Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Витебское подполье. Н.И.Пахомов, Н.И.Дорофеенко, Н.В.Дорофеенко | Регистрация | Вход
 
Воскресенье, 19.11.2017, 13:53
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Из фондов Витебского областного краеведческого музея.
(Большая благодарность Валерию Шишанову!)
 
ВИТЕБСКОЕ ПОДПОЛЬЕ 
Н.И.Пахомов, Н.И.Дорофеенко, Н.В.Дорофеенко
Издательство «Беларусь», Минск, 1969
 
Герои витебского подполья! О каждом из них можно было бы написать повесть. Они вступили в смертельную схват­ку с врагом, как только фашисты появились на улицах древ­него города. Почти 1100 дней и ночей длилась эта мужест­венная борьба.
У каждого народа, в каждом городе, селе есть свои герои, являющиеся знаменем в нх жиаяи, труде и борьбе. Благодарные витебляне никогда не забудут имена Веры Хоружей и Александра Белохвостикова, Полины Шляковой и Василия Вербицкого, Лидии Березкиной и Андрея Коноплева, Матре­ны Оскер и Петра Смирнова, Анны Стояковой и Веры Кири­ленко, Кати Семеновой в Николая Винокурова, Евгения Волчка и Федора Мехова, Лидии Щегловой и Валентина Пахомова, Жени Колобановой и Володи Козловского, Андрея Гогули и Евдокии Сурановой, Николая Купалова и братьев Скоробогатовых, Софьи Панковой и Ивана Голдаевича, На­тальи Лынченко и Прохора Воднева и десятков, сотен дру­гих героев, чьей кровью обагрена священная земля нашего города.
Их подвиг бессмертен. Они умирали от пыток в тюремных застенках, на виселицах с петлей на шее во имя того, чтобы жила и процветала великая страна Октября, чтобы жили, радуясь солнцу и миру, нынешнее и будущие поколе­ния, чтобы чистое небо над нашей планетой никогда не за­стилали тучи войны и дым пожарищ, чтобы над странами и континентами всегда звенели песни труда и созидания, что­бы коммунизм стал единственной идеологией на земле.
Книга «Витебское подполье» — документальный рассказ о живых и павших героях партийно-патриотического под­полья, действовавшего в городе над Двиной в период немецко-фашистской оккупации с 9 июля 1941 по июнь 1944 года. В ней нет авторского домысла. Так было. Все фамилии и имена участников подполья подлинные. Факты, события, цифры и даты подтверждаются многочисленными документами, выявленными в процессе работы над книгой в центральных, республиканских и областных архивах. Существенную помощь в воссоздании общей картины деятельности витебского подполья оказали свидетельства оставшихся в живых участников тех героических событий, за что авторы выражают им свою искреннюю признательность.
В этой книге, разумеется, ещё не всё сказано о подпольщиках Витебска. Многое требует дальнейшего изучения. Авторы продолжают поиски и выражают надежду, что время и люди помогут им воспроизвести наиболее полную картину витебского подполья.
 
РОДИНА-МАТЬ ЗОВЁТ
 
Мирный город на Двине засыпал тружеником, проснулся солдатом. Война! Она в одно мгновение изменила весь уклад жизни советских людей. В их трудовые будни ворвались зло­вещие звуки — завывание сирен, рокот авиационных мото­ров, взрывы бомб, артиллерийская канонада, печальные сообщения о занятых врагом городах и селах, о первых жертвах.
Вероломное нападение фашистской Германии всколыхну­ло страну. Руководимые Коммунистической партией и Со­ветским правительством, трудящиеся нашей Родины грудью встали на ее защиту. Вместе с тем внезапный переход от мирного созидательного труда к состоянию войны требовал от всех звеньев партийного и государственного аппарата ис­ключительной оперативности, четкости, высокой ответствен­ности и самоотверженности в организации оборонной рабо­ты и хозяйственной деятельности, в мобилизации всех сил на оказание помощи Советской Армии в борьбе с коварным врагом.
В те тяжелые для нашей Родины дни Витебская област­ная партийная организация быстро перестроила свою работу на военный лад, подчинив все интересам фронта, интересам победы над врагом. Областной комитет партии работал круг­лосуточно. На повестке дня его бюро стояли военные вопросы. Сюда, в трёхэтажное здание на площади Свободы, стекались все сведения о ходе оборонных мероприятий области. Здесь разрабатывались планы, отсюда исходили указания местным партийным комитетам, вытекающие из конкретной обстановки военного времени.
К 9 часам утра 22 июня 1941 года в областном комитете партии собрались секретари райкомов и горкомов партии, председатели исполкомов районных и городских Советов депутатов трудящихся, ответственные работники областного партийного, советского и комсомольского аппаратов.
-Война, - сказал первый секретарь обкома КП(б)Б Иван Андреевич Стулов, - против развязывания которой настойчиво боролись партия и Советское правительство, все же началась. Сегодня утром Гитлер бросил свои войска против нашей Родины на всем протяжении ее западных границ. Первые атаки противника отбиты. Но, судя но сообщениям, положение очень серьезное. Не исключена возможность, что фашистским войскам удастся прорваться к нашему городу. Прошу немедленно вернуться на места и действовать по мо­билизационным планам. Весь руководящий состав и боевые расчеты МПВО переводятся на казарменное положение. Пар­тия требует от нас высокой организованности, бдительности, сплочённости, быстрой перестройки работы промышленно­сти и транспорта, решительного пресечении недисциплинированности и расхлябанности, борьбы с паникерами и провока­торами, если таковые появятся.
В тот же день, после обеда, состоялось заседание бюро обкома КП(б)Б, на котором были рассмотрены вопросы: о ходе выполнения мобилизационных нарядов, о подготовке, в случае необходимости, к эвакуации промышленных предприятий. Во всех трудовых коллективах города Витебска и области состоялись митинги, на которых советские люди поклялись самоотверженно бороться за честь и свободу Родины.
Работницы витебской швейной фабрики «Профинтерн» обратились к своим мужьям, братьям и сыновьям, уходящим на фронт, с открытым письмом.
«Мы, работницы фабрики «Профинтерн», - писали женщины, - с величайшим возмущением узнали о наглой провокации германской военщины, затеявшей войну с Советским Союзом.
… Мы, матери, сёстры и жёны, провожаем своих мужей, сыновей и братьев на фронт, на Великую Отечественную войну советского народа. Оставаясь на производстве, будем с удесятеренной энергией трудиться, чтобы снабдить родную Красную Армию всем необходимым для быстрейшего и пол­ного уничтожении фашистских гадов.
Вы не беспокойтесь о нас. Мы вас заменим на каждом участке и покажем настоящие образцы производительной работы. Вы на фронте громите беспощадно врага, а мы сво­ей самоотверженной работой будем укреплять мощь и оборо­носпособность нашей любимой Родины. И когда страна потребует, то мы все, как одни, рука об руку с воинами Крас­ной Армии выступим на оборону нашей любимой Родины. Никакая вражеская сила не устоит против великого свобо­долюбивого и героического советского народа».
Полными гнева к ненависти к врагу были выступления рабочих на Витебском игольном заводе. Они стояли полу­кругом, в замасленных костюмах, с суровыми лицами. Сло­ва выступавших звучали как набат. Старый рабочий Рома­новский говорил:
-Враг осмелился напасть на наши мирные города и се­ла. Есть уже немало жертв...
Подняв руку, стиснутую в кулак, он обратился к собравшимся с призывом:
-Мы никогда не согласимся променять солнечный и радостный социалистический день на темную и смрадную фашистскую ночь, свободу — на цепи рабства. Мощной ла­виной обрушимся на врага! Выбьем клыки фашистскому зверю!
Ораторы сменяли один одного. Они призывали к борьбе, призывали работать по-стахановски, соблюдать трудовую ди­сциплину. В их речах звучала уверенность, что победа будет за советским народом, что немецко-фашистские захватчики найдут себе могилу на нашей земле.
«Мы, рабочие и служащие, инженерно-технические работники Витебского паровозного депо, — говорилось в рево­люции витебских паровозников, — с чувством величайшего гнева и возмущения узнали о том, что 22 нюня гитлеровская Германия без объявления войны напала на нашу Родину. Советское правительство неуклонно проводило политику ми­ра и добросовестно выполняло договор с Германией. Но фа­шистские хищники вероломно нарушили этот договор, напали на наше мирное население. В ответ на злодейские действия захватчиков ещё теснее сплотим свои ряды вокруг нашего родного правительства и Коммунистической партии!»
Подобные страстные документы принимались и на других предприятиях города. Они мобилизовывали, поднимали боевой дух не только воинов, но и всего населения, звали на подвиг.
«Покажем чудеса трудового героизма!», «Граждане и гражданки Советской Белоруссии! Мужественно помогайте нашей героической Красной Армии, храбро сражающейся с кровавыми фашистскими ордами!» - эти призывы нашей партии звали советских людей на священную войну, вдохновляли на самоотверженный труд во имя победы.
Высокий патриотизм, чувство личной ответственности за судьбу Родины стали нормой поведения советских людей. Они работали, забывая об усталости, давали двойные нормы выработки, выполняя их за товарищей, ушедших на фронт. На станкостроительном заводе имени Кирова формовщики Буяков и Могучий обязались кроме своей работы выполнять обязанности ушедшего на фронт третьего члена бригады Го­рохова. Машинист, член партии Константин Геруцкий до­бился значительного перевыполнения технической скорости вождения поездов. 25 июня в филиал института перелива­ния крови пришла группа девушек и предложила свою кровь для спасения раненых воинов.
Свято выполнялось указание великого Ленина: «Раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо». Трудящиеся города единодушно поддерживали все мероприятия партии и правительства, местных гражданских и военных властей, работали самоотверженно, с напряжением, соответствующим военному времени. Женщины, юноши и девушки заменили у станков своих сыновей, отцов, братьев и сестёр, ушедших на фронт. Вчерашние школьницы-комсомолки становились за прилавки магазинов, обеспечивали работу торговых и культурно-бытовых учреждений.
Железная выдержка, стойкость и мужество витеблян позволили в короткий срок сделать то, что на первый взгляд казалось невозможным. Несмотря на частые налёты вражеской авиации, в глубокий советский тыл в организованном порядке эвакуировалось оборудование промышленных предприятий. Вместе с группами специалистов, квалифицированных рабочих и их семьями вывозились запасы готовой продукции, сырья, угонялся подвижной железнодорожный состав. На восток было отправлено имущество и оборудование станкостроительных заводов имени Кирова и Коминтерна, мастерских политехникума, льнопрядильной фабрики «Дви­на», чулочло-трикотажной фабрики «КИМ», конезавода име­ни Евстигнеева, швейных фабрик «Знамя индустриализации» и «Профинтерн», обувных фабрик «Прогресс», «Красный Ок­тябрь» и других, вывезено свыше тысячи металлообрабатывающих станков, трансформаторное оборудование и все наличие цветных металлов.
Всего из Витебска и области в глубокий советский тыл ушло две с половиной тысячи вагонов с оборудованием, сырьем и готовой продукцией. Важнейшие народнохозяй­ственные ценности не только не достались врагу, но с первых же недель после эвакуации были использованы на но­вых местах для выпуска военной продукции. Это был под­виг. Величие этого подвига станет еще более ярким, если учесть, что времени на эвакуацию оставалось очень мало. Враг неумолимо приближался к городу.
В июле 1941 года территория Витебщины стала ареной ожесточенных боев. В вечернем сообщении Советского ин­формбюро 4 июля 1941 года появилось Лепельское, a 5 июля — Полоцкое направления. На Полоцко-Витебском напра­влении наступали 3-я немецкая танковая группа генерал-полковника Гота и 9-я армия генерала Штрауса из состава группы немецких армий «Центр», насчитывавшей до 50 ди­визий, в том числе 15 танковых и моторизованных. Это была наиболее сильная группировка врага, на которую возлага­лась задача взятия Москвы. Гитлеровское командование по­нимало, что Полоцк, Городок и Витебск — это ворота на Ле­нинград, Смоленск и Москву, и всеми силами стремилось овладеть этими важными в стратегическом отношении пунк­тами.
В соответствии с указанием Ставки Советского Верховно­го Главнокомандования войскам Западного фронта был дан приказ прочно оборонять линию Полоцкого укрепленного района, рубеж по реке Западная Двина, Сенно, Орша и далее по реке Днепр, не допустить, чтобы противник прорвался в северном и восточном направлениях. Наша 22-я армия (ко­мандующий Ф. А. Ершаков) получила задачу оборонять Полоцкий укрепленный район и рубеж по реке Западная Двина от Краславы-Полоцка до Бешенкович включительно, 20-я армия (командующий П.А.Курочкин) – рубеж Бешенковичи-Шклов. Однако обе эти армии к началу боёв за Витебск ещё не завершили своего развёртывания. К тому же силы были не равными. В полосе 22-й армии сложилась крайне неприятная обстановка. И днём и ночью здесь шли кровопролитные бои.
Благодаря стойкости и мужеству советских воинов, оборонявших рубеж, проходивший по Западной Двине, захлебну лась не одна атака противника, а 3-го июля наступление 3-й танковой группы Гота было приостановлено. Это позво­лило выиграть время, поднять боевой дух защитников Ви­тебска. В течение 5 и 6 июля на Полоцком направлении наши войска отбили все атаки противника. В боях на подсту­пах к Двине остались тысячи вражеских трупов, много подбитых танков, орудий, сбитых самолетов, сгоревших автомашин. На Лепельском направлении наши войска в ходе пя­тидневных боев уничтожили моторизованную дивизию гер­манских войск, до 40 орудий, большое количество транспорт­ных средств противника.
Гитлер в срочном порядке бросил на этот участок фрон­та крупные силы авиации. Под непрерывными ударами вра­жеских танков и самолетов наши войска вынуждены были начать отход на новые рубежи. Над городом и областью на­висла угроза вражеской оккупации. Партийные органы развернули работу по созданию партийного подполья в тылу врага, в первых числах июля в Витебске побывали секре­тари ЦК КП(б)Б Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, Владимир Георгиевич Ванеев, Иосиф Иванович Рыжиков. Они выезжали в районы области и провели там инструктивные совещания партийного, советского и комсомольского актива. И.И.Рыжиков в обкоме КП(б)Б инструктировал каждого человека, рекомендованного для работы в подполье. Среди них были секретари Железнодорожного райкома партии Б.К.Семёнов и И.Г.Григорьев. Всего для подпольной работы в Витебске оставалось свыше 60 коммунистов. В большинстве своём это были железнодорожники: машинист Н.В.Любченко, инженер Н.А.Купалов, парторг угольного склада А.И.Колосовский, машинисты Н.В.Пальчевский и И.И.Голдаевич, помощник машиниста В.Э.Трестер и другие.
Горком комсомола оставлял для работы в городе внештатного секретаря Первомайского райкома ЛКСМБ Владимира Козловского, члена бюро Октябрьского райкома комсо­мола, секретаря комсомольской организации планового отдела облисполкома молодого коммуниста Александра Бeлохвостикова, несколько студентов пединститута. Кроме того, в городе оказалось много коммунистов, в том числе чеки­стов, отступавших вместе с частями Советской Армии из по­граничных районов республики. Среди них были уроженцы Витебска, хорошо знавшие город. Они также были оставлены здесь для подпольной работы. Это директор спиртзавода из Белостокской области И. К. Оскер, прокурор Барановичской области С. Н. Михайлов, сотрудник органов НКВД из Брест­ской области Н. А. Панков, а также В. А. Вербицкий и С. П. Бурлаков. Для работы в подполье оставалось 12 работников милиции города.
Большие группы партийных и советских работников оставались в Лиозненском, Суражском, Витебском, Бешен ковичском, Сиротинском районах, а в Чашникском, Богушевском, Дриссенском, Россонском, Городокском и Меховском районах на нелегальное положение переходили районные партийные организации во главе с райкомами. При этом осо­бое внимании обращалось на организацию широкого, хорошо законспирированного подполья в районах, непосредственно прилегающих к городу, что впоследствии имело большое значение для активизации, поддержки и укрепления витебского городского подполья.
В связи с приближением к городу вражеских войск обла­стной комитет партии призвал всех рабочих, служащих, ин­теллигенцию с оружием в руках защищать Витебск. Созда­вались истребительные батальоны, формировалась дивизия народного ополчения, которая насчитывала в своих рядах около двух тысяч человек. Две трети ополченцев составляла молодежь. Вместе с воинами Советской Армии народные ополченцы грудью встали на оборону родного города.
...Восемнадцатый день войны. Небо на западе ярко полы­хало, приближался фронт. Через город потоком шли бежен­цы. Станция Витебск не успевала принимать эшелоны ране­ных бойцов и воинские составы. Продолжалась эвакуация. Двери кабинета начальника железнодорожной станции поч­ти не закрывались.
— У меня ценнейшее оборудование, его нельзя оставлять врагу. Дайте вагоны, - настаивала женщина – директор завода.
-У меня пятьсот тысяч очков для лётчиков, они им очень нужны, - с жаром доказывал представитель Витебской государственной очковой фабрики.
Каждый стремился до конца выполнить свой долг.
Ночь на 9 июля прошла тревожно. Над Двиной струился лёгкий пар. То там, то здесь в черный шатер неба столбами поднимался дым недавних пожарищ. Но едва только первые лучи багряного солнца коснулись старых сосен Юрьевой горки, начался артиллерийский обстрел города. Первый вражеский снаряд угодил в штабеля дров на левом берегу Западной Двины в районе Куйбышевых улиц. Второй взорвался на Успенке, взметнув в воздух вместе с землей молодые деревья. Затем еще и еще. Вспыхнули пожары. Уже много недель не было ни капли дождя, и пламя пожаров, подгоняемое легким ветерком, быстро охватило огромную террито­рию. Горела трикотажная фабрика имени Клары Цеткин. Улица Вокзальная превратилась в огненный коридор.
Примерно в одиннадцать часов утра станционный дик­тор объявил:
— Граждане! Немедленно освободите вокзал. Движение поездов прекращается. Фашистские войска подошли к горо­ду в направлении Чепино и Марковщины. Спешите пере­браться на левый берег Западной Двины. Отход свободен на Смоленск и Сураж.
Все отчетливее и резче слышалась перестрелка. Батальон народного ополчения Железнодорожного района под командованием секретарей райкома партии В. К. Семенова и И.Г.Григорьева, 1-я рота Первомайского батальона во гла­ве с коммунистом А. И. Юшкевичем и немногочисленные подразделения наших войск в течение нескольких часов сдерживали натиск противника в черте города. Они были свидетелями необыкновенного по своему драматизму поединка фашистского и советского танков у развилки шоссейных дорог на Ленинград и Полоцк. В скверике на разветвлении дорог стоял памятник В.И.Ленину. В полдень 9 июля 1941 года сюда со стороны Полоцка прорвался немецкий танк. Он резко развернулся и направился на памятник. В это мгновение со стороны Городокского шоссе навстречу фашистскому бронированному чудовищу стремительно двинулся советский танк Т-34 и таранил его у самого памятника. Вздыбившись в мёртвой схватке, эти танки так и стояли почти весь период оккупации, напоминая о мужестве и героизме защитников Витебска, о патриотизме советских лю­дей, их беспредельной любви к великому Ленину.
Под напором численно превосходящих сил врага защит­ники города вынуждены были отойти на левый берег Запад­ной Двины. Воздух сотрясали мощные взрывы. Специальные команды подрывников уничтожали в городе наиболее важ­ные объекты, чтобы ничего не досталось врагу. Вздрогнул и с тяжелым вздохом рухнул на железнодорожные пути По­лоцкий виадук. Такая же участь ожидала центральный мост через Западную Двину.
Враг в городе! Люди лавиной хлынули по раскаленной огнём Вокзальной улице к мосту. Дым душил легкие, разъ­едал глаза. Женщины срывали с себя платки и одежду, при­крывая детей от огня. В небе сновали фашистские самолеты. Под их пулеметным огнем, среди моря пожаров, метался и шумел людской муравейник, убегая от коричневой чумы.
Таким на всю жизнь запомнился день 9 июля 1941 года всем, кому довелось пережить его в Витебске.
Заняв правобережную часть города, фашисты пытались с ходу форсировать реку, но встретили упорное сопротивле­ние наших войск и народных ополченцев. Батальон Осоавиахима, укомплектованный в основном коммунистами и комсомольцами, стойко оборонял левый берег Двины в рай­оне Мазурино. С рассветом 10 июля гитлеровцы предприня­ли попытку форсировать Западную Двину на плотах. Когда они достигли середины реки, ополченцы из пулеметов откры­ли меткий огонь и уничтожили часть переправлявшихся. Первая рота Первомайского батальона героически обороня­ла левый берег Западной Двины на участке от сада имени Ленина до Нового моста. Неизвестный солдат-пулеметчик на Успенской горке под ураганным артиллерийским и миномет­ным огнём врага отстреливался, пока от полученных ран не потерял сознание. Когда же гитлеровцы бросились в атаку, пулемет снова ожил, это на выручку товарищам подоспел слесарь завода имени Кирова, боец народного ополчения комсомолец Михаил Гришанов. Очередная атака врага за­хлебнулась.
Весь день 10 июля не умолкали бои на северо-восточной окраине Витебска. Отделение ополченцев под командованием Клёнова в результате смелой контратаки захватило вражеский пулемёт и уничтожило его расчет. 11 июля в пригороде Журжево первая рота этого же батальона попала под сильный огонь противника и понесла большие потери. Остатки батальона вынуждены были отступить к местечку Сураж, где вели упорный бой с десантом врага.
Народное ополчение, несмотря на кратковременность своего существования, сыграло большую роль в обороне Витеб­ска и особенно в его дальнейшей борьбе. Оно явилось той подготовительной школой, из которой вышли многие орга­низаторы партизанских отрядов и подпольных групп. Под Витебском они получили свое первое боевое крещение, проявили высокое мужество, несгибаемую силу духа.
Об этом свидетельствует хранящийся в Архипе Мини­стерства обороны СССР среди трофейных документов мате­риал немецкого военного корреспондента Альфреда Тшимке «Атака танков через Западную Двину», написанный им под Витебском 12 июля 1941 года.
«На Западной Двине,— писал он,— противник сражался с безнадежным ожесточением, которое нам стало хорошо из­вестно в течение первых двух недель Восточного похода... Они воюют и стоят насмерть даже в тех случаях, когда их положение совершенно безнадежно... Витебск и Городок за­няты, и тем самым завершен прорыв глубины обороны Западной Двины. В самом Витебске еще происходили ожесто­ченные уличные бои. Они мастера вести уличные бои, нахо­дясь внутри города. Остались лишь руины там, где несколь­ко дней назад стоял город с населением до 250 тысяч».
Исчезновение Витебского направления в официальных сводках обзора военных действий не означало прекращения борьбы на данном участке фронта. На всю 22-ю армию про­славился в те дни артиллерийский дивизион капитана Чапа­ева (сына Василия Ивановича Чапаева), который в течение многих часов сдерживал бешеный натиск мотомеханизиро­ванных частей противника севернее Витебска, препятствуя их продвижению на Ленинград.
Неувядаемой славой покрыл своё знамя 293-й артиллерийский полк резерва Главного командования. Оказавшись в окружении, он в течение длительного времени вёл ожесточённые бои с танками и пехотой врага на юго-восточных подступах к Витебску. Уже неделю хозяйничали гитлеровцы в Витебске, продвинулся далеко на восток фронт, а советские артиллеристы, окружённые огненным кольцом в районе Лучесы, продолжали сражаться. Примерно 18 июля полк разгромил танковую колонну врага.
Это был жаркий день. Артиллеристы прямой наводкой тяжелых орудий отбили три танковые атаки противника. Погибло много наших бойцов и командиров. В числе раненых оказался командир полка майор Никитин. Замерло до половины орудий, на исходе были снаряды. Под вечер, когда фа­шисты прекратили атаки, а на лугу еще дымились двенад­цать разбитых немецких танков, во второй дивизион при­шел комиссар полка Орлов. Он объявил о назначении инструктора полка по пропаганде Н. И. Москвина комисса­ром группы артиллеристов, которой предстояло ночью нанести удар по аэродрому в Витебске.
— Там,— сказал комиссар,— базируется большое коли­чество немецких бомбардировщиков. Вам надлежит выдвинуть двенадцать орудии на рубеж лесной опушки северо-вос­точнее деревин Коопти и уничтожить самолеты, наземные ангары и летный состав. Операцией будет командовать капи­тан Анисин. Командир батареи лейтенант Молодых послан мной с группой связистов и разведчиков на передний край. Связь будет протянута от огневых позиций до наблюдатель­ного пункта.
Затем комиссар распорядился о боекомплекте снарядов, уточнил время выхода и назвал место сборного пункта — лес в районе деревни Высочаны, куда должны были явиться артиллеристы к шести часам утра. К часу ночи на быстро­ходных тягачах орудия достигли исходных позиций и направили стволы в сторону аэродрома. Вскоре была установ­лена связь с НП. Лейтенант Молодых с группой красноар­мейцев расположился, как он доложил, у самого аэродрома. Он передал расчетные данные, и Анисин открыл огонь.
Как вспоминает Н. И. Москвин, об эффективности артил­лерийского налета можно было судить по восторженному го­лосу Молодых, который докладывал по телефону:
— ...Аэродром рядом, цель накрыта… Хорошо, очень хо­рошо... Давайте беглый всеми орудиями... Самолеты горят!.. Хорошо вижу бомбовозы — светло как днём... «Юнкерсы» — их много. Огонь четырех орудий левее 0-1, минус 0-2. Го­рит много машин, все горит!.. Взлетают штурмовики, нет — истребители… По полю мечутся люди – немцы… На взлёте столкнулись две машины - горят... Всем орудиям прибавить прицел плюс 0-2, правее 0-1... Самолеты не поднимаются – море огня. Сильные взрывы. Наблюдайте пожар, вы должны видеть… Победа, капитан, победа! Ура-а-а!
- Снаряды кончаются, снимайтесь, - кричал в трубку капитан Анисин, - уходите, машина ждет вас в условленном месте, уходите быстрее, прекращаю огонь, до встречи, лейтенант.
Артиллерийский налет длился более двадцати минут, орудия выпустили по аэродрому около тысячи снарядов. Были разбиты и сожжены десятки самолетов, взорваны склады с боеприпасами, погибло большое количество летного соста­ва противника.
Так отомстили гитлеровцам советские артиллеристы, попавшие в окружение и списанные фашистским командова­нием со счетов. Так сражались советские люди, защищая ка­ждую пядь родной земли.
С чувством горечи оставляли Витебск его героические защитники. Это чувство хорошо выразил белорусский поэт Аркадий Кулешов в стихотворении «Вiцебская махорка».
Здан горад Вiцебск. 3 весткай горкай
Iшлi мы уадоуж яго Давiны.
Здвы Вiцебск,
Мы яго махорку
Яшчо курылi да вайны.
Но поэт-солдат, как к все советские люди, был глубоко убежден, что, несмотря на временные неудачи и отступле­ние, мы разгромим врага и снова вернемся и Витебск.
Наперад мы, на захад рушим
I усе, што вораг знiшчыу, знёс.
Усё вярнуць назад прымусiм,
Усё,
Нават дых ад папярос.
А пока для Витебска и области наступил 1100-дневный период тяжёлой фашистской неволи.
 
В ГОРОДЕ ПРОСТОРНО, А ДЫШАТЬ НЕЧЕМ
 
На оккупированной территории гитлеровцы приступили к практическому осуществлению своего чудовищного плана порабощения и истребления советских людей, разграбления наших национальных богатств, уинчтожения завоеваний Великого Октября.
Идеологическую основу этого плана составляла человеконенавистническая расовая теория фашизма, призванная оправдать все злодеяния гитлеровцев в завоевании «жизненного пространства». Порабощенные гитлеровцами народы объявлялись «низшей» расой, подлежащей уничтожению. Число славян фашисты намеревались сократить до 30 мил­лионов человек, а их земли заполнить «немецкой кровью и немецкой жизнью» — представителями так называемой «высшей» расы, признанной господствовать над всем миром и распоряжаться судьбами других народов по своему усмот­рению. Жизнь миллионов людей находилась под угрозой.
«Мы, — говорил Гитлер,— обязаны истреблять население, это входит в нашу миссию охраны германского населения. Нам придется развить технику истребления населения. Если меня спросят, что я понимаю под истреблением населения, я отвечу, что я имею в виду уничтожение целых расовых единиц. Именно это я и собираюсь проводить в жизнь, — гру­бо говоря, это моя задача.
Природа жестока, следовательно, мы тоже имеем право быть жестокими. Если я посылаю цвет германской нации в пекло войны без малейшей жалости, проливая драгоценную
немецкую кровь, то, без сомнения, я имею право уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как черви».
B отношении Советского Союза гитлеровцы преследовали и совершенно определенную классовую цель - уничтожение первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян. Бывший начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал-полковник Гнльдер в своем днев­нике приводит слова Гитлера, который говорил, что война против России - это «борьба двух идеологий», что «задачи в отношении России: разбить вооруженные силы, уничто­жить государство...»
Таким преступным целям соответствовали не менее пре­ступные средства: грабежи и насилия, массовые убийства и истязания советских людей, разрушение и уничтожение ма­териальных и духовных ценностей, созданных народами на­шей страны.
Город Витебск, расположенный на Московском и Ленин­градском стратегических направлениях, занимал особое ме­сто в планах гитлеровского командования. В числе других городов Белоруссии он должен был стать одним из бастионов германского рейха на Востоке, его опорным пунктом. С этой целью оккупанты решили истребить большую часть населе­ния города, а оставшуюся — превратить в источник дешевой рабочей силы.
С первых дней оккупации города гитлеровские молодчи­ки огнём и мечом, виселицами и голодом начали устанавливать в нём так называемый «новый порядок». Рпзграбленный, разрушенный и полусгоревший Витебск фактически был превращён в огромный концентрационный лагерь. На обширной территории военного городка бывшего 5-го железнодорожного полка, обнесённой несколькими рядами колючей проволоки, фашисты создали лагерь смерти для военнопленных бойцов и командиров Советской Армии. Пренебрегая международным правом и соответствующими конвенциями о правилах обращения с военнопленными, гитлеровцы беспощадно избивали их даже за то, что они, мучимые нестерпимой жаждой, на ходу пытались получить от жителей города глоток воды или кусок хлеба. Те из пленных, которые выбивались из сил и не могли передвигаться, расстреливали на глазах у своих товарищей тут же на дороге. Очевидцы рассказывают, что только из первой партии военнопленных на улице Полоцкое шоссе было убито до ста человек.
 
 
-Я видел военнопленных, содержавшихся в лагере, - вспоминает житель Витебска Александр Солейник. - Они были настолько изнурены и истощены, что еле передвига­лись. Я видел, как немецкий солдат бил палкой военноплен­ного за то, что он отставал, а затем застрелил его.
Об этом же говорит Тимофей Окунев, проживавший на соседней с лагерем улице:
— Пленных водили на работу мимо нашего дома. Они были сильно истощены, еле передвигали ноги, многие не мо­гли идти и падали от истощения. Таких гитлеровцы пристре­ливали. Я лично был очевидцем многих подобных случаев.
От голода, холода и болезней в лагере ежедневно погиба­ло в среднем 150—160 человек. Если осенью 1941 года в нём насчитывалось не менее 40 тысяч военнопленных и лагерь постоянно пополнялся, то к весне 1942 года осталось в жи­вых до 500 человек. Ежедневно гитлеровцы расстреливали 200 — 250 военнопленных.
Оккупанты задерживали на улицах всех мужчин, тща­тельно обыскивали их. Малейшее подозрение влекло безого­ворочную отправку в лагерь.
В поселке Лучеса был создан специальный лагерь, в ко­торый заключались политработники, советские разведчики, подпольщики и партизаны. Лагерь был сильно укреплен заграждениями из колючей проволоки, тщательно охранялся. Узников в него определяли без регистрации. Так фашисты поступали с заранее обреченными на смерть.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz