Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Глава 31. | Регистрация | Вход
 
Среда, 22.11.2017, 04:13
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Глава 31.
 
ДЕМЕНКО ЛЮБОВЬ. Учится в медучилище. Внешне очень похожа на своего брата Антона. Синие глаза, тонкий нос, ямочки на щеках, маленький ротик и светлые короткие волосы очень красят её. Любит читать, изучает медицину, испанский язык. Мечтает стать хирургом. Стройная, высокая, подвижная, трудолюбивая. Любит поговорить. Часто цитирует своих любимых поэтов. Так же весела и беззаботна, как брат. Часто засиживается возле брата в сарае, когда он что-нибудь мастерит. Общительная, любит шумные компании с шутками, песнями и танцами. Сама неплохо танцует.
ЛУЗИН РОМАН. Семиклассник школы № 9. Верный друг Халтурина и Кардышева. Маленький уличный боец, защитник всех бездомных животных, часто их приносит домой. Упрямый и гордый, постоянно влезающий в разные истории. Мечтает стать конструктором, пробует это и сейчас, часто при неудавшихся испытаниях попадает в неприятные истории. Он не задумывается о смысле жизни, не читает книг. Отчаянная головушка.
ПАШКИН ВЛАДИМИР. Выпускник школы № 2. Светловолосый, сероглазый, среднего роста. Романтическая натура, мечтатель с кротким, застенчивым взглядом. Умный, начитанный, он может обстоятельно ответить на любой вопрос. Уравновешенный и сентиментальный. Не любит шумные компании, хотя общества не избегает. Терпеливый и выносливый. Сверстники его очень уважают. Мечтает о море, кораблях, хочет стать военным моряком. Ездил сдавать экзамены в морское училище, но не прошёл по конкурсу, готовится к повторной попытке.
ПОЛОЗОВ МИХАИЛ. Старший брат и верный друг своей сестры Нади. Старше её на три года. Высокий красивый парень со светлыми густыми волосами, тёмными большими глазами. Общительный, степенный, выдержанный, отличный организатор. Задушевный собеседник. Прямолинейный, открытый, разносторонне развитый. Интересуется техникой, взрывными устройствами.
 
Люба быстрыми шагами подходила к лагерю военнопленных, который расположился в тех же сарайчиках, что и летом, за колючей проволокой. Возле него находилась толпа, состоящая преимущественно из женщин, убеждавших охрану передать пленным хотя бы хлеба. Сперва охранники из русских отбивались, как могли: «не положено», но женщины были настойчивы и не отступали. Охрана уже махнула на них рукой. Пленные с жадностью хватали у женщин кусочки хлеба, варёную картошку, благодарили. Среди толпы Люба заметила шустрого и сообразительного паренька – Рому Лузина, которого знала по клубу, не раз его встречала перешёптывающимся с Козыревым, Дымовым, Кардышевым. Сомнений быть не может. Она подошла к нему, мельком тихо сказала (чтоб только он один расслышал):
-Передай Струне. Охрану надо выяснить.
Тот кивнул ей и исчез. Какое-то время она ещё побыла среди женщин, соображая, что ей делать дальше. И мало кто в это время уловил бы её внимательный, прицельный взгляд, направленный в сторону лагеря; наблюдая за действиями охраны, она о чём-то размышляла. Убедившись, что охрану в данное время больше ничего не занимает, кроме толпы женщин с одной стороны колючей проволоки и группы военнопленных – с другой стороны, она подошла с краю от народа, легонько задела рукой ближайшего пленного и кивнула ему в противоположную сторону заграждения, туда, где за бараками их не увидит охрана, и где кусты и деревья подступали почти к самой проволоке (метров за пять). Сама осторожно, оглядываясь, отправилась в том направлении.
Бойца долго ждать не пришлось.
-Сколько вас человек? – шёпотом спросила она у него.
-Человек 50-60, - так же шёпотом ответил он.
-Больные, раненые есть?
-Нет, всех расстреляли под Изломово.
Всё тело Любы налилось злостью при этих словах:
-Гады, - прошептала она. – Какая охрана? Где она? – спросила она у бойца.
Он ей ответил.
-Есть возможность бежать, - и Люба взглядом показала на ближайшие заросли. – Предупреди только своих.
Человек исчез, но в скором времени вновь появился. Они вдвоём проделали лаз в колючем заграждении. И бывший пленный ползком скрылся за кустарником.
 
Надя Полозова тем временем тоже находилась возле заграждения лагеря военнопленных и, оглядываясь по сторонам, поджидала следующего бойца. Он не замедлил появиться. Обросший, грязный, худой, он быстро подползал к ней. В сердце у Нади что-то защемило, какое-то предчувствие. Она внимательнее к нему пригляделась и невольно вскрикнула:
-Миша!
Да, это был её горячо любимый брат, который всегда поддерживал её, в котором она души не чаяла. Столько мудрых советов она от него получала! Но война их разлучила, его рано забрали на фронт. И сейчас, в сложные для себя моменты, когда надо было решить какой-то важный для себя вопрос, мысленно она всегда обращалась к брату, - а что бы он ей посоветовал? Как бы поступил? Весточки от него перестали приходить ещё ранней весной 1942 года, и семья не знала, что с ним. Жив ли? Где он сейчас находится? И вот он перед ней! Живой и невредимый! Счастью и радости Нади не было предела!
-Мишенька, - повторила она, внимательно и нежно его рассматривая.
-Тс-с-с, - приложил он палец к своим губам и, удивлённо глядя на сестру, внешне совсем не изменившуюся, только овал лица её немного опал и взгляд стал серьёзнее, строже. Что ей пришлось пережить? Что сейчас у неё на душе? Как она здесь, у лагеря, оказалась?
-К нам нельзя, - шепнула она ему. – Жди меня у Тикуновых.
 
К Мише Струнному прибежал Рома Лузин весь запыхавшийся.
-В лагерь пленных привели! – выпалил он.
Михаил остановил его жестом, мельком взглянул на мать.
-Пойдём на улицу, - быстрым движением беря пиджак, подталкивая Рому к двери и выходя сам, сказал Михаил.
Они сели во дворе на скамейку.
-Сколько человек пленных? – тихо спрашивал у Ромы Михаил, опустив голову и что-то обдумывая.
-Человек 60 было, но там наши девушки. Думаю, что уже меньше… - так же тихо отвечал Рома, теребя листок, который сорвал.
-Охрана?
-10-12 человек в доме метров за 200 от лагеря и в лагере три человека. Днём…
-Кто сообщил?
-Люба Деменко.
Михаил задумался, наконец, что-то решив, проговорил:
-Через два часа жду в развалинах часовни Любу Деменко, Пашу Каризо, Диму Кардышева, пусть подберут толковых ребят. Нате Помяловой передай, чтоб штаб собрала.
И они разошлись в разные стороны: Рома побежал в клуб, а Михаил направился в сторону электростанции, где работал механиком Коля Мельник, чтобы посоветоваться с ним.
Ровно через два часа в условном месте собрались: Михаил (которого друзья любовно и уважительно звали Струна (он и на самом деле на неё походил – высокий, тонкий, всегда собранный)), Люба Деменко, Митя Кардышев, Валера Демьянов, Ваня Халтурин, Лёня Щербин и почти все члены штаба, кроме Обухова и Каменщикова, которые не смогли уйти с работы. Рома Лузин и Ната Помялова находились снаружи, готовые в любое время подать условный сигнал.
-Люба, расскажи всё, что тебе известно, - попросил Михаил.
И Люба поделилась всеми своими наблюдениями, рассказала всё, что увидела и услышала от самих военнопленных.
-Ловко девушки придумали, - восхищался Олег.
-Так может таким путём всех пленных выпустить? – ехидно съёрничал Ваня Халтурин, ухмыльнувшись.
-Не получится, - повернулась к нему Люба. – Женщины разошлись, и охрану отвлекать больше некому.
-Так вы и отвлеките, - не унимался Ваня.
-Здесь надо действовать быстро и решительно. И некогда ждать, когда все переползут. Этак и вся остальная охрана сбежится, - говорил, глядя на всех, Коля Мельник.
-Тогда надо напасть и перебить охрану! – возбуждённо заговорил Павел. – Хотя бы тех остолопов, что в лагере стоят.
-Убивать нельзя, - возразил Михаил. – Чтоб не было подозрений на мирных жителей посёлка. А вот отключить их на какое-то время необходимо. Люба, через какое время они меняются?
-Да за весь день один только раз и заметила.
-Время терять нельзя, - поторопил Игнат Теплоухов.
-Хорошо. Идём, на месте разберёмся, - говорил Михаил. И к Густе с Любой: - Девчата, вы за дорогой смотрите. В случае неудачи все уходим в лес в сторону Выселок. Пусть фашисты думают, что это сделали партизаны из тех мест.
Все поднялись вслед за Михаилом. Разбились на несколько групп по 2-3 человека, чтоб в случае чего от полиции можно было отговориться.
Собрались вместе только уже возле лагеря.
-Митя и Валера со мной, остальные наблюдать, - тихо, но чётко скомандовал Михаил.
Ребята исчезли в разные стороны. Михаил внимательно наблюдал за часовыми, которых осталось уже двое. Вот они закурили, о чём-то поговорили и нехотя разошлись в разные стороны. Один приближался в их сторону. Ребята притаились. Он дошёл до ограждения, постоял и стал удаляться.
-Валера, давай кусачки, - шёпотом сказал Михаил. Они сделали лаз в проволоке. Полицейские вновь сошлись.
-Митя, надо одновременно нападать.
-Может замочить этих гадов? – сплюнул в ответ Дмитрий.
-Нет, здесь нельзя. Надо как-то ко второму подобраться…
Полицейский направлялся в их сторону. Ребята вновь замерли.
-Ладно, я туда, - махнул рукой Митя, показывая в сторону лагеря. – Нападём, когда они вместе сойдутся, - шепнул он.
Михаил тоже стал пробираться за ограждение тихо, чтоб не услышали полицейские. Не издавая ни единого шороха, он полз за Митей Кардышевым. Вот они уже достигли цели, подползли к тому месту, где сходятся полицейские. Молча следили за охраной, приготовившись к прыжку. Михаил приготовил пистолет, взяв его за ствол. Митя последовал примеру своего товарища и командира. Полицейские вновь сошлись, но поговорить им не удалось – словно пантеры в прыжке на них набросились два человека, неизвестно откуда появившиеся, со всей силы ударили по голове рукоятью пистолета. Тела полицейских обрушились на землю. Ребята метнулись к дверям бараков, сбили замки.
-Уходите, уходите в лес, товарищи, - говорил Михаил.
 
* * *
Михаилу Полозову пришлось долго ждать свою сестру у соседей. Соседи, два пожилых уже человека, накормили его скудным обедом, расспрашивали об обстановке на фронте, о том, что пришлось пережить ему потом. Рассказывали ему о своих сыновьях – Вадиме и Ростиславе. Ростислава Михаил отлично знал, учился с ним в одном классе, они дружили, вместе подавали заявление в военкомат и вместе их призывали. Но потом судьба их разбросала. От них же он узнал, что в доме у Полозовых сейчас остановился немецкий офицер.
Надя прибежала только к вечеру, уставшая, но довольная, на лице её сияла улыбка. Она бросилась в его объятия, прижалась головой к его груди, стиснула со всей силы. Он её тоже обнял, прижал к себе. И стояли так они очень долго. Потом, словно опомнившись, она разжала свои объятия, повернулась к хозяевам дома.
-Ольга Серафимовна, можно он у вас поживёт пару деньков? А потом мы что-нибудь придумаем, - обратилась она с просьбой к хозяйке дома. – Не стеснит?
-Да пусть поживёт, - разрешила Ольга Серафимовна – седая, интеллигентная, высокая и внешне ещё совсем не старая женщина.
И Михаил остался у Тикуновых. Днём он им помогал по хозяйству, подолгу беседовал с хозяином дома – Кириллом Петровичем, - тому всё было интересно знать! И был он интересный, словоохотливый собеседник. По вечерам заходила Надя и приносила с собой вихрь света, шума и жизни. Комната сразу оживала при её появлении, всё приходило в движение. Она рассказывала о том, что творят в городе полицаи, но при этом у неё на лице была написана какая-то удаль, беспечность, словно всё, что сейчас происходило, её не касалось. Через три дня она принесла весть: немцы от них ушли. И Михаил мог, вздохнув полной грудью, вернуться в родной дом.
Жизнь потекла по обычному руслу: Михаил сидел дома, мать почти ежедневно ходила на рынок и проносила оттуда свежие новости. Отец бурчал о чём-то себе под нос, искоса глядя на сына. А Надя возвращалась домой только к вечеру. Иногда ночью, когда все уснут, она тихо выскальзывала из дома.
-Ты где это была? – как-то спросил у неё утром Миша.
Она на него мельком взглянула, глаза её блеснули, на щеках показались ямочки, взгляд стеснённо отвела от него.
-А тебе-то чего? – заплетая свою косу, проговорила девушка. – На свидание ходила.
-Неудачное время выбрала для свиданий, Надюха, - искоса глядя на неё, говорил Михаил.
-А что время? – в голосе её звучала непринуждённость, удальство какое-то.
-Так немцы же кругом. Ночью ходить нельзя, - удивлённо сказал он.
-Ба, да кто их слушает-то? Кому нужны их дурацкие указы? – весело проговорила девушка, искоса посмотрев на брата, и выскользнула из комнаты.
-Ты уж осторожнее там, - только и успел сказать вслед сестре Михаил.
В другой раз она подошла к нему с вопросом:
-Что ты намереваешься делать дальше?
Этот вопрос и его волновал с тех пор, как он появился в городе. Постоянно отсиживаться дома он не может. Это ясно. В городе велась принудительная регистрация молодых людей, готовились новые списки для угона в Германию. Да и отец уже не раз подходил к нему с вопросом о заработке. В доме не хватало денег, а порою и пищи. На Надю надежды не было. Эта свиристелка хоть и работала, но почти ничего за это не получала. Все разговоры с ней были бесполезны. Может хоть сын послушает? Войдёт в положение родителей?
К тому же, Михаил планировал найти связь, хоть какую-то ниточку к партизанам или местному подполью. Бездействовать и отсиживаться когда все его товарищи дрались на фронте, он, кадровый военный, не мог, не имел права.
-А что ты, Надя, можешь предложить? – шутливо отозвался он ей.
-Да кое-что могу, - шепнула ему сестра. Говорили они шёпотом, уже ложась спать. Родители о чём-то переговаривались за стенкой.
-В клубе не хватает рабочих рук? – сделал он удивленное лицо.
-А причём тут клуб? – смешалась девушка. В этот раз она была необычайно серьёзна.
-Ты ведь там, кажется, работаешь? – усмехнулся он.
-Ну да… работаю, - пролепетала Надя. – Но у меня ещё есть подработка, - зашептала она ему на ухо. Он удивлённо посмотрел на неё. Да, как выросла его сестра за то время, что он её не видел! Детство ушло куда-то далеко-далеко. Сейчас они оба вступили уже во взрослую жизнь. И не просто взрослую, а жизнь при войне, немцах, оккупации.
-И что за подработка? – усмехаясь, спросил он.
-Ты обещай мне, что об этом никто-никто не узнает, даже родители, - шептала она. Он снова усмехнулся:
-Это так засекречено?
-Да, - серьёзно ответила девушка. – Обещаешь?
-Обещаю.
И она откуда-то достала листок и протянула ему. Хватило беглого взгляда, чтобы понять – листовка! Так вот где она бывает по ночам! Вот почему дома почти не показывается! Некогда очень общительная, сейчас почему-то друзья перестали к ней заходить.
-Надя, а почему к тебе друзья перестали приходить? У тебя их нету? – задал он мучавший его вопрос.
-Почему? Есть у меня друзья! И даже очень много! Но только отец как-то косо начал на них смотреть. Вертоголовая ты, говорит, ветреная. Ну вот и перестали они приходить, - Надя снова перешла на беззаботный, шутливый тон. – Да нам и в клубе неплохо. Ведь все почти там находятся, - почему-то она умышленно избегала слова «работа». – Если хочешь, я тебя с ними познакомлю, - добавила она.
-И все этим занимаются? – он протянул ей обратно листовку.
-Нет, не все, - говорила она, подальше убирая листок бумаги.
-А ты познакомь с теми, кто этим занимается.
-Хорошо, - опять беспечно заявила девушка, как будто разговор шёл о том, какое платье ей завтра надеть.
-Братец, - говорила она, уже ложась спать, - а ты не забыл, что у меня завтра день рождения?
-Помню, конечно! – откликнулся он. – И какой подарок тебе подарить, царевна моя? – он в детстве часто так её называл – моя царевна.
-Что хочешь, не важно, - бросила она ему. – А вечером, возможно, будут гости.
Утром она получила от родителей подарок – связанные мамой тёплые цветные варежки. Наскоро перекусив, опять умчалась.
Под вечер она завалилась домой с шумной ватагой ребят и девчат, весёлая и довольная. Несколько ребят Михаил знал, то были её одноклассники: Сергей Козырев, Вася Беркутов и Володя Пашкин. Они и раньше, до войны, нередко бывали у них в гостях. Надя всегда отзывалась о них с теплотой. Остальные же Мише были незнакомы. Но Надя тут же бойко проговорила:
-Знакомьтесь. Это мой брат Михаил, - она живо к нему развернулась и чмокнула в щёку, ураганом умчалась в комнату. – Мама, всё накрыто? Ты всё приготовила? – раздался оттуда её звонкий девичий голос.
-Здравствуйте… - проговорил громко Михаил, обращаясь ко всем и не зная, как дальше продолжить разговор.
-Олег, - протянул ему руку темноволосый высокий парень в стареньком, но аккуратно отглаженном костюме. Он слегка улыбнулся. – Здравствуйте, товарищ, - проговорил он ему.
-Ваня Халтурин, - представился ему невысокий паренёк со светлыми взлохмаченными волосами. Глаза его озорно бегали, разглядывая обстановку. – Я тут у вас немного побуду? Не помешаю? – живо спросил он. – Я ненадолго, - оправдывался он. Все улыбнулись:
-Ванька в своём репертуаре.
-Да проходи, конечно, - удивился Михаил его словам и немного оторопел от них.
-Митя, - просто сказал высокий, широкоплечий и по-мужски симпатичный парень, подавая ему свою ладонь для приветствия. – А это наши девушки Юля и Люда, - представил он своих спутниц.
В это время из комнаты выпорхнула Надя.
-Проходите к столу, всё уже накрыто, - пригласила она друзей в комнату. Ребята и девчата с шумом и переговорами начали пробираться в комнату, где у накрытого стола хлопотала мать:
-Проходите, проходите, ребята, рассаживайтесь.
Михаил приостановил за руку в коридоре сестру, ласково обнял её, поцеловал в макушку.
-Поздравляю, - сказал он, нежно глядя на неё. Достал из кармана свистульку в виде соловья, которую сегодня сам смастерил специально для любимой своей сестрёнки. Протянул ей. Она схватила её с радостью и озорством, свистнула.
-Как здорово! Спасибо, братик! – и нежно, но крепко прижалась к нему. В это время из комнаты показался Вася Беркутов, смутился было, застав их в объятиях, но тут же нашёлся.
-Вы где пропадаете? Все вас только и ждут, - проговорил он. И они отправились в комнату, ко всем остальным.
Внешне стол праздничным не выглядел: варёная картошка, компот, соления, пироги с начинкой из рыбы и зелени. Но ребят это не смущало, все весело шутили, переговаривались между собой. Михаил сидел в стороне и улавливал лишь отдельные обрывки фраз:
-А как я пела! Вы слышали? – возбуждённо говорила Надя девчатам.
-Ничего хуже не слыхал, - подмигивая кому-то, сказал Ваня, при этом теребя и гладя против шерсти кошку.
-Дурак, - отозвалась ему Надя, не обижаясь на него.
-Оружие готово? – уловил Михаил из общего гомона голосов. Он посмотрел на говорившего – смуглый, русоволосый, серьёзный парень, который представился Митей. Сидевший возле него Сергей Козырев цыкнул и посмотрел по сторонам. Нет ли кого постороннего? Его взгляд больших и зелёных глаз остановился на Михаиле, посмотрел на него строго, испытующе.
-Всё готово, - тихо шепнул он Мите, но Миша смог это расслышать. О чём они говорят?! Слава Богу, мамы в комнате уже не было. Володя Пашкин и Олег о чём-то тихо переговаривались, сидя подальше от всех. Видимо, решали какие-то жизненные и важные вопросы, так как лица их были сосредоточены, серьёзны. Вася Беркутов тренькал на балалайке что-то весёлое, удалое, девушки над ним смеялись.
Вдруг неожиданно раздался стук в дверь. Все вмиг оборвали свои разговоры, напряглись.
-Миша, открой, пожалуйста, - спокойно попросила Надя. Он пошёл открывать. Ввалились два полицейских.
-Что у вас тут за шум? Что за сборище? – грозно спрашивали они.
-У сестры день рождения отмечаем, - развёл руками Михаил.
-Разве не знаете, что нельзя?
-Так дело ж молодое. Повеселиться хочется. Раз в год ведь бывает всего.
-Мы вот вам покажем веселье! Заберём всех в полицию, там повеселитесь!
-Что случилось, Миша? – вышла из комнаты Надя. – А, блюстители порядка? Что хотите? Не положено собираться? Кем не положено? Новой властью? Где в декларации указано, что нельзя справлять день рождения? Нигде? Тогда что вы хотите? На заметку возьмёте? Берите куда хотите! – без умолку тараторя, она напирала на них, продвигая их к двери. Парни из полиции пытались что-то сказать, открывали рты, но Надя не давала им это сделать своей болтовнёй.
-Идиоты, ослы! – возмущалась Надя, когда за полицией закрылась дверь.
-Может ты зря с ними так? – осуждающе проговорила мать, наблюдавшая за этой сценой.
-А что они мне могут сделать? – удивлённо проговорила Надя, повернувшись к матери. – Ладно, ну их, Миша, пойдём, а то ребята там уже заждались.
-Ушли? – спросили у них, когда Надя с Мишей вошли в комнату.
-Ушли, - облегчённо вздохнула Надя.
-Ну и нам уже пора идти, - засуетился Ваня, но почему-то не встал со своего места.
-Где же Пашка? – спросил Олег. Очевидно, этот вопрос сейчас интересовал многих из присутствующих. Раздался тихий стук в окно.
-А вот и он, - подскочил к окну Вася. – Ты где был? – спросил он у показавшегося в окне паренька в кепке.
-Всё готово, пошли ребята, - тихо сказал он, не обращая внимания на вопрос Васи. – По одному только. Я вас у оврага жду, - и скрылся в вечерней мгле, словно растворился в ней. Ребята стали по одному –двое прощаться и уходить. Первым выскользнул Ваня Халтурин со словами:
-Спасибо, что пригрели, накормили. Пора и по делам. Пока, Надюха, завтра встретимся.
За ним попрощался и исчез нетерпеливый Вася Беркутов. А за ним потянулись и все остальные. Миша остался с девчатами один.
-Что будем делать, девушки? – спросил он у них.
-Да и нам пора расходиться, - сказала скромная Юлия.
-Проводить бы надо? – предложил Михаил.
-Да меня Люда проводит, - зарделась девушка.
-Конечно, надо проводить! – заключила Надя, хватая пиджак Михаила и накидывая ему его на плечи одним движением.
Сперва проводили Юлию, она жила недалеко. Пока провожали вторую девушку, наступил комендантский час. Но решили не прятаться.
-Что-то делают сейчас наши мальчики? – тихо говорила Надя, тревожно вглядываясь в темноту и тишину улицы.
-Всё будет хорошо, не волнуйся, Надя, - уверенно успокаивала её Люда Кравцова – красивая, светловолосая девушка. Проводили они её до дома без приключений. А возвращаясь обратно, едва не нарвались на патруль. Но, к большому удивлению Михаила, Надя знала все улочки и закоулки, благодаря чему столкновения с патрулём удалось избежать. Дома уже, в их комнате, Михаил решил серьёзно поговорить с сестрой. Начал разговор он издалека:
-Надя, а куда сегодня все хлопцы так быстро разбежались? – внимательно посмотрел он на неё.
-На задание, - непринуждённо повела она плечом, не переставая расправлять постель.
-Какое задание? – допытывался брат.
-Ну, я не знаю какое. Это у них там свои дела, - увиливала от ответа девушка. Тогда Михаил пошёл напрямую:
-Ты состоишь в подпольной организации? – спросил он еле слышно и изучающе посмотрел на неё.
-Да, - так же тихо, но серьёзно ответила девушка. – А ты хочешь к нам присоединиться? – непринуждённо, между делом спросила она.
-Конечно, хочу! – ответил он, пожалуй, даже быстрее, чем следовало бы.
-Тогда к нам завтра подойдёт один человек, поговорить надо, - спокойно говорила она. – И насчёт твоей работы сразу обговорите.
-Что за человек?
-Я не могу тебе сейчас ничего о нём сказать. Завтра познакомитесь, - серьёзно и уверенно говорила Надя.
-Надя, а что тебе ребята сегодня подарили? – вдруг спросил он.
Глаза её блеснули озорством, она улыбнулась, весело проговорила:
-Ой, Миша, мне сегодня в клубе столько надарили стихов, песен, музыки и просто хороших слов! Я так рада, что меня окружают такие хорошие люди! – проворно говорила она, улыбаясь и подсаживаясь на кровать к брату. Тот обнял её за плечо, поцеловал в макушку.
-Это самое главное, сестрёнка!
А на следующий день Надя вернулась домой раньше обычного, с ней пришли два молодых человека, оба серьёзные, сдержанные. Надя всех сразу утащила в комнату. Говорили очень тихо, чтоб не расслышали родители в соседней комнате. Надя взяла в руки Мишину гитару (чего раньше почти никогда не делала), начала тихонечко наигрывать, выражение лица у неё сейчас было сосредоточенно-серьёзное. Интересно, о чём она думает? О разговоре? Или о музыке, пытаясь вспомнить ноты? Или решает какие-то свои вопросы?
-Меня зовут Михаил, - представился высокий стройный парень (хотя парнем его уже трудно было назвать - весьма созревший уже молодой человек лет 22 – 23) с длинными тёмными волосами, расчёсанными на прямой пробор, с тёмными глазами; он смотрел на Михаила изучающее, испытующе, не сводя взгляда. – А это Валерий, наш товарищ, - кивнул он в сторону своего спутника. – Мы уже давно за тобой наблюдаем, - при этих словах Миша мельком и удивлённо посмотрел на свою сестру, та, не обращая внимания на разговор, сосредоточенно перебирала струны. – И пришли к выводу, что ты человек надёжный и вполне можешь вступить в наши ряды.
Сердце Михаила застучало сильнее, - вот оно! Наконец-то! Но он всё же спросил:
-Чьи наши ряды?
-Подпольной комсомольской организации «Борцы за Родину», - тихо, но торжественно произнёс его тёзка. – Вот слова клятвы, - он протянул Михаилу лист бумаги. И Михаил, слегка волнуясь, начал произносить:
-Я, Полозов Михаил, вступая в ряды…
С каждой фразой волнение проходило, слова читались чётко, даже с каким-то металлом в голосе. Говорил он всё громче, звук его голоса нарастал. Надя даже оторвалась от гитары и прижала палец к губам, как бы показывая этим, что голос нужно понизить.
-… Кровь за кровь! Смерть за смерть! – закончил Михаил.
-Поздравляю, Михаил! Теперь ты член нашей подпольной организации! – протянул ему свою ладонь для пожатия тёзка, глаза его светились радостью. – Ну а теперь о главном, - продолжил он, снова садясь на табурет и снижая свой голос до шёпота. – Ты так дома и будешь отсиживаться? Я имею в виду работу, - быстро добавил он, видя, что его собеседник собирается возразить.
-Да не получится, наверное, - говорил Полозов. – Родители уже достали, да и самому дома сидеть уже надоело. Хотя ужасно не хочется на них работать! – резко сказал он.
-Но надо, если не хочешь очутиться в Германии, - подтвердил Михаил Струнный. И, понизив голос, добавил: - Наши так работают, что на них далеко не уедешь.
-Это можно, - кивнул головой Полозов.
-Но мы пришли предложить тебе другую работу, - заговорщически подмигнул ему Струнный.
Михаил удивлённо и выжидающе на него смотрел.
-Работу в полиции, - быстро проговорил Струнный, изучающе посмотрев на него.
-Да вы что? Никогда! Что народ скажет? – начал возражать Михаил, удивлённо глядя то на своего тёзку, то на Валерия.
-Нам там нужны свои люди, - не терпящим возражений голосом проговорил Струнный. – Вот Валерий тебя сейчас обо всём проинструктирует, как вести себя, что говорить, вместе легенду составите. Он у нас уже человек опытный, - он встал. – Ну а мне уже пора идти.
 
Таким образом, Миша Полозов попал на работу в полицию. Паёк давали неплохой, но народ смотрел на него косо, Михаила это очень сильно тяготило, поэтому он старался не показывался там, где было большое скопление народа. Но приказы есть приказы (с одной стороны - подпольной организации, с другой стороны - Печечкина – начальника полиции). А вот ночные дежурства ему нравились. Здесь он не только не мешал своим, но и помогал им клеить листовки.
Вот и в этот раз, наслаждаясь тихой тёплой ночью, он медленно шёл по улице, не обращая никакого внимания на движения в кустах. Вдруг сзади к нему кто-то подскочил, ткнул в спину чем-то похожим на дуло пистолета.
-А ну стой, не двигайся, гад. Руки вверх, - прозвучал тихий детский, но звонкий голосок. Растерявшись, он было поднял руки, челюсть его отвисла. Что это? Но, опомнившись, он резко развернулся, одним движением выхватывая пистолет у нападавшего и хватая его за руку выше локтя.
-Дяденька, ты чего? Отпусти! – нападавший дёрнулся было, чтобы освободиться. Но Михаил крепко сжимал его руку. Пожалуй, слишком крепко, он ощущал даже тонкую косточку парня. «Ну и что с ним теперь делать?» - думал Михаил, разглядывая своего пленника. А тот запищал:
-Дяденька, отпустите, больше не буду.
Перед ним стоял малец лет 13, в стареньком пиджачке, разбитых уже ботиночках. Голову он опустил, поэтому лица его Михаил рассмотреть не мог. Полозов спрятал пистолет мальчишки в свой карман – от греха подальше. Надо было что-то делать дальше. Что-то решать. Отпустить? Надо бы сперва припугнуть, чтоб в следующий раз было неповадно. Стоять посреди улицы? Опасно, может показаться кто-нибудь из полицейских (хотя это и был его участок, но мало ли что), и тогда уж парнишке полиции будет не избежать. И вообще, кто он? Почему напал так открыто? Впечатлений захотелось? Михаил отвёл его подальше от дороги, сжал его руку ещё сильнее, тихо сказал сквозь зубы:
-А ну говори, кто тебя послал.
-Никто, дяденька, я сам, - ревел парень.
-Веди меня к своему командиру, - Михаил тряхнул его за руку. Тот стоял молча, понурив голову. – Тогда я поведу тебя к своему начальству! – грозно и безжалостно для парня заявил он. Но тот стоял, не шелохнувшись, только понурившись и вобрав голову в плечи.
-Ну ладно, - сказал Михаил, - сам выбрал.
И он потащил его в сторону полиции. Парень молчал, только иногда всхлипывал. Они уже почти подошли к зданию полиции.
-Ну?! – строго вопрошал Михаил. Мальчик молчал, переминаясь с ноги на ногу. «И что с ним делать? – лихорадочно соображал Михаил. – Не в полицию же его тащить в самом деле?». Вдруг перед ними выросла высокая, широкоплечая фигура в чёрном мундире и белой повязкой на руке.
-Что тут у вас? – раздался голос Валеры Щербина. Михаил вздохнул с облегчением. Уж Валерий-то обязательно выход найдет!
-Да вот. Нападал, - указал он на мальчишку и всё рассказал. Парень растерянно и с удивлением посматривал на Валерия, как будто решая про себя какой-то очень важный вопрос. Щербин тоже на него взглянул, отвесил подзатыльник.
-Отпусти его, Михаил, мальчик больше так не будет. И дяденек в чёрной форме трогать не будет! – назидательно говорил он, строго смотря на парня. – Ты всё понял, Володя? – парень кивнул ему. – И чтоб по ночам ты мне больше не попадался!
-А пистолет? – робко, но нагло заикнулся парень.
-Чего?! Ты совсем обалдел? А ну марш домой! И разговор ещё не закончен! – возмущённо повысил голос Валерий.
-Ты его знаешь? – удивлённо спросил Михаил, когда парень скрылся из вида.
-Конечно, знаю, - ответил тот. – Я многих сорванцов знаю. Этот, - указал он в сторону, куда удалился парень, - Володя Пименов, из пионерского звена Лены Голубкиной. Надо будет ещё с ней провести серьёзную беседу, - он постоял, задумавшись, засунув одну руку в карман, а второй теребя стебелёк сорванной травинки.
-Ты вот что, - наконец сказал он, - отдай мне его пистолет-то.
Михаил достал из кармана и протянул Щербину оружие паренька. Тот его рассмотрел при свете луны. Сунул к себе в карман.
-Ну ладно, - махнул он рукой, - не попадайся больше своим, - и, усмехнувшись, пошёл по дороге, Михаил медленно зашагал в другую сторону.
 
Глава 32.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz