Яша ничего не успел сообразить. Увидел только, как согнулся немец, как на Толика набросились другие немцы, скрутили его и, избивая, куда-то повели. Дверь в камеру захлопнулась. Эх, Толик, Толик, зачем ты это делаешь? Зачем их злишь лишний раз, травишь? Яше было очень больно на это смотреть, ему было жаль друга. Он, сидя на полу, склонил свою голову к коленям, обхватил её руками.
-Однако, Ваш друг герой, - нарушил тишину Константин.
-Вам какое дело? – огрызнулся Яша, не меняя своего положения.
-Здесь таких не любят, - уточнил сосед. Яша поднял голову, посмотрел на него:
-А Вам откуда знать, кого здесь любят, а кого нет?
Константин замешкался, помолчал.
-Ты знаешь, я ведь здесь не за листовку сижу, - вновь начал Константин. – Соврал я, - и он тяжело вздохнул.
Яша молчал. Ему, конечно, очень любопытно было узнать историю Константина, но он решил с ним как можно меньше разговаривать, мало ли что.
-Из-за брата я здесь, - вновь заговорил сосед. Яша знал, что иногда арестовывают и родственников, чтобы оказывать большее давление на пленников. И очень боялся, что арестуют его маму и начнут её мучить у него на глазах. Вот этого он ни за что не вынесет!
-Павлов Геннадий, - говорил сосед. – Может быть знаешь его?
-Нет, - мотнул головой Яша. А зачем он ему имя своего брата назвал? Совсем не понятно.
-Он работал на заводе, проводил там агитацию среди рабочих, распространял листовки, - рассказывал Константин.
-А мне это зачем? – спросил Яша.
-Да так, незачем конечно, - сделал равнодушное выражение сосед. – Просто, чтоб ты в курсе был.
-Зачем мне надо это знать? – пробурчал Яша. Константин посмотрел на него, отвернулся.
-Я же понял, что ты здесь не из-за пышек, - через некоторое время вновь заговорил он.
-Не из-за пышек! – обозлился на него Яша из-за того, что тот сбивает его мысли, не даёт сосредоточиться, подумать. Сосед сразу преобразился, оживился, вновь заулыбался.
-Так я о чём, - подмигнул он Яше. – Я сразу понял, что ты политический.
Яша вновь попытался сосредоточиться на своих мыслях, но ему не дали:
-За что тебя взяли-то, малец? Ведь ты совсем ещё ребёнок. На закоренелого преступника не похож.
Яшу взяло зло:
-Уже преступник? – негодовал он. – Ведь Вы же сами недавно просились к подпольщикам.
-Да, и этого не отрицаю.
-Почему тогда их преступниками называете?
-Так это же не я, а немцы, - ответил Константин.
-А Вы с ними согласны, - подтвердил Яша.
-Нет.
Снова наступило молчание, которое через некоторое время оборвалось страшным криком откуда-то из глубины казематов.
-Опять над кем-то издеваются, - вздохнул Константин.
-А над Вами не издеваются? – поинтересовался Яша. Ему было действительно любопытно это узнать. Заметил секундную растерянность соседа, видимо, тому нечего было ответить. Разговор их на этом пока иссяк. Каждый думал о своём.
Когда солнце клонилось к закату и на улице уже начинало темнеть, принесли с допроса Толика, бросили на пол, он глухо застонал, но из беспамятства не вышел. Яша подошёл к нему, сел рядом. Как же Толику, видать, досталось. Синяков на его лице прибавилось, нос был разбит. Яша погладил его по волосам, обхватил обеими руками руку друга, склонился над ним. И не заметил ехидной ухмылки сокамерника. Сколько Толик находился без сознания, и сколько Яша сидел возле него, он не знал, юноша вообще потерял счёт времени, пока находился в застенках. Время суток определял только по солнцу в маленьком оконце. Наконец Толик пришёл в себя, открыл глаза, попытался встать, но Яша его удерживал.
-Где этот гад? – зло проговорил Толик, садясь на полу.
-Что случилось, Толик? – не понял Яша.
-Ты лучше помоги мне подняться, - попросил Толик друга. Яша, ничего не понимая, выполнил просьбу товарища. Вместе с ними встал и Константин.
-Ах ты, гад, продажная крыса, - бросился на него Толик, попытался взять его за грудки, но тот кулаком отшвырнул мальчика так, что тот отлетел к противоположной стене, упал.
-Что Вы делаете? – закричал Яша и бросился к другу. Он опять был без сознания. Яша сидел возле него, гладил его волосы, руки. Лихорадочно думал над только что произошедшим, пытался понять, что же произошло, но в голову к нему так ничего и не пришло. Из-за чего могли сцепиться его друг и этот случайный сосед по камере?
Толик пришёл в себя уже ночью.
-Спит? - было его первым вопросом. – Или опять притворяется?
-Кажется спит, - ответил Яша, мельком взглянув в сторону соседа.
-А ты посмотри получше, - попросил его друг. Яша отполз к Константину, заглянул ему в лицо. Обернулся к товарищу, кивнул ему. Заметил, что Толик за это время уже поднялся, оторвал от своих лохмотьев лоскут. Яша попытался спросить у него, что же всё-таки произошло, но товарищ прижал палец к своим губам, призывая друга к молчанию. Яша привык во всё доверять своему другу, доверился и в этот раз. Толик приблизился к нему вплотную, шепнул на ухо:
-Подмогни, если что. Держи его руки.
Яша, ничего не понимая, кивнул. Толик со всей силы, что у него ещё оставалась, набросился на Константина, зажал его шею лоскутом. Тот попытался отодрать от себя Толика, но на помощь пришёл Яша, навалился на сокамерника. Тот, дёрнувшись несколько раз, застыл на месте. Толик отпустил его, отполз в сторону. Яша ничего не мог понять и сообразить, зачем его друг так поступил? Яша всё ещё находился возле Константина. Тот не подавал никаких признаков жизни. Он попытался нащупать пульс – не получилось. Тогда он повернулся к Толику:
-Ты же убил его?!
-Так ему и надо!
-Зачем? – не понимал Яша. Почувствовал дурноту, его стало выворачивать. Толик насмешливо наблюдал за другом.
-Что, не приходилось ещё людей убивать? – с ехидцей сказал Яшин друг.
-Нет, - вымолвил Яша, когда ему стало немножечко получше. Отполз к другу.
-Зачем ты это сделал? – не понимал Яша.
-Это гад и продажная шкура, и за это получил! – яростно и зло говорил Толик.
-Что случилось? – не мог понять Яша.
-А то, что он вчера не спал и нас слушал. И донёс сегодня немцам о нашем разговоре!
-А ты откуда знаешь? – удивлённо и ошарашено отшатнулся Яша от друга.
-А откуда тогда все эти вопросы, что мне задавали? Что за свой человек здесь? Что было в записке? – У Яши расширялись глаза от удивления, он не знал, что ответить. – Я этого никогда не забуду! – продолжал Толик резко и зло.
-А зачем убивать-то сразу? – растерялся Яша.
-А что на него и дальше смотреть?! – внимательно и изучающе посмотрел Толик на своего друга.
-Не знаю, - тихо вымолвил Яша. Наступило короткое молчание.
-А что сейчас будет? – испуганно спросил Яша.
-Может на тот свет быстрее отправят, - изрёк его друг.
-Что ты такое говоришь? – отшатнулся от него Яша.
-Да что ты всё ноешь, - упрекнул его Толик, встал, подошёл к двери, намереваясь постучать в неё. Яша понял его намерения, испугался ещё больше.
-Не делай этого, - вырвалось у него.
-С трупом будешь сидеть? – усмехнулся в ответ Толик.
-С трупом посижу, - кивнул ему Яша. Он сейчас был готов на всё, что угодно, лишь бы не трогали больше Толика, не избивали его у него на глазах, не приносили в камеру в бессознательном состоянии. Ну или хотя бы оттянуть подольше этот момент…
-Ладно, давай спать, - согласился Толик.
-И ты сможешь уснуть? – удивился Яша.
-А что делать ещё остаётся, - Толик посмотрел на бледное и испуганное лицо своего друга. – Ладно, ложись спать. Утро вечера мудренее.
Толик тут же уснул, а Яша долго ещё возился возле друга, сон долго не шёл к нему…
Он изредка поглядывал в сторону тела Константина. Вот она жизнь какая непредсказуемая – был человек, разговаривал, шутил, улыбался. Одно мгновение – и его не стало. Завтра конечно уберут его тело из камеры. Немцам это не понравится. Что они с ними сделают? С ним, Яшей? С Толиком? Яша даже боялся думать об этом! Что их завтра ожидает? Снова плети, шомпола, боль, унижение? Яшу несколько дней не вызывали на допрос, раны на его теле начали уже заживать, затягиваться. Он, конечно, знал и понимал, что вечно так продолжаться не может, но очень боялся новой боли. Что их ждёт впереди? Он предполагал, что жизнь их будет длиться до тех пор, пока из них пытаются узнать нужные сведения. Его всего передёрнуло при мысли о новых допросах, пытках. Скорее бы всё это закончилось! Он понимал и знал, что закончится это только виселицей. А он так хочет жить! Он совсем не готов был с ней расстаться, погибнуть совсем молодым. Он не дожил, многого не успел сделать, не был на море. При этих мыслях на его глаза снова навернулись слёзы. Хорошо, что Толька сейчас спит и его не видит! Комок горечи встал в его горле, в носу защипало. Он ещё раз недоверчиво посмотрел на спящего друга, отвернулся от него и дал волю слезам, давно уже его душившим. Старался не всхлипывать, чтоб не разбудить друга. Боялся, что Толик увидит его в таком состоянии…
… На следующий день о них долго не вспоминали, не приходили к ним. Лишь только к обеду в двери залязгал замок, дежурный сунул обычные три порции хлеба с водой.
-Третья порция не нужна, - по-немецки сказал Толик.
Дежурный его не понял, зато сопровождающий тут же взглянул в сторону тела Константина. Дверь захлопнулась, но в скором времени вновь распахнулась, камера наполнилась множеством немцев во главе с офицером. Подскочили к телу, что-то залопотали на своём языке. Мальчики вжались в стену в углу, Яша, затаив дыхание, испуганно наблюдал за немцами. Он боялся даже подумать о том, что сейчас будет. Константина унесли. Офицер обратил свой гневный взгляд на ребят.
-Кто это сделал? – зло орал офицер. Яша опустил взгляд, закусил губы.
-Ты, - ткнул пальцем в его сторону офицер, - иди сюда, - громом прозвучали его слова.
Яша сжался ещё больше, на своей руке почувствовал тёплую руку друга, его лёгкое пожатие. Не двинулся с места. В его сторону метнулось несколько немцев, Толика отшвырнули в сторону, Яшу схватили, бросили на середину камеры, над ним заходили плети. Яша сжался весь, сцепил из всей силы зубы, боясь издать хоть какой-то звук. Хотя крик вырывался из самой его души, из сердца, он из последних сил пытался его сдержать. Вот позору-то будет перед Толиком! Да и Яша тогда сам себя перестанет уважать.
-Нет! Не трогайте его! – через свист плетей, через звон в ушах расслышал Яша звонкий голос друга. – Это не он сделал.
-Тогда кто же? – донёсся до сознания Яши голос офицера. Что ему ответил Толик и дальнейших слов офицера Яша не разобрал. Но терзать его не перестали. Когда и чем это закончилось, он не помнил.
Когда очнулся, в камере уже никого не было. И Толика тоже не было. Яша снова остался один. Ужасно хотелось пить. В горле всё пересохло. Тело стонало от боли при малейшем движении. Яша попытался уснуть, но не смог это сделать от мучавшей его жажды. Вспомнил, что накануне приносили обед, а там обязательно должна быть кружка с водой. Оглядел камеру, но ничего не нашёл. Что же было? Яша силился вспомнить происшедшее. Где Константин? Толик что-то говорил о том, что их сосед доносчик. Ах да, они с Толиком его убили. Что было дальше? Он помнил свору немецких псов в камере, они опять терзали его тело. Толик при этом был. Что произошло дальше? Как Яша ни силился вспомнить, так и не смог этого сделать. На улице было темно, даже звёзд на небе не было видно.
В коридоре послышались шаги, остановились возле двери. В камеру забросили бесчувственное тело. В камере было темно. Яша только по звуку определил, где находится его товарищ. Сцепив зубы, чтоб не издать ни единого стона, рвущегося изнутри, подполз к товарищу. Взял его за руку, она оказалась холодной, как ледышка. Яшей завладел страх. Страх от неизбежности. В панике он стал нащупывать у Толика пульс. Слава Богу есть! Да и грудь его вздымалась и опускалась. Дыхание было прерывистым, тяжёлым, но всё-таки было!
-Толик, - заплакал Яша, взяв его руку в свои, прижал её к своей щеке. Слёзы лились у него из глаз, он их не замечал. – Ты только держась, ты только не умирай, - шептал сквозь слёзы Яша другу, крепко сжимая его руку, прижимая её к своим губам. – Как я буду без тебя, Толик?
Сколько это длилось, Яша не знал. Не мог понять он и того, что испытывал сейчас облегчение оттого, что друг был рядом.
Проснулся Яша, когда солнце ярко светило в оконце. Толик уже не спал, он сосредоточенно о чём-то думал, глядя в оконце.
-Толик? – позвал его Яша.
-Выспался? – посмотрел на него товарищ. – Ну и хорош ты поспать.
-Толик, я за тебя вчера так испугался, - вырвалось у Яши.
-Не валяй дурака и не будь красной девицей, - ответил его друг.
-Но тебя вчера принесли в таком состоянии, я уже думал… - не договорил Яша. Толик какое-то время смотрел на него вопросительно, потом усмехнулся:
-Не забывай, где мы находимся, - помолчал. – Ладно, некогда себя жалеть, - сказал он. – Ты лучше подумай, как отсюда выбраться.
-А как отсюда выбраться? – удивился Яша.
-Вот и давай подумаем вместе, - ответил Толя. – А то привык уже на мне выезжать, - пробурчал он про себя.
О ребятах, казалось, забыли. К ним не приходили. Даже обед не принесли. И на следующий день их оставили голодом… Вспомнили о них только через три дня. Открылась дверь.
-Выходите, - окрик по-немецки. Ребята замешкались, переглянулись между собой. – Оба, - добавил немец. – Живее! – торопил он.
Мальчики встали со своих мест, направились к двери. По дороге, в коридоре, пока их вели, Толик осматривался по сторонам, что-то прикидывал в уме. Но Яша этого не замечал, он был полностью поглощён своими горькими мыслями. Что их сейчас ждёт? При мысли о новых муках у него пробежали по телу мурашки, он поёжился. Остановили их у комнаты Фрида. «Всё. Конец», - панически подумал Яша, вспомнил, что не ел он три дня, а не пил и того больше. Его опять начала донимать жажда. Во рту всё горело от сухости. Он мельком взглянул на своего друга. Тот перевёл на него взгляд, прошептал одними губами:
-Только держись.
Яша отвернулся от него. Он и сам знал, что надо, просто необходимо, продержаться. Но как это сделать? В комнате пыток это будет сделать очень сложно. Яша попытался взять себя в руки, не думать о воде, но это у него не получилось.
Их подтолкнули к открывшейся перед ними двери. Яшу бесцеремонно втолкнули в ужасающее его помещение, Толик вырвался от немца и в комнату зашёл сам. Там находился группенфюрер, ждал их. Вопросительно посмотрел на мальчиков:
-Надумали говорить?
-Нет, - прошептал Яша и мотнул головой.
-Пошёл ты… - чётко и уверенно ответил Толик, смотря прямо в глаза группенфюрера.
-Дело ваше. Своим упрямством только себе делаете хуже, - сказал им немец. – Начинайте, - кивнул он своим шавкам.
-Пить, - прошептал Яша.
Группенфюрер довольно улыбнулся, зачерпнул кружкой воду из ведра. Протянул было мальчику, но отстранил обратно.
-Сначала явки, пароли, рация, кому передавали листовки, сколько партизан в лесу, кто здесь свой человек.
Яша поднял на него свой измученный взгляд.
-Я не на всё знаю ответ, - тихо сказал он.
-Верю, - ответил ему немец. – Зато на всё знает ответ твой приятель. А ты скажешь то, что знаешь.
Яша удивлённо посмотрел на немца, вожделенно – на кружку с водой, которую тот держал в руке. Облизал засохшие губы, снова мотнул головой:
-Нет.
Группенфюрер поставил кружку на стол.
-Ну как хочешь, - сказал он. – Она тебя будет ждать, когда ты надумаешь говорить, - и приказал, обращаясь к своим холуям:
-Привязывайте его.
Яшу схватили, усадили на стул, привязали к нему.
-А ты смотри на своего дружка, - обратился главный к Толику. – Тебя ждёт то же самое.
«Толик! – вспомнил Яша. – Здесь же Толик находится. Надо держаться».
-Будешь говорить? – последний раз поинтересовались у мальчика. Тот молчал, сжав губы. Один из немцев направился к печи, что-то достал оттуда. Яша посмотрел на это… В панике у него заколотилось сердце ещё быстрее. Он вспомнил того мужчину здесь, в этой комнате, в свой первый день пребывания в гестапо, тот тошнотворный сладковатый запах. У него кровь отхлынула от лица, от всего тела. Он попытался сжать кулаки, зажмурил глаза, сцепил зубы, сжал себя всего в комок. «Только вынести это…», - было единственной его мыслью. И откуда-то издалека услышал голос Толика:
-Я покажу вам где рация.
«Что он делает?» - лихорадочно подумал Яша. «Не надо», - мысленно умолял он Толика. И эта мысль заняла всё его нутро настолько, что он не сразу понял, что говорит это вслух, повторяет как в бреду:
-Не надо это делать, Толя…
И слышал уверенный ответ:
-Я покажу, где спрятана рация.
В комнате сразу всё преобразилось, пришло в движение. Группенфюрер оживился:
-Машину к подъезду, - приказал он. – Этого в общую, - кивнул он в сторону Яши.
-Толик, зачем ты это сделал? – умоляюще смотрел Яша на Толю.
Приятель кивнул ему:
-Всё будет нормально.
Его вытолкали из помещения, группенфюрер отправился следом. Яшу развязали, тоже вывели из этого помещения, повели вглубь по коридору.
Привели его в камеру, где находилось много народа. Были и мужчины, и женщины, разных возрастов. Он бегло окинул камеру взглядом, среди всех находившихся в ней людей узнал только Клавдию – хозяйку одной из явочных квартир, которой они с Толиком несколько раз передавали листовки и записки от Королькова. Клавдия была приветливой, доброжелательной молодой женщиной. Сейчас она сделала вид, что не узнала Яшу. Яша присел на первое попавшееся свободное место, ушёл в свои мысли и не обращал внимания, что многие с любопытством его рассматривают. Сколько так он просидел, Яша не знал, потерял счёт времени. Дверь в камеру периодически открывалась – кого-то приводили, кого-то забирали. Яша на это старался не обращать внимания. «Как Толик? Где он? Неужели он им покажет где рация? Зачем он это делает?». Дело, конечно, не в рации, она находилась уже несколько дней в разобранном нерабочем состоянии. Но если Толик покажет и скажет им одно, они уже не отстанут от него, пока не вытянут всё, что он знает. Неужели он этого не понимает? Яше стало жаль друга. … На допрос его вызвали на следующее утро. Привели в кабинет офицера. Яшей овладело уже такое безразличие, что ему стало всё равно, что с ним сделают, что с ним будет. Неужели Толик начнёт говорить? Яша был уверен, что оступись один раз, они уже не отступятся, не отстанут, и человека доведут до такого состояния, что он всё расскажет. Способов заставить человека это сделать у них было несколько…
Яша бегло осмотрел кабинет. Его взгляд зацепился… Толик! Он сидел возле стола офицера и внимательно разглядывал Яшу. Мальчики встретились глазами. Толик пытался ему что-то сказать, но Яша не мог понять друга. Только понял одно – Толик не раскололся.
-Теперь ты будешь говорить? – обратился офицер к Толику.
Юноша перевёл на него свой взгляд.
-Почему вы решили, что я вам буду что-то говорить? – спокойно сказал он.
-А тебе не жаль своего приятеля? – спросил немец у Яши и указал взглядом на стол перед Толиком. Яша пригляделся к тому, на что указывал офицер и весь обомлел. Иглы. Большие, сапожные, в каких-то пятнах (ржавчина или кровь?). Он с детства панически боялся шприцов, иголок, когда эти тонкие блестящие штуки впиваются в его кожу.
-Нет, не надо, вы не сделаете этого, - прошептал он с ужасом, не мог отвести свой взгляд от этой страшной коробочки, в которой находились иглы разной толщины и размера.
-Почему нет? – улыбнувшись, ответил офицер вкрадчивым пониженным тоном. – Ещё как сделаю, - он взял одну из игл, подошёл к Яше, приблизил её к его лицу. - Вот этот инструмент безотказно действует на всех, даже на самых закоренелых преступников. Когда он впивается в палец под ноготь по самое ушко, язык пленника приобретает нужную для нас подвижность. Пленник рассказывает всё, что ему известно.
Яша машинально спрятал свои руки за спину, сжал кулаки, с ужасом перевёл взгляд на друга. Лицо у него было бледное, это было заметно даже сквозь синяки и кровоподтёки. Но внешне Толик выглядел спокойным.
-Но ты можешь пока не переживать, - успокоил офицер Яшу. – К тебе мы это пока применять не будем. А если твой приятель окажется сговорчивым, то и вообще это к тебе применять не будем.
Яша вновь посмотрел на друга.
-Не слушай этого осла, - глухо, но с каким-то звенящим спокойствием проговорил Толик. – И не обращай внимания ни на что, что бы здесь ни происходило. Только молчи, - в зелёных Толькиных глазах, обращённых к нему, Яша заметил мольбу. Нет, не мольбу о пощаде, а скорее просьбу, чтоб Яша молчал, что бы здесь ни произошло. Яша кивнул другу.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz