Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Нина Иванцова | Регистрация | Вход
 
Четверг, 19.10.2017, 10:14
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Нина Иванцова
(1923 - 1982)
 
(Из экспозиции музея "Молодая гвардия" г.Краснодона)
 
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ». ДОКУМЕНТЫ И ВОСПОМИНА­НИЯ О ГЕРОИЧЕСКОЙ БОРЬ­БЕ ПОДПОЛЬЩИКОВ КРАСНО­ДОНА В ДНИ ВРЕМЕННОЙ ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ (ИЮЛЬ 1942 — ФЕВРАЛЬ 1943 гг.)
 
Н. М. ИВАНЦОВА
 
Нина Михайловна Иванцова родилась 19 ноября 1923 го­да в городе Краснодоне. В 1939 году, учась в школе имени Ворошилова, вступила в комсомол. В 1941 году закончила 10 классов. После школы работала секретарем-статистом Краснодонского роно.
Летом 1942 года вместе с сестрой Ольгой Нина хотела добровольно уйти в Красную Армию. Однако после спецподготовки она получила задание остаться для работы в тылу врага на территории Сталинской области. С прихо­дом фашистов сестры ушли в город Орджоникидзе. Здесь они собирали сведения о противнике: размещение неме­цких войск, штабов, баз. Но, не найдя связей, вынуждены были вернуться в Краснодон. В ноябре 1942 года Нина вступила в ряды «Молодой гвардии». По заданию штаба была связной подпольной организации, проводила разъ­яснительную работу среди населения, писала и распростра­няла листовки.
Когда начались аресты, Нина ушла из Краснодона и в феврале 1943 года вместе с частями Красной Армии вернулась в город. Потрясенная гибелью своих товарищей по подполью, она добровольно ушла в Красную Армию. Была комсоргом 8-го батальона связи 1-го гвардейского стрелко­вого корпуса 2-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта, затем 116-го армейского полка связи 51-й армии 2-го Прибалтийского фронта. Принимала участие в боях на Миус-фронте, в освобождении Крыма, Прибалтики. В 1944 году стала членом КПСС.
После демобилизации из рядов Советской Армии окончила в 1948 году партийную школу, а в 1953 году — Ворошиловградский пединститут. Работала в аппарате Ворошиловградского обкома Компартии Украины. С 1964 года была заведующей кабинетом политэкономии Ворошиловградского машиностроительного института. В настоящее время те пепсин.
За участие в Великой Отечественной войне Н.М.Иванцова награждена орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
 

 
Из фондов музея «Молодая гвардия» школы № 152 г.Челябинска
 
 
Биография, составленная Лапиным А.А.
 
Иванцова Нина Михайловна.
 
Родилась 19 ноября 1923 года в городе Краснодоне. В 1939 году вступила в комсомол. В 1941 году закончила 10 классов школы имени Ворошилова. После школы работала секретарём-статистом Краснодонского роно.
Летом 1942 года Нина вместе с сестрой Ольгой, пройдя спецподготовку, получила задание остаться для работы в тылу врага на территории Сталинской области. В районе города Орджоникидзе (ныне Енакиево) сестры собирали сведения о противнике: размещении немецких войск, штабов, баз. Но, не найдя связей, вынуждены были вернуться в Краснодон. Здесь вступили в ряды «Молодой гвардии». По заданию штаба Нина была связной подпольной организации, проводила разъяснительную работу среди населения, писала и распространяла листовки.
Когда начались аресты, Нина ушла из Краснодона и в феврале 1943 года вместе с частями Красной Армии вернулась в город. Потрясённая гибелью своих товарищей по подполью, она добровольно ушла в Красную армию. Была комсоргом 8-ого батальона связи 1-ого гвардейского корпуса 2-ой гвардейской армии 4-ого Украинского фронта, затем 116-ого армейского полка связи 51-й армии 2-ого Прибалтийского фронта. Принимала участие в боях на Миус-фронте, в освобождении Крыма, Прибалтики. В 1944 году стала членом КПСС.
После демобилизации из рядов Советской Армии окончила в 1953 году Ворошиловградский пединститут. Работала в аппарате Ворошиловградского обкома Компартии Украины. С 1964 года была заведующей кабинетом политэкономии Ворошиловградского машиностроительного института. За участие в Великой Отечественной войне награждена орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Нина Михайловна умерла 1 января 1982 года. Похоронена на городском кладбище Ворошиловграда.
За активное участие в «Молодой гвардии» награждена орденом Красной звезды (от 13 сентября 1943 года) и медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени (от 21 сентября 1943 года).
 

 
Из фондов музея «Молодая гвардия» школы № 152 г.Челябинска
(Большая благодарность Лапину А.А.!)
 
К сожалению ни название журнала (откуда эта статья), ни дата выпуска не известны.
(В разделе «60 лет ВЛКСМ»)
 
Ким Иванцов
МОЯ СЕСТРА
 
 
«Они стояли у порога, не решаясь войти в комнату, такие они были грязные и запыленные,— Сергей Левашов, небритый, в одежде не то шофера, не то монтера, и девушки, Оля и Нина, обе крепкого сложения, только Нина покрупнее, обе с бронзовыми лицами и темными волосами, точно припудренными серой пылью, обе в одинаковых темных платьях и с вещевыми мешками за плечами. Это были двоюродные сестры Иванцовы...»
Так впервые появляется на страницах романа Александра Фадеева будущая связная «Молодой гвардии» боевая подруга Олега Кошевого Нина Иванцова.
Нина Иванцова одна из немногих оставшихся в живых молодогвардейцев...
Как же сложилась её дальнейшая жизнь?
После демобилизации из Советской Армии Нина Михайловна закончила двухгодичную партийную школу в Донецке, работала инструктором Климовского райкома партии города Ворошиловграда, потом инструктором Ворошиловградского обкома партии. Закончила заочно педагогический институт. С 1964 года преподавательница политэкономии Ворошиловградского машиностроительного института. Сейчас на пенсии...
О малоизвестных эпизодах ее жизни рассказывает в очерке «Моя сестра» младший брат Нины Михайловны — Ким Иванцов.
 
Первое издание книги «Молодая гвардия» стоит в моем книжном шкафу на самом видном месте. Эта редкая теперь книга постоянно напоминает мне о маме, нашей семье, друзьях и товарищах далекого детства, о славном Краснодоне.
Книга подарена матери. Я наизусть помню дарст­венную надпись: «Варваре Дмитриевне Иванцовой. Вам — семье, в которой родился и вырос герой Краснодона, издательство «Молодая гвардия» преподносит книгу А. Фадеева «Молодая гвардия» в знак глубокого уважения к тем, кто и воспитал славного патриота Советской страны. Безграничная любовь и преданность молодогвардейцев большевистской партии и своему народу является для всей молодежи нашей страны примером служения Великой Советской Родине».
 
...Кажется, совсем недавно жили мы в Краснодоне. Мать, отец, бабушка, старший брат Дмитрий, сестра Нина и я, самый младший из детей. Отец работал забойщиком на шахте номер один. Мать вела домашнее хозяйство. Мы ходили в среднюю школу имени Максима Горького — в те времена школы были без номеров.
На нашей улице все дома были из досок и бревен, тогда как на других — камен­ные. Потому нашу улицу так и называли — «Деревянная».
Лет за шесть до войны отца перевели работать на шахту номер один-бис — сей­час она носит имя Сергея Тюленина. Мы с сестрой перешли в расположенную непо­далеку школу-новостройку, брат по-прежнему ходил в горьковскую. Отец наш был в числе первых стахановцев Краснодона. Помню, как встречали его и других передовиков производства у шахтного копра. С оркестром, букетами цветов, песнями, фла­гами. Не забыл я и переезд на новую квартиру. Тоже с музыкой, алыми лозунгами. Помню сердечные поздравления и напутствия товарищей отца. Тогда в новые дома в первую очередь вселяли тех, кто трудился, не жалея сил, кто, не оглядываясь, ло­мал старые нормы выработки, внедрял новую технику. Словом, тех, кто смело шел за Алексеем Стахановым. Четырехквартирные, уютные и нарядные дома из дикого камня, окруженные кустами жасмина и огороженные невысоким штакетником, так тогда и называли — стахановские.
 
 
В выходные дни, обычно по вечерам, вся наша семья собиралась на кухне. Про­сторная, уютная кухня была для нас своеобразным «клубом». Рассевшись по табуреткам и затаив дыхание, слушали мы рассказы отца. Говорил он негромко, задумчиво.
— Саночник-подросток... Есть ли на свете доля горше!.. Сидишь, бывало, в ожидании, когда груз­чики засыплют ящик. И только послышится команда «Пошел!», становишься, как собака, на четвереньки, пропускаешь цепь между ног... И тащишь поклажу по шахте... метров пятьдесят, а то и все сто! Пот катит градом. А сердце бьется так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди... Упряжка, знаете, сколь­ко продолжалась? Двенадцать, а то и пятнадцать ча­сов... Эх, шахта, шахта! Вода за ворот, вода на спи­ну, вода под ноги... Днем ночь, и ночью ночь...
Позже отец работал коногоном, крепильщиком, забойщиком. Окончив специальные курсы, уже после революции, получил назначение на должность десятника.
В год смерти В. И. Ленина вступил в партию — был знаменитый Ленинский призыв.
Когда началась Великая Отечественная война, добровольцем ушел на фронт. В июле 1941 года по­гиб у небольшой речки Вопь, под Ярцевом...
Однажды в нашем «клубе» завязался разговор о международном положении, о немецком и итальян­ском фашизме.
— Я так считаю,— сказал отец, обращаясь к бра­ту,— тебе, Митя, надо готовиться к военной службе (Дмитрий учился тогда в десятом классе). А с ин­ститутом... с институтом придется повременить...
Это было характерно для наших родителей, да и вообще для людей того времени — подчинять свои интересы общему делу. Думать не о том, где лучше тебе, а о том, где ты нужнее. И не удивительно, что нравственная позиция родителей определила и вы­бор Дмитрия — после окончания средней школы он поступил в военное училище — и путь сестры Нины, ставшей во время войны членом подпольной ком­сомольской организации «Молодая гвардия».
После вступления в комсомол — произошло это в 1939 году — сестра много занималась в оборонных кружках. Десятый класс окончила, имея три знач­ка — ГТО, ГСО, ПВХО.
Были у Нины и другие увлечения. Она хорошо шила, вязала, вышивала. Любила читать книги, преи­мущественно о мужественных, сильных людях. И, как все в ее возрасте,— про любовь. Хорошо играла на гитаре, пела песни и частушки, танцевала. Вместе с Любой Шевцовой — она жила рядом — участвовала в художественной самодеятельности школы и клуба имени Горького.
Из подруг сестры, кроме Любы, помню Нину Ми­наеву, впоследствии тоже ставшую членом «Моло­дой гвардии».
Мои отношения с сестрой были теплыми, откро­венными. Отзывчивая и чуткая к чужим неудачам и промахам, она близко к сердцу принимала мои школьные, к сожалению, не всегда благовидные де­ла. И всячески старалась помочь.
Я, правда, иногда тяготился ее опекой. И тогда в дневнике — я старательно вел его с шестого клас­са— появлялись записи, подобно такой: «1 февраля 1940 года. Хожу, как шальной. В школе меня грызут, особенно Анна Дмитриевна. Дома то же самое. Мать и сестра просто не дают прохода...»
Доставалось от Нины и моему другу Сергею Тюле­нину, часто забегавшему ко мне в гости.
Как-то после очередной выходки на уроке, когда родителей — в который уж раз! — вызвали в школу (неприятно об этом вспоминать, но что было — то было), сестра сказала:
— Все!.. Хватит уговаривать! Напишу в газету. Пусть все узнают, что вы с Сережкой делаете... И другие ребята подпишутся под этой заметкой...
Мы с Сергеем, однако, не приняли угрозу всерьез.
- А если на самом деле напишет? — высказал, правда, я опасение.— Пропали мы тогда... Стыда не ­оберешься.
— Не дрейфь,— поспешил успокоить Сергей. - Нинка хорошая. Ничего она не напишет...
Я успокоился.
Как-то прихожу домой. Вся семья в сборе. Из соседней комнаты вышел усталый и сердитый отец.
— Вот областная... «Комсомольское племя», — потряс газетой. — За шестое число (шестое февраля 1940 г. — К. И.). Слушай, что пишут о нашей семье, о
тебе...
— Знаю,— буркнул я.
— Нет, ты еще послушай...
И стал читать: «В семье Михаила Ефимовича Иванцова трое детей. Они учатся в школах. Митя и Нина учатся хорошо, являются группоргами в классах, хорошие общественники. А вот третий — пионер Ким — на уроках может делать все, что ему заблагорассудится... То же самое можно ска­зать… о Сергее Тюленине...»
Закончив читать, отец положил газету на стол, аккуратно разгладил. Подойдя почти вплотную, опустил руку на мое плечо.
— Опозорил ты меня...
— Это она, — кивнул я на сестру. — И ее по­дружки...
— Не-ет! Нина и ее товарищи поступили правильно... — Отец задумался, нервно теребя подборо­док. — Но дело все же не в моем позоре, а в том, каким ты станешь... Улавливаешь, Ким?..
 
После окончания десятого класса Нина мечтала поступить в Ивановский текстильный институт. Но началась война...
Отец и брат сражались на фронте. Мама мучи­тельно тревожилась за них. Особенно переживала за Дмитрия.
— Ведь ему только в августе двадцать исполни­лось... Лейтенант... Воюет... Представить не могу, как он командует людьми, которые в отцы ему годятся,— заливалась она слезами.
Сестра ее успокаивала:
— Нельзя же так, мама. Вы все время плачете. А Митя жив-здоров... Вон как воюет,— протянула ей «Известия».
Мама торопливо вытерла слезы, развернула газе­ту. «Пулеметчик Иванцов», — вслух прочла название статьи. Схватилась рукой за сердце.
— Но наш лейтенант... А чин этого Иванцова не указан... И почему он сам стреляет из пулемета?..
Сестра на мгновение задумалась. Но тут же на­шлась:
— Война ведь... Не обо всем в газете можно писать. А что сам за пулеметом... Я вот недавно читала, как в одном бою полковник из пулемета стрелял. Полковник! А Митя — лейтенант…
Мама поверила и успокоилась.
Поверил и я. И тут же поспешил к ребятам рассказать, как храбро дерется с фашистами мой брат.
Зимой 1941 года в боях под Тулой Дмитрий погиб...
 
Горе в одиночку не приходит. Не успели мы смириться со смертью Дмитрия, как пришло сооб­щение о гибели отца. Мать слегла в постель. Мы с Ниной утешали ее, как могли...
Война продолжалась...
 
...После освобождения Краснодона выяснилось, что из 92 молодогвардейцев в живых осталось одиннадцать. Теперь их шесть...
К Нине часто приходят в гости пионеры и ком­сомольцы. Они просят ее рассказать о «Молодой гвардии», о себе…
В один из таких дней я зашел к сестре по ка­кому-то делу. Она встретила меня, пригласила в комнату.
— Ты пришел кстати. Устраивайся с нами.
Ребята-пионеры сидели вокруг стола торжествен­ные, серьезные. У многих в руках блокноты, ка­рандаши.
— Вы спрашиваете, как начиналась моя военная биография? — Сестра на минуту задумалась.— Не­давно брат,— кивнула в мою сторону,— показал мне запись в своем дневнике: «13 июля 1942 года. Сестра Нина ушла п.с.з.в.г.в. Мы остались вдвоем с матерью». Таинственные буквы расшифровыва­лись так: «По специальному заданию в город Воро­шиловград». Второй год шла жестокая, кровопро­литная война. Родина переживала тяжелые дни. Мне исполнилось восемнадцать лет. Я окончила школу и поступила работать. Как и тысячам моих сверстников, хотелось больше сделать для фронта, для победы. Субботники, воскресники, многочис­ленные комсомольские поручения... От усталости валились с ног. И все же казалось — мало помога­ем фронту. Хотелось большого дела. С двоюрод­ной сестрой Олей решили пойти в райком комсо­мола и попроситься на передовую. Первый секре­тарь райкома Прокофий Иванович Приходько внима­тельно выслушал. После продолжительной беседы посоветовал, куда обратиться. Сделали это немед­ленно. Встретившие нас военные — позже узнали, что это работники Сталинского областного отдела НКВД — долго и подробно расспрашивали о роди­телях, нашей жизни. Помногу раз задавали одни и те же вопросы. Через несколько дней нам предло­жили разведывательную работу во вражеском тылу. Как раз то, о чем мечтали.
Во время кратковременной специальной подго­товки познакомились со стрелковым оружием вра­га, его гранатами, узнали, как обращаться со взрывчаткой. Нам показали форму одежды и зна­ки различия личного состава немецких, румынских, итальянских частей. Научили пользоваться паролями, явками. Потом направили в город Енакиево для сбора разведывательных данных. Маме и брату сказала: идем в Ворошиловград. Так и появилась не совсем точная запись в дневнике Кима.
Какой-то паренек, краснея от смущения, спросил:
— Нина Михайловна... это было ваше первое за­дание. Скажите, пожалуйста, только откровенно... было вам страшно?
Сестра улыбнулась, ответила сразу:
— Было. Да еще как! Представьте себе близкие артиллерийские раскаты. Рев моторов над головой. Дороги, забитые немецкой военной техникой. Гро­хот автомашин, треск мотоциклов. И среди этих полчищ оккупантов — две девчонки, вчерашние школьницы... В любую минуту нас могли расстре­лять. Мы допускали такое. Но мы были комсомол­ками и понимали — настало время делами подкре­пить все те слова о Родине и нашем долге, кото­рые совсем недавно писали в школьных сочинени­ях. В Енакиеве собрали довольно обширные и раз­нообразные сведения о противнике: о размещении немецких танковых частей, штабов, баз, полевых аэродромов, о воинских перевозках. Добыли не­сколько газет и листовок, изданных оккупантами, два приказа коменданта города. Да и то, что мы ви­дели на фронтовых дорогах, несомненно, представ­ляло интерес для нашего командования.
Однако передать все это было уже некому — Краснодон оккупировали немцы.
— Расскажите, пожалуйста, как вы стали членом «Молодой гвардии».
— Решив узнать, кто из знакомых ребят остался в городе, пошла на базар. Сразу бросилось в гла­за — базар далеко не тот, что раньше. Молчаливые, угрюмые лица горожан... Картошку продавали на штуки, крупу — на столовые ложки. Сало нарезано такими тонкими ломтиками... Цены просто басно­словные... Килограмм конины стоил сто рублей, од­на свекла среднего размера — двадцать рублей.
Неторопливо прошлась вдоль полок раз, другой. Потолкалась на барахолке...
Неожиданно лицом к лицу столкнулась с Ваней Земнуховым. Мы с ним одно время учились вме­сте и хорошо знали друг друга. Перебросились ни­чего не значащими фразами.
Потом он спросил:
— Можно, я завтра загляну к тебе с Олегом Кошевым?
— Приходите, — ответила я. Они забежали вече­ром. Прежде всего поинтересовались, почему меня не было видно последнее время. Отвечала сначала уклончиво. Однако, почувствовав к ребятам дове­рие, рассказала о задании и походе в Енакиево.
— Мы организовали подпольную группу, Нина. Присоединяйся к нам...
— Как вы так можете! Тоже мне конспираторы!
— А ты?
— Но я ведь вас знаю... потому и...
— Мы тебя не знаем, да? Нам тоже нечего от тебя таить...
Позвали Олю. Посоветовались. И дали согласие.
На следующий день Земнухов пришел ко мне с Тюлениным. Ваня поинтересовался нашими ком­сомольскими билетами. Мы сказали, что перед уходом на задание все документы, в том числе и комсомольские, сдали работникам НКВД.
Вскоре нам выдали временные удостоверения, отпечатанные в подпольной типографии.
В «Молодой гвардии» я работала связной. Пере­давала указания штаба командирам пятерок, осо­бенно часто ходила на Первомайку, в группу Ана­толия Попова. Доставляла в штаб донесения бое­вых групп. Писала и распространяла листовки. Хо­дила в разведку. Иногда присутствовала на заседа­ниях штаба, переписывала приказы. Так, приказ но­мер один по партизанскому отряду «Молот» (этот отряд, комиссаром которого тоже был Олег Коше­вой, штаб «Молодой гвардии» организовал при приближении к Краснодону наступающих частей Красной Армии) я написала под диктовку Олега. Оригинал документа сейчас хранится в краснодон­ском музее «Молодая гвардия».
— А все ли молодогвардейцы могли встречаться с Кошевым?
— Вначале нас было мало. И мы приходили к Олегу, как говорится, гуртом. Когда «Молодая гвардия» выросла, приходить к нашему комиссару раз­решалось только командирам пятерок.
 
 
— Нина Михайловна, расскажите, хотя бы корот­ко, о командире «Молодой гвардии» Иване Василь­евиче Туркениче.
— С Ваней Туркеничем я познакомилась до войны: несколько лет учились в одной школе. Ваня дружил с моим старшим братом Дмитрием, часто приходил к нам домой. Вообще Туркенича — весело­го, общительного, красивого парня— знали в Красно­доне все.
После освобождения Краснодона вместе с Тур­кеничем мы поклялись у могилы товарищей-моло­догвардейцев отомстить за их смерть. И сразу же ушли на фронт. Хотя воевали в разных частях, связь друг с другом поддерживали регулярно. На­ша переписка особенно оживилась после того, как оба мы стали армейскими комсомольскими работ­никами: Ваня — помощником начальника политотде­ла дивизии, я — комсоргом отдельного батальона.
— Расскажите, пожалуйста, как вам удалось пе­рейти линию фронта.
— О начавшихся арестах я узнала от Сергея Тю­ленина. Он прибежал ко мне домой и взволнован­но сообщил: «Арестовали Женю Мошкова!..»
Решили немедленно оповестить товарищей. Сер­гей помчался к Кошевому, Борц, Третьякевичу, я — на Первомайку.
Потом мы с Олегом Кошевым пошли к Николаю Чернявскому в хутор Широкое, надеясь через не­го связаться с партизанами. «Сию минуту утекайте! Николая шукает полиция!» — такими словами встре­тила нас мать Чернявского. Мы спешно возврати­лись в Краснодон. И тогда штаб отдал последний приказ: «Всем уходить...»
В нашей группе было пятеро: Олег Кошевой, Сергей Тюленин, Валерия Борц и я с сестрой. С большим трудом добрались до хутора Фокино, Ростовской области. Но линию фронта перейти не удалось. Решили разделиться. Тюленин отправился в сторону Каменска, Борц — в Ворошиловград. Олег, Оля и я, обмороженные, голодные, возврати­лись в Краснодон.
Договорились с Олегом встретиться у меня в че­тыре часа утра.
Только я открыла дверь, мама шепнула: «Вас ищут. Через каждые полчаса к нам заглядывают по­лицаи».
Мы с Олей немедленно направились на Первомайку, к знакомым. Расставаясь, попросила маму узнать о судьбе Олега. На следующий день она наведалась ко мне и сообщила: увидеться с Коше­выми невозможно — дом оцеплен полицаями. Со­седка известила: Олег переоделся в женскую одежду и ушел в Ровеньки.
Мы с Олей смастерили саночки. Положили на них кое-какое тряпье: идем, мол, в деревню ме­нять на продукты. И снова двинулись в сторону фронта — он находился примерно километрах в ста двадцати от Краснодона.
Теперь пробираться стало легче: армия наша на­ступала, полицейским было не до нас. Семнадцатого января увидели на дороге автомашины. Чьи они? Присмотрелись — наши, советские. От радости затанцевали.
Красноармейцы посадили нас на машину. И мы тронулись в путь.
Вскоре, однако, напоролись на немцев.
— Девчата, быстро в укрытие!
Мы спрыгнули на землю. Где укрытие — непонятно. Стрельба. Взрывы. Автомашины куда-то исчез­ли. Лежим в снегу, не дышим…
И вдруг:
— Рус, барышни, вставайт!.. Немцы привели нас в какой-то дом. Много телефонов, на столах бумаги. Как видно, штаб.
— Где дорога на Каменск? Покажите на карте! — перебирая листки немецко-русского военного раз­говорника, спросил офицер.
Мы хорошо знали местность, однако ответили:
— Не здешние... не знаем...
Нас избили и заперли в одну из комнат.
Ночью внезапно послышался грохот танков, под­нялась стрельба. Немцы в панике бегут. Неожидан­но загорается наша хата. Выскакиваем на улицу. Свист пуль. Разрывы снарядов. Грохот. Ничего не понять. Возвращаемся в коридор — все-таки укры­тие. Если не от снарядов и пуль, то хотя бы от ветра.
Утром:
— Выходи!
Наши. Обалдели от счастья.
 
Вопросы, вопросы... Казалось, им не будет конца. Но вот тема вроде исчерпана. Нет, просто ребята увидели, что сестра очень устала...
На память о встрече Нина подарила им роман А. А. Фадеева «Молодая гвардия» с такой над­писью: «Молодогвардейцы остались верны клятве, выстояли в жестокой борьбе, потому что любили Родину».
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz