Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 2 | Регистрация | Вход
 
Среда, 18.10.2017, 21:44
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Страница 2
Продолжение
 
 
За счет чего же Власов и его приспешники думали расплатиться с фашистами за их услуги? Оказывается, прежде всего за счет золотых запасов Советского государства. Малышкин, на­пример, так и показал суду:
«Мы полагали, что после свержения Советской власти в наши руки попадут золотые запасы Советского Союза, за счет которых мы обещали немцам оплатить понесенные ими расходы...»
Не суждено было сбыться мечтам клятвопреступников. События на советско-германском фронте разворачивались с такой стре­мительностью, что Власов и его сообщники практически не смог­ли сделать ничего существенного для претворения в жизнь своих гнусных устремлений.
Как показал Зверев, гитлеровцы побаивались вооружать русские части, не убедившись в том, что они будут воевать на их стороне. По этому поводу Власов обратился к Гиммлеру, который ответил ему, что нужно немедленно вывести одну из частей на фронт, чтобы доказать преданность ее германскому командова­нию, так как Гитлер не доверяет русским и пока не решается пол­ностью сформировать РОА.
После этого одна дивизия под командованием Буняченко была направлена на фронт, в район станции Либерозе на Одере. Этот участок оборонялся 9-й германской армией под командованием генерала Буссе, который предложил Буняченко наступать на советские войска на плацдарме «Эрленхоф». В 5 часов утра 14 апреля часть начала боевые действия, но, встретив мощное противодействие советских войск, не смогла продвинуться ни на шаг. Убедившись в безнадежности своих попыток, Буняченко вопреки требованию Буссе поспешил увести часть на юг, на территорию Чехословакии.
В предчувствии приближающегося краха власовцы, подобно крысам перед гибелью корабля, в спешном порядке начали при­нимать меры к тому, чтобы избежать возмездия за свои злодея­ния.
 
 
«Комитет», перебравшийся в конце марта из Берлина в Карлсбад, 17 апреля снова эвакуировался и обосновался в Фюссене, к которому вскоре стали приближаться американские вой­ска. Там 20 апреля на узком совещании Власов, Жиленков, Малышкин, Трухин и Закутиый решили установить непосредствен­ную связь с англо-американским командованием, с тем чтобы попытаться найти укрытие и избежать выдачи советским вла­стям, а затем, уже в новых условиях, продолжать борьбу против Советского Союза. 29 апреля Малышкин явился в штаб 20-го аме­риканского корпуса, откуда был направлен к командующему 7-й американской армией генералу Петчу. После разговора с Петчем Малышкина поместили в лагерь военнопленных в Аугсбурге.
Жиленков с отрядом власовцев направился искать для себя более надежное убежище. 6 мая близ, границы с Италией он распустил находившихся при нем людей, взяв с собой лишь 15— 20 человек. Перед тем он выступил с речью, подчеркнув, что борьба против Советской власти будет продолжаться, к чему «ко­митет» в свое время призовет их, а пока пусть каждый устраи­вается как хочет,
На следующий день Жиленков установил связь с представи­телями временного австрийского правительства Штрикером и Ма­реком, у которых нашел полное сочувствие. 18 мая он встретился с американским генералом, который направил его в штаб 7-й ар­мии, а оттуда Жиленков попал в тот же лагерь, куда вскоре был доставлен и Малышкин.
Жиленков сразу же написал американскому командованию несколько заявлений с просьбой организовать ему встречу с ответственными лицами, а встретив Малышкина, предложил ему написать американской разведке совместное заявление, в котором сообщить все интересующие ее сведения о Советском Союзе. Вско­ре их обоих перевели в лагерь американской разведки в 18 кило­метрах от Франкфурта-на-Майне. Там они написали ряд докла­дов о Советском Союзе, его армии, внешней политике, партийных органах и т. п. В лице Жиленкова американская разведка уви­дела будущего агента. Ему стали готовить «побег» из лагеря, по­сле чего он должен был обосноваться в Мюнхене под фамилией Максимов и готовиться для шпионской работы в Советском Союзе в пользу американской разведки.
Власов остался с войсками РОА, чтобы в спешном порядке подтянуть их в Чехословакию и подготовить переброску на территорию, занятую американскими войсками. Но по прибытии в Прагу среди личного состава началось брожение, некоторые ча­сти стали разоружать немцев и даже вступали в бой против гер­манских войск. Власов, прибывший по требованию командующего германской группой войск генерал-фельдмаршала Шернера в расположение этих частей, убедился, что навести в них порядок он не сможет. Советские войска уже находились в районе распо­ложения власовцев и задерживали разрозненные группы, оказав­шиеся без управления.
Укрывшись 11 мая вместе с Буняченко и другими офицерами в крепости Шлюссельбур, Власов провел совещание. Было ре­шено немедленно перебраться самим и переправить оставшуюся часть войск к американцам. Но спастись им не удалось. Власов в тот же день был задержан советскими войсками. Буняченко же со штабом удалось уйти на занятую американцами территорию. Однако и он вместе со штабом 14 мая был передан советскому командованию командиром американской части.
Упоминание об обстоятельствах задержания Власова впервые появилось на страницах советской печати 1 сентября 1962 года в статье В. Василакия (В. П. Василакий — профессор, в 1944 г. эмигрировал за границу, где стал одним из вожаков украинских националистов. Пробыв на чужбине 11 лет и поняв антинародную сущность националистов, он порвал с ними и в 1955 году возвратился в Советский Союз. – Автор статьи). «Путь к правде» («Известия», № 209). В ней сообщалось, что Власов был задержан чешскими партиза­нами. Поскольку это утверждение не соответствовало действи­тельности, 6 октября 1962 года в той же газете была помещена статья Героя Советского Союза генерал-лейтенанта запаса Е. Фо­миных, который в конце войны командовал 25-м танковым кор­пусом. В этой статье под заголовком «Как был пойман предатель Власов» Фоминых писал:
«Я прочитал опубликованную в «Известиях» статью В. Василакия «Путь к правде». В ней рассказывалось и о встречах ав­тора статьи с Власовым. То ли В. Василакий запамятовал, то ли просто не знал этого, но о том, как был схвачен предатель Вла­сов, он сообщил неверно.
Думаю, что в целях восстановления истины стоит вернуться к этой давней истории...
...Утром 11 мая подошли (части корпуса. — Ф. Т.) к реке Услава, где были встречены союзниками. Переправились через реку и сосредоточились в районе города Непомук.
Во время встречи с командиром американского корпуса я предложил ему разоружить остатки фашистских войск и банди­тов-власовцев, бродивших по лесам с оружием.
— Мой дорогой гость, — ответил американец. — Мы с вами военные люди, пусть политикой занимаются те, кому это положе­но... О вашей просьбе я доложу своему шефу.
О власовцах, не говоря уже о самом Власове, американец не хотел и говорить.
Пришлось действовать самостоятельно, и вскоре в мой штаб доставили Власова.
...Я и начальник политотдела П. М. Елисеев с любопытством разглядывали приближавшегося к нам в сопровождении комбата капитана Якушева высокого сутулого генерала в очках, без го­ловного убора, в легком, стального цвета, плаще. Так вон каков этот выродок!
— Как прикажете считать, — высокомерно, подергивая левой бровью, начал Власов. — Я у вас в плену или вы в плену у аме­риканцев? На каком основании вы меня задержали?
— Уточним вашу личность. Кто вы? Какие при вас докумен­ты? — осадил я его.
— Я — Власов.
Власов сорвал с себя плащ и бросил его на спинку стула. Странная форма цвета хаки. Без погон. На брюках малиновые шелковые лампасы.
Трясущимися руками, спеша и не попадая во внутренний кар­ман кителя, он достал удостоверение личности. Знакомые подписи удостоверяют, что перед нами бывший командующий 2-й удар­ной армией Ленинградского фронта.
— Будете писать приказ своим подчиненным о безоговороч­ной сдаче в плен и полном разоружении?! Или я немедленно при­кажу своим войскам уничтожить ваши банды!
Власов взялся обеими руками за голову и задумался. Я закурил и наблюдал за ним. Власов попросил бумагу и быстро набросал приказ.
Этот приказ был размножен, и все экземпляры подписаны Власовым. В каждую часть был направлен наш офицер, там зачитывали приказ и выводили колонны обезоруженных власовцев на дороги.
Все прошло быстро, организованно. С наступлением темноты колонны с техникой, с больными и ранеными двинулись в наш тыл. Многие самые отъявленные мерзавцы, особенно офицеры, каратели и кандидаты в диктаторы, которые находились в обозе Власова, успели бежать в американскую зону.
...Власов быстро утратил свое высокомерие и гонор.
— Лучше было застрелиться, — мрачно сказал он...
Как же был пленен Власов? После того как наша разведка обнаружила месторасположение штаба Власова и его войск, за ними установили тщательное наблюдение, а дороги на Запад перекрыли. Власов знал, что мы рядом, и по чьей-то рекомендации решил немедленно отойти в глубь расположения американских войск.
Однако его части рассыпались, и многие офицеры-власовцы искали встреч с советскими воинами, чтобы перейти к нам. Наш комбат капитан Якушев познакомился таким образом с одним офицером из войск Власова, в прошлом тоже капитаном и тоже комбатом.
Узнав о выступлении Власова, этот капитан прибежал к Якушеву. Недолго думая, Якушев вскочил в машину капитана Ку­чинского (Кучинский — офицер власовского штаба. — Ф. Т.) и помчался на перехват колонны Власова, успев предупредить об этом своего начальника штаба. Обогнав колонну легковых и специальных машин, Якушев поставил свою машину поперек дороги.
Колонна встала. Танки, двигавшиеся несколько впереди, продолжали движение и вскоре скрылись за поворотом лесной до­роги.
В первой остановленной машине ехал командир дивизии генерал Буняченко, который на требование Якушева следовать за ним категорически отказался его выполнить. В это время капитан Кучинский сообщил Якушеву, что в колонне находится и Власов. Обежав все машины и бегло осмотрев их, они Власова не обнаружили.
Положение становилось критическим. Шоферы выходили из машин и по немецкой выучке выстраивались у крыльев. С любопытством наблюдали они за... капитанами, одного из которых они знали и, видимо, поэтому не поднимали тревоги. А может быть, и не хотели ее поднимать.
И вдруг шофер четвертой машины кивком головы показывает Якушеву, что Власов здесь. Заглянув внутрь, Якушев увидел на заднем сиденье двух перепуганных женщин. Он зло оглянулся на шофера, который только и ждал этого взгляда и вновь кивком подтвердил, что Власов здесь.
...Якушев рванул дверку машины и увидел неестественно свер­нутый ковер. Он сорвал ковер и буквально вытащил Власова из-под него. Недолго думая, на глазах всех Якушев потащил Вла­сова к своей машине. К этому времени из леса стали появляться цепи автоматчиков мотострелкового батальона бригады полков­ника Мищенко.
— Быстро в штаб! — скомандовал шоферу Якушев, и тот рванул машину.
Шофер плохо ориентировался, и они стали плутать по лесу, забитому власовцами. Власов осмотрелся и, выбрав подходящий момент, выскочил из машины и побежал...
Якушев ... рванулся за ним, доставая пистолет из кобуры. Но, видя, что это соревнование не по плечу быстро выдохшемуся генералу, стрелять не стал...
Власова доставили в расположение корпуса».
А вот как были задержаны остальные изменники.
Начальник штаба РОА Трухин, договорившись с американским командованием об условиях капитуляции частей РОА, 7 мая 1945 года выехал к Власову, чтобы согласовать этот вопрос с ним, но по пути был задержан советскими офицерами.
Зверев 9 мая собрал офицерский состав для обсуждения создавшегося положения. Несмотря на то что он уже договорился с американцами об условиях передачи им своих войск и настаи­вал перед собравшимися на принятии именно такого решения, подавляющим большинством было принято решение перейти на сторону Красной Армии, а не к американцам. Зверев, не согла­сившись с таким решением, пытался покончить жизнь самоубий­ством. Он выстрелил из пистолета себе в голову, но рана оказа­лась несмертельной.
Мальцев вместе со своим шефом гитлеровским генералом Ашенбренером сдался американцам еще 22 апреля 1945 года и был помещен в лагерь военнопленных. До 15 августа 1945 года он находился в лагере в городе Шербуре (Франция) вместе с немецкими генералами, но, обнаруженный советскими властями, по их настойчивому требованию был выдан. Не желая возвращаться в Советский Союз, Мальцев пытался оказать сопротивление и по­кончить жизнь самоубийством.
Меандров и Корбуков, перейдя в расположение американских войск, продолжали антисоветскую деятельность и предприняли ряд мер, чтобы добиться политического убежища для остатков РОА. Меандров взял на себя руководство КОНР и РОА и ввел в состав КОИР Корбукова. Для того чтобы показать участникам этих организаций, оказавшимся на оккупированной американца­ми территории, что борьба против Советской власти продолжает­ся, Меандров издал два приказа о присвоении группе офицеров очередных воинских званий.
Во время посещения остатков КОНР и РОА представителями духовенства Меандров обратился к ним с письменным заявлением, в котором просил оказать через папу римского содействие в предоставлении остаткам частей РОА политического убежища в капиталистических странах Европы.
Однако Меандров и Корбуков, а также Шатов, Закутный и Благовещенский вскоре были обнаружены в американских лагерях и в соответствии с действовавшими тогда соглашениями ме­жду союзниками о репатриации и о выдаче лиц, совершивших во время войны злодеяния против человечности, в разное время были переданы советским властям. Меандров, узнав о том, что он об­наружен в американском лагере представителем советской воен­ной администрации в Германии, совместно с другими изменни­ками Родины обратился к американцам с письмом, в котором про­сил не выдавать их советскому командованию.
Но и это не помогло.
Дольше других задержались у американцев Малышкин и Жиленков. Советские власти решительно потребовали их выдачи. 1 мая 1946 года был выдан Жиленков, а вскоре и Малышкин.
Так бесславно закончилось существование «комитета освобождения народов России» и его войск, именовавшихся «русской освободительной армией».
 
В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что таких, как Власов и его активные пособники, было сравнительно немного. Подавляющее большинство советских людей, оказавшихся в плену, стойко переносили издевательства и пытки, шли на смерть, но оставались верными своей Родине.
Гитлеровское командование и органы разведки поручили Вла­сову попытаться склонить на свою сторону некоторых видных командиров Красной Армии, попавших в плен. С этой целью в декабре 1942 года немцы организовали встречу Власова с военно­пленными советскими генералами, в том числе с бывшим коман­дующим 19-й армией генерал-лейтенантом М. Ф. Лукиным и дру­гими. Все они отказались принять участие в антисоветской борь­бе на стороне фашистов. Генерал М. Ф. Лукин, у которого была ампутирована нога и не действовала рука, заявил Власову, что он никогда не изменит Родине, что он ненавидит гитлеровцев и никогда служить у них не будет.
Не только Власов, но и его сообщники проводили подобную работу. Так, Трухин на суде показал:
«С Михаилом Федоровичем Лукиным я знаком примерно с 1925 года. Мне пришлось служить вместе с ним в Украинском округе. Затем Лукин был переведен на службу в другой округ. Находясь в лагере Вустрау в качестве руководителя курсов вос­точного министерства, я узнал, что Лукин находится в Пинтенхорсте, и выехал к нему. При встрече Лукин произвел на меня впечатление сильно истощенного и исстрадавшегося человека. Я сообщил ему, что освобожден из плена и состою на службе у немцев. Лукин в ответ высказал свое враждебное отношение к немцам и уверенность в победе Красной Армии.
Позднее, когда я уже служил у Власова, мне стало известно, что Лукин за отказ перейти на сторону немцев переведен во французский лагерь военнопленных и содержится там на общих основаниях. Договорившись с немецкой администрацией о разме­щении Лукина в Дабендорфе, я с офицером-«добровольцем» по­слал Лукину письмо, в котором приглашал его приехать в Дабендорф. Лукин ответа мне не написал, но в устной форме через офицера передал, что предпочитает оставаться в лагере военно­пленных».
 
Судебный процесс над Власовым и его соучастниками по тяг­чайшим преступлениям перед Родиной обнажил все убожество тех, кто из тщеславия, карьеристских побуждений или по трусости, ради шкурных интересов ревностно служил лютому врагу человечества — германскому фашизму, залившему кровью совет­ского народа нашу священную землю. Советский суд наказал от­ступников сурово, но справедливо. Изменники Родины, подняв­шие руку на свой народ в годы суровых испытаний, не имеют права на жизнь.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz