Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 4 | Регистрация | Вход
 
Суббота, 16.12.2017, 21:36
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Орловская область.
Страница 4.

"Это было в Орле", автор М. М. Мартынов. Из книги "Герои подполья".
 
 
Постоянно принимал из Москвы сообщения Совинформбюро инженер-строитель В. И. Аверкин. Занимавшие его квартиру офицеры и не подозревали, что загнанный ими на кухню хозяин в их отсутствие по своему усмотрению пользуется их радиоприемником. Полученные из Москвы сводки Совинформбюро Аверкин передавал врачу А. С. Свиридовой и медицинской сестре Андреевой. Те в свою очередь делились сведениями с друзьями и знакомыми.
Так вести из советского тыла доводились до сознания подавляющего большинства орловчан. Трудно было найти в Орле человека, который не был бы в той или иной мере осведомлен о положении на фронтах, о жизни на Большой земле.
Фашистская пропаганда изощрялась в стремлении одурманить советских людей, пытаясь заставить верить их в непобедимость гитлеровской армии. Город был наводнен фашистской литературой - разного рода брошюрами, плакатами и прочей стряпней, которую силой навязывали населению. Идеологическую обработку населения в городе и его окрестностях проводил отдел пропаганды штаба 2-й танковой армии, который действовал в непосредственном контакте с отделением гестапо.
Немалые надежды гитлеровцы возлагали на свой рупор в Орле - газетенку "Речь". С ее страниц грязным потоком лилась разнузданная клевета на Коммунистическую партию, Советское правительство, на Красную Армию и партизан. Фашистские пропагандисты неоднократно сообщали о падении Ленинграда и Москвы, предсказывали "скорую полную победу непобедимой германской армии над большевиками".
Но население верило доходившему до него через подпольщиков правдивому большевистскому слову. Орловские подпольщики ставили фашистских пропагандистов и их газетенку в такое положение, что "Речь" время от времени яростно обрушивалась на "вредную работу распространителей ложных слухов", заклинала население не верить им. А 16 июля 1943 года она обратилась к орловчанам с таким откровением в редакционной статье: "Распространители нелепых слухов стараются истолковать все по-своему...
...Иногда невинные события (речь идет о победоносных боях Красной Армии под Курском и Белгородом.- М. М.) служат поводом для распространения слухов".
Но заклинания "Речи" вызывали лишь усмешку орловчан.
Агитационная деятельность подпольщиков немало способствовала усилению борьбы населения Орла против оккупантов. Главной формой этой борьбы был принимавший все более активный характер срыв мероприятий захватчиков.
Под угрозой расстрела оккупанты принуждали трудоспособное население работать на них. В то же время они поощряли так называемую частную инициативу. Гитлеровцы освобождали от мобилизации на работы кустарей, взявших патенты в городской управе. И многие квалифицированные рабочие потянулись в финансовый отдел горуправы за патентами. 9 ноября 1941 года в "Орловских известиях" была опубликована восторженно-хвастливая заметка под заголовком "Жизнь в г. Орле входит в свое русло". В ней сообщалось: "Не прошло и двух недель с тех пор, как германские войска вступили в гор. Орел, как в городе началось оживление... Уже взято 115 патентов на право производства... заработали кустари, ремесленники, парикмахеры..."
По данным регистрации кустарей-одиночек в финансовом отделе горуправы можно было судить, что в Орле, как грибы после дождя, появлялись кустари-жестянщики, слесари, сапожники, портные, шапочники, мастера по изготовлению детских игрушек и другие. Но гитлеровцы лишь много времени спустя разобрались, в какое "русло входила жизнь в городе" при "начавшемся оживлении" кустарных промыслов: чтобы уклониться от работы на оккупантов, орловчане регистрировались как кустари-одиночки, но никакими ремеслами не занимались.
Оборудование промышленных предприятий города было эвакуировано в глубь страны. Но многое и осталось. Однако, как ни бились оккупанты, им не удалось восстановить и пустить в эксплуатацию ни одного сколько-нибудь крупного предприятия. Они смогли лишь организовать авторемонтную, две механические, литейно-механическую и машинно-тракторную мастерские, пивоваренный завод, тележно-санное производство, часовую мастерскую, гарнизонную прачечную. Этим и исчерпывается список действовавших в городе предприятий. Рабочие, загнанные на эти "предприятия" насилием и голодом, всячески тормозили их деятельность, при каждом удобном случае срывали распоряжения захватчиков. Так, в марте 1942 года в пустовавшие корпуса орловской межрайонной машинно-тракторной мастерской явился представитель хозяйственной комендатуры и провозгласил себя шефом предприятия. Через биржу труда были мобилизованы рабочие. Несколько месяцев ушло на очистку и ремонт помещений цехов. А когда дошло до оборудования, дело еще более осложнилось. Станки собирали по всем предприятиям города. Причем на поиски их посылались рабочие, которые нередко, обнаружив пригодный для восстановления станок, доламывали его совсем или заваливали мусором, а шефу докладывали, что "ничего подходящего не нашли". Рабочие "трудились" под лозунгом: "Работай - лишь бы день прошел!" За все время хозяйничанья оккупантов в Орле в мастерской было отремонтировано всего три-четыре трактора, да и те не ушли дальше заводских ворот. Тракторы собирали и разбирали, а готовой продукции не было.
Механическая и машинно-тракторная мастерские считались передовыми предприятиями Орла. Об этом свидетельствует список "лучших предприятий города", опубликованный 5 мая 1943 года в газете "Речь", где наряду с такими "предприятиями", как гарнизонная прачечная, инфекционное отделение полевого госпиталя, значились и названные выше мастерские. И если лучшими считались такие предприятия, где рабочие, рискуя своей жизнью, сводили к нулю усилия оккупантов наладить производство, то можно представить, насколько "эффективно" работали другие мастерские. Нет, не удалось захватчикам ни насилием, ни голодом, ни демагогической пропагандой заставить орловских рабочих сотрудничать с ними!
Особенно распространенным способом уклонения от работы были всевозможные "болезни". Восхищает мужество врачей-патриотов, которые помогали горожанам уклоняться от работы на ненавистных оккупантов. При городской поликлинике по указанию гитлеровцев была создана специальная врачебно-консультационная комиссия, которая имела право освобождать больных от работы на два месяца с последующим продлением этого срока. Через эту комиссию только за один 1942 год прошло 8384 человека, получивших освобождение от работы на длительные сроки. Освобождение приняло настолько массовый характер, что председатель врачебной комиссии был вызван в комендатуру, где ему заявили: "В городе Орле все больные. Некому работать. Если так будет продолжаться, то в городском парке хватит деревьев и для врачей".
Но угрозы не испугали патриотов-медиков. У некоторых орловчан до сих пор сохранились справки об освобождении от работы "по состоянию здоровья", полученные от врачей Свиридовой, Дубровской, Ананьевского и других.
Как и на всей захваченной ими советской земле, оккупанты насильно угоняли на каторгу в Германию молодежь. Медицинский отбор молодежи производили сами гитлеровцы. При орловской бирже труда существовала специальная комиссия из врачей-немцев, которая отбирала здоровых и крепких юношей и девушек, способных к длительной и тяжелой физической работе. Орловские подпольщики распространили по городу листовку: "Матери! Как вы можете отдавать своих детей в неволю?! Находите связь с партизанами, ищите сами пути, спасайте своих детей!" Следуя призывам подпольщиков, юноши и девушки искали способы уклонения от угона в Германию. Одни прятались в потайных подвалах, другие производили себе всевозможные увечья, ожоги кислотой, ошпаривались кипятком. Врач по кожным болезням Н. И. Дубровская давала девушкам рецепты, как вызвать искусственное заболевание кожи и длительное время поддерживать это заболевание. Когда стало известно, что в Германию не берут больных чесоткой и пиадермией, количество "страдавших" этими болезнями резко увеличилось.
Летом 1942 года орловские подпольщики предприняли попытку создать массовую подпольную организацию с централизованным руководством. Ее ядром стали коммунисты: работник пожарной охраны П. А. Оралов, инженер завода имени Медведева В. К. Бахарев, инженер котлонадзора В. М. Кирпичев, помощник мастера вагонного депо станции Орел С. А. Якунин, Л. Ковалев, беспартийная бывшая работница городского отделения Госбанка А. И. Гаврута.
15 сентября 1942 года на одном из собраний подпольщиков был создан руководящий центр организации, получивший название "Ревком". В него вошли Оралов, Бахарев, Кирпичев, Якунин, Гаврута и Ковалев. Председателем "Ревкома" был избран Оралов, начальником штаба - Гаврута.
"Ревком" поставил перед собой задачу создать массовую вооруженную организацию и при наступлении Красной Армии поднять в городе восстание, захватить железнодорожный узел и воспрепятствовать выводу гитлеровцами подвижного железнодорожного состава, не дать им возможности вывезти из города ценное имущество, не допустить угона оккупантами населения, помешать разрушению города.
Осенью 1942 года "Ревком" объединился с овсянниковской подпольной группой. В организации к этому времени насчитывалось около 180 человек, главным образом коммунистов и комсомольцев. Вся организация была разбита на четыре боевые дружины по 30-50 человек. Дружиной железнодорожников командовал Е. Якунин, овсянниксвской-Г. Ерохин (он был введен в состав "Ревкома"), первой городской дружиной - Л. Ковалев, второй - В. Бахарев.
1 февраля 1943 года части Красной Армии прорвали оборону немецких войск и, развернув наступление, освободили Колпнянский, Дросковский, Покровский, Должанский, Русско-Бродский, Ливенский и Верховский районы области. "Ревком" внимательно следил за успехами Красной Армии, наблюдал за поведением гитлеровцев в городе. В ночь на 6 февраля на квартире у Гаврута состоялось заседание "Ревкома" (пятое по счету), на котором был обсужден вопрос о вооруженном восстании, разработан и утвержден его план.
Однако этому плану не суждено было осуществиться. В ночь на 7 февраля гестапо арестовало П. Оралова, А. Гаврута и других членов "Ревкома", за исключением Г. Ерохина, которому удалось скрыться. При аресте Оралова и Гаврута гестаповцами были изъяты из тайника списки организации, протоколы заседаний "Ревкома" и план восстания, а также письменные присяги-клятвы подпольщиков. В течение последующих нескольких дней были схвачены многие из членов боевых дружин. Почти все члены "Ревкома", командиры боевых дружин и большинство наиболее активных бойцов дружин были расстреляны, а остальные сосланы в концлагеря.
Провалил организацию сибирский кулак Арсенов. Он был призван в Красную Армию, сдался в плен и содержался в орловском лагере военнопленных. Здесь Арсенов стал агентом фашистской контрразведки. Под фамилией Шестакова он подвизался на Орловском железнодорожном узле. Сумев втереться в доверие к членам "Ревкома", он вошел в его состав, присутствовал на заседаниях, знал место нахождения тайника, где хранились документы "Ревкома". Сразу же после заседания "Ревкома", на котором был утвержден оперативный план восстания, предатель явился в гестапо. Этот выродок загубил многих патриотов, за что получил от своих хозяев звание обер-лейтенанта, должность начальника оперативно-следственного отдела карательного отряда особого назначения, действовавшего на Орловском железнодорожном узле. (В 1952 году предатель Арсенов-Шестаков получил должное возмездие - он был осужден как изменник Родины и расстрелян).
Так погибла боевая организация орловских подпольщиков. Но орловчане до самой последней минуты хозяйничанья фашистов в городе продолжали героическую борьбу с оккупантами,
Когда советские войска, преодолевая упорное сопротивление гитлеровцев, развили успешное наступление на Орел, военная комендатура опубликовала приказ: "Орел объявляется боевой зоной. Гражданское население должно немедленно покинуть город в западном направлении. Покиданию города в другом направлении будет воспрепятствовано силой оружия. Мужчины в возрасте от 15 до 55 лет, способные носить оружие, будут, как раньше, задерживаться. Они избегут задержания только тогда, если немедленно явятся в лагерь военнопленных на Казарменной улице. Каждое гражданское лицо, которое после наступления темноты будет встречено на улице, будет расстреляно.
Военный комендант Гаманн, генерал-майор". («Орловская область в годы Великой Отечественной войны». Сборник документов и материалов. Орёл, 1960, стр. 128).
Мужское население объявленных в приказе возрастов начало прятаться в ямах, погребах и других убежищах. Многие жители Орла скрывались в пещерах под крутым каменистым берегом Оки, рассекающей город надвое. Вот какие события разыгрались здесь 2 и 3 августа. В акте, составленном 17 августа 1943 года жителями Пятницкой слободы, рассказывается:
"...Жители Пятницкой слободы города Орла, не желая уходить в немецкую каторгу, спрятались в пещерах, образовавшихся в каменоломнях под обрывом правого берега реки Оки в районе Пятницкой слободы. Таких пещер здесь имеется 4. Длина каждой из них достигает 500 метров. В глубине этих пещер спасались мужчины, женщины и дети Пятницкой слободы и других улиц города Орла.
Пронюхав, где скрывается население, головорезы из фашистской жандармерии 2 августа 1943 года на автомашинах явились к пещерам и, боясь заходить в них, начали требовать, чтобы люди вышли из пещер, угрожая в противном случае взорвать эти пещеры. Женщины и дети после этого покинули пещеры, но мужчины от 14 до 55 лет, за которыми больше всего охотились гитлеровцы, остались в пещерах. Тогда фашистские людоеды в каждую из четырех пещер заложили взрывчатые вещества и произвели взрыв, рассчитывая завалить входы. Находившиеся в пещерах советские граждане задыхались от образовавшихся вследствие взрыва газов, но ни один из них не вышел, предпочитая лучше погибнуть, нежели сдаться в руки гитлеровским палачам.
Не добившись успеха, фашисты уехали, а на другой день, т. е. 3 августа 1943 года, приехали опять к пещерам на автомашинах, нагруженных взрывчатым веществом. С собой они привезли несколько советских военнопленных. Под угрозой расстрела фашистские звери заставили их снимать с машин авиабомбы и ящики с аммоналом и все это относить в каждую из четырех пещер.
...В одну из пещер гитлеровские людоеды вложили 21 авиабомбу и 2 ящика аммонала и взорвали все это, но благодаря каменистому грунту берега р. Оки вход в пещеру не был завален, а сделался еще шире. Обозленные гитлеровцы произвели еще один за другим два взрыва, но безуспешно. Подобные взрывы они произвели во всех пещерах. Находившийся в одной из пещер в то время Алексей Комов рассказывает, что люди задыхались в пещерах, но никто ни разу даже не обмолвился, чтобы выйти из пещер и сдаться на расправу трусливым гитлеровцам, которые храбрились среди женщин и детей, а в глубь пещер проникнуть боялись, опасаясь мести советских патриотов.
Не добившись успеха, боясь, чтобы их не застали наступающие части Красной Армии, гитлеровские головорезы быстро удалились.
Женщины и дети раскопали заваленные входы и выпустили из пещер измученных людей.
Не удалось гитлеровцам сломить волю патриотов Советской Родины..." (Государственный архив Орловской области, ф. 691, д. 8, л. 2-3).
Да, фашистам не удалось сломить волю орловчан-патриотов. Они остались в своем родном городе. И когда гитлеровцам пришлось удирать из Орла, начальник железнодорожного узла Майер не смог обеспечить их транспортом. На станции осталось около 50 паровозов, так как орловские железнодорожники заранее покинули работу, укрывшись в подземных убежищах.
На рассвете 5 августа 1943 года в Орел вошли части Красной Армии. Жители города ликовали и плакали от радости. Освобождение старинного русского города Родина приветствовала первым в истории Великой Отечественной войны артиллерийским салютом в Москве.
 
* * *
Двадцать пять лет минуло с тех пор, как из Орла были изгнаны фашистские захватчики. Но героические дела орловских патриотов-подпольщиков навсегда останутся в народной памяти. В ознаменование двадцатилетия победы над фашистской Германией около 100 подпольщиков, наиболее отличившихся в борьбе с фашистскими захватчиками в Орле, удостоены боевых правительственных наград. Гордостью города являются заново воздвигнутые машиностроительные заводы и фабрики, новые улицы и кварталы, десятки новых школ, больниц, театров и других культурно-бытовых учреждений. На том месте, где зимой 1942 года Г. Огурцов подорвал бензохранилище и автомастерские оккупантов, высятся светлые корпуса Орловского часового завода, на котором трудится молодежный коллектив коммунистического труда. А там, где в апреле 1943 года был казнен юный патриот Н. Бархоленко, построен новый железнодоржный вокзал, который вместе с Дворцом железнодорожников и жилыми многоэтажными домами красиво обрамляет широкую, залитую асфальтом Привокзальную площадь - ту самую площадь, где гитлеровцы вешали патриотов.
В Орловской областной больнице продолжают трудиться медицинские сестры хирургического отделения бывшей "русской больницы" В. А. Алешина, Н. Н. Сырцева, А. П. Шевлякова, аптечные работники А. М. Зайцева и П. В. Чикира. Хирург С. П. Протопопов, которого до сих пор с теплотой и признательностью вспоминают в Орле, проживает в Москве. Теперь он доктор медицины, заслуженный деятель науки, заместитель директора по научной части Института хирургии Академии медицинских наук СССР имени А. В. Вишневского. Сергей Павлович часто бывает в Орле, оказывает большую практическую помощь своим орловским коллегам, выступает перед ними с научными докладами.
В Орле выросло и возмужало новое молодое поколение строителей коммунизма. И это знаменательно, когда лучшая на заводе тракторных запасных частей комсомольско-молодежная бригада слесарей носит имя подпольщика Владимира Сечкина, а передовой комсомольско-молодежной бригаде швей-мотористок на швейной фабрике № 1 присвоено имя комсомолки-подпольщицы Нины Алексеевой! Подвиги тех, кто боролся, проливал свою кровь и отдавал свои жизни в борьбе за честь и независимость Советской Родины, вдохновляют ныне советских людей на трудовые подвиги во имя построения коммунизма.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz