Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 7 | Регистрация | Вход
 
Пятница, 22.09.2017, 18:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Страница 7
 
Продолжение книги "ВИТЕБСКОЕ ПОДПОЛЬЕ"
Авторы Н.И.Пахомов, Н.И.Дорофеенко, Н.В.Дорофеенко.
 
Дом Н. К. Оскер был для Веры надежным почтовым ящиком пи сбору сведений об аэродроме. В ряде послевоен­ных изданий упоминается «темная комната», в которой В. 3. Хоружая встречалась с «невестой партизана Володи Германовича», работавшей на аэродроме, и передала ей лич­ную записку от довоенного друга. Но кто такая «невеста Германовича» и у кого конкретно происходила встреча, не было установлено. Не упоминается и М. К. Оскер, хотя имен­но она организовала Вере Хоружей эту встречу и своем доме.
Во время одной из первых встреч с Матреной Климентьевной В. 3. Хоружая назвала ей адрес «невесты Германови­ча». М. К. Оскер вызвалась пригласить «невесту» к себе домой. Условились, что встреча состоится вечером. Как вспо­минает Зина Шерякова (это и была «невеста Германовича»), однажды под вечер к ним зашла прихрамывающая женщина и сказала, что ее желает видеть один человек по очень важ­ному вопросу. Рассказала, куда и как пройти, но адрес не назвала. Спрашивать надо было «тетю Аню».
Зина нашла дом. В его хозяйке девушка узнала ту жен­щину, которая приходила к ней. Это и была Матрена Климентьевна. Они пригласила Зину в другую комнату, где было совершенно темно. Находившаяся там Вера Хоружая взяла Зину за руку, подвела к столу и предложила сесть.
- Знаете ли вы Володю Германовича? – спросила незнакомка.
- Знаю. Это хороший друг моего детства. Скажите, где он сейчас?
- Он поручил мне передать вам горячий привет и вот эту записочку. Можете выйти в передаю и прочесть, а потом опять зайдете.
Володя писал, что он среди своих людей, живет хорошо вернется только с победой. В заключение просил сделать для «тёти Ани» все, что потребуется.
Зина снова зашла и темную комнату. Незнакомка протянуле ей свою нежную теплую руку и спросила:
— Ну, как? Согласны вы помогать мне?
— Я не знаю, чем конкретно могу быть вам полезной,— поинтересовалась в свою очередь Зина.
- Вы работаете на аэродроме. Нам надо знать всё, что там делается; сколько и какие там самолеты, где располо­жены бомбо- и бензохранилища, их емкость, загруженность и т. д.
— Где и когда мы с вами сможем встретиться?
- Меня здесь не ищите и вообще не пытайтесь искать. Когда потребуется — я сама вас найду. Все, что сочтете нужным и важным, передавайте, по возможности ежедневно, хозяйке этого дома Матрене Климентьевне. Только никаких записок, никаких разговоров о нашей встрече. Запоминайте все хорошенько и передавайте только устно, только лично.
— Ну что вы! Я вас хорошо понимаю,— заверила Зина.
— А теперь давайте поговорим,— предложила Вера.— Расскажите, пожалуйста, все до мелочей о прошедшем дне, о своих впечатлениях, переживаниях, наблюдениях, с кем встречались, что видели и слышали, о чем и с кем говорили.
Зина постаралась вспомнить до мельчайших подробно­стей события минувшего дня. Говорила долго, стараясь ни­чего не упустить. Вера слушала ее молча, не перебивала, а когда пауза затягивалась, просила продолжать. Вера Захаровна поблагодарила девушку за наблюдательность, посоветовала быть внимательной и осторожной. На этом они расстались.
С этого дня Зинаида Шерякова (ныне Матвиевич) стала боевой помощницей Веры Хоружей. Ежедневно, по вечерам, Зина приходила в домик по 5-й Винчевской, 17, дважды стучала в дверь, ей открывила М. К. Оскер, которой она подробно рассказывала о результатах наблюдений за аэродромом. Так продолжалось больше месяца. Но однажды ей не открыли дверь на условный стук. В последующие дни повто­рилось то же самое. Почуяв что-то неладное, Шерякова пре­кратила посещение дома М. К. Оскер.
3. А. Шерякова-Матвиевич живет и работает в Витебске. С большой теплотой она вспоминает «тетю Аню», но до по­следнего времени и не подозревала, что «тетя Аня» это и была В. 3. Хоружая.
Через А. Я. Лукашенко и М. К. Оскер В.З. Хоружая заочно познакомилась с военнопленным Степаном, который работал на аэродроме, и привлекла его для сбора разведывательных данных. Теперь информацию об одном из важ­нейших военных объектов врага она получала по несколь­ким каналам. Все ее задания Степан выполнял безукоризненно. Его информация не расходилась с данными Зины Шеряковой, а иногда была даже более обстоятельной. Вера Захаровна знала о подготовке и осуществлении побега к пар­тизанам группы военнопленных с аэродрома во главе со Степаном Бубелем.
В своих письмах из Витебска В. 3. Хоружая сообщает о боевых делах подпольщиков, которые использовали все средства и возможности для борьбы с гитлеровскими захват­чиками. Так, в письме от 13 октября 1943 года она пишет:
«Вчерашней ночью на станции «нечаянно» столкнулись два состава. На лесозаводе то и дело портятся станки, выпол­няющие самые срочные заказы военным организациям. На строительстве укреплений обваливается земля и давит нем­ца-конвоира. Возле железнодорожного моста эшелон с бензином наехал на мину. Сгорело 50 цистерн, поврежден путь. Иначе не может быть...»
Вместе с тем она с ненавистью говорит о ничтожной куч­ке негодяев, которые продали свою душу и тело фашистам за тарелку похлебки, за плитку шоколада, за возможность нажить себе капиталец путем спекуляции, разграбления складов, домов и квартир, оставленных населением.
За короткое время Вера Хоружая полностью освоилась с обстановкой в Витебске. Советские люди открывали ей свои сердца, помогали собирать необходимую информацию, кото­рую она, тщательно перепроверяя и уточняя, посылала по назначению. Вера сообщала подробные данные о расположении воинских частей врага, о складах боеприпасов, о количестве самолотов на аэродроме, о передвижении частей противника, точно указывала объекты для ударов советской авиации и сообщала результаты бомбежек. От внимательного глаза подпольщицы не ускользали и новинки фашистской военной техники. Хорошо владея немецким языком она узнавала от солдат и офицеров многие важные сведения. Нужно ли говорить о том, какую ценность представляли все её сообщения для командования Советской Армии и партизан.
Поражает знание В. 3. Хоружей города, его географии, планировки. Читаешь письма, и кажется, что человек, писавший их, прожил здесь всю жизнь,— ему знакома каждая улица, каждый скверик, местное название того или иного уголка.
Письма Веры Захаровны Хоружей из витебского под­полья — это волнующие документы о жизни, настроениях и несгибаемой воле советских людей, временно попавших под фашистское иго. Всего она написала 12 писем. Они были опубликованы и широко известны читателям. Последнее датировано 6 ноября 1942 года. Через неделю, 13 ноября, к ней на связь были посланы Софья Панкова и Клавдия Болдачева («Береза»). Прошел условленный срок, но они не воз­вращались.
Для выяснения причины нарушения связи с Верой и за­держки К. Д. Болдачевой 26 ноября 1942 года в город на­правляется А. П. Иванькова. Здесь она узнала страшную весть: В. 3. Хоружия, Евдокия Суранова, Софья Панкова, Клавдия Болдачева и Воробьевы, всего восемь человек, 13 ноября 1942 года арестованы гитлеровцами. В доме ба­бушки Маши А. И. Иванькова застала лишь Анну Васильевну, которая тоже арестовывалось, но затем оказалась на свободе. Арест В. З. Хоружей, ее подруг и Воробьевых подтвердили и на другой явочной квартире, по Песочной, 25.
То, что провал произошел именно в тот день, подтверждается архивными документами. В сводке витебской городской тюрьмы за 13 ноября 1942 года есть пометка, что в этот день из 2-го отдела полиции прибыли: Клавдия Болдачёва, Василий Воробьев, Анна Корнилова, Антонина Заско, Мария Воробьева, Агафья Воробьева, Анна Васильева и Мария Петровская.
В тюрьме по Суражскому шоссе они пробыли пять дней, а 18 ноября 1942 года все были переданы в СД на Успенку. Сначала сидели все вместе, но после первого допроса Веру Хоружую, Софью Панкову и Дусю Суранову бросили в отдельную камеру, изолировав от семьи Воробьевых и связной Клавы Болдачевой. Начались многодневные допросы и пытки.
Двадцать два дня нечеловеческих истязаний выдержали Вера Хоружая и ее боевые друзья. Но никто не сказал фашистам ни слова, кроме А. Васильевой — второй невестки бабушки Маши, которая на очной ставке назвала не псевдо­ним, а настоящее имя Хоружей. Все вели себя мужественно, стойко, с достоинством, которое приводило в бешенство гит­леровцев. Суранова гневно клеймила фашистских палачей. Агафья Воробьева игнорировала все распоряжения гитле­ровцев. Бабушка Маша, человек редких душевных качеств и несгибаемой веры в нашу победу, потрясенная неожидан­ным провалом, еле держалась на ногах, но не теряла твердо­сти духа.
Нелегко найти свидетелей последних часов жизни этих замечательных советских патриоток. Из кровавых застенков на Успенке живыми выходили немногие. Правда, еще до освобождения Витебска от немецко-фашистских захватчиков подпольным горкомом партии предпринимались попытки выяснить время и обстоятельства гибели В. З. Хоружей. Тогда удалось установить, что 4 декабря 1942 года на рас­свете из одной камеры было взято сразу двадцать пять чело­век, в том числе связная Клавдия Болдачева и семья Воробь­евых. Обратно в камеру никто из них не вернулся. Подробностей гибели Веры Хоружей установить не удалось. Но рассказ одного очевидца заслуживает внимания.
… 2 декабря 1942 года в лапы фашистов попала Аня Киташева - разведчица армейской разведгруппы И. В. Будкевича. 3 декабря ее бросили в одну из камер в подвалах СД на Успенской горке. Камеру окутывал полнейший мрак. Лишь изредка вспыхивала тусклая лампочка, когда кого-то вызывали на допрос или приносили тюремную баланду. В эти минуты можно было рассмотреть своих соседей, вы­брать более удобное местечко. Из обитателей камеры внима­ние Ани Киташевой привлекла женщина, которую называли учительницей. Ее мужеством и выносливостью восхищались все, хотя она ни с кем и ни о чем не говорила. За полутора суток, проведенных А. С. Киташовой в этой группе заключённых, «учительница» не произнесла ни одного слова.
В ночь перед казнью она лежала молча и только время от времени тихо стонала. Всё ее тело и ноги были в ссадинах и синяках, лицо опухло до неузнаваемости. Подняться она не могла, часто просили пить. Воду в консервной банке ей подавала подруга, одетая во все темное, с черными короткими волосами и редкими зубами. «Учительница» была женщина средних лет, очень худая, с тонкой длинной шеей. Волосы у нее были светлые, короткие, с легкими завитушками на лбу. На ней - темная юбка и желтоватая кофточка. Подруга выглядела старше, но выделялась своей подвижностью, не­смотря на следы серьезных побоев.
4 декабря 1942 года, примерно в пять-шесть часов утра, на пороге камеры появились жандармы с собакой. Все стали подниматься. Поднялась и «учительница». С помощью под­руги она встала на ноги и что-то шепнула ей. Та метнулась зачем-то к стенке, но в это время гитлеровец ударил «учи­тельницу» дубинкой, и подруга быстро вернулась назад, что­бы подержать ее. Boзможно, это была попытка оставить на стене память о себе, но было уже поздно. Начали вызывать по фамилиям и по одному быстро выводить во двор. Камера опустела. В ней остался единственный обитатель, брошенный сюда накануне,— Аня Киташева. Когда щелкнул замок, ее охватил ужас. Она принялась стучать в дверь и кричать: «Заберите и меня!»
Вскоре всех оставшихся в камерах узников вызвали в коридор и заставили сортировать одежду, сваленную тут же в огромную кучу. Среди многочисленных вещей А. С. Киташева обнаружила знакомую одежду, в том числе бусы жен­щины, сидевшей с ней рядом в камере. Судьба забранных утром людей не вызывала сомнений. Судя по количеству одежды, похоже, что в тот день состоялась «генеральная» чистка подвалов СД, гитлеровцы уничтожили большое коли­чество советских патриотов.
Анализируя факты, сопоставляя детали, учитывая время и место действия, поведение «учительницы», одежду и внешние признаки патриоток, можно утверждать, что в числе расстрелянных были Вера Захаровна Хоружая и Софья Сергеевна Панкова. В тот же день фашисты расстреляли Воробьёвых, Клавдию Болдачёву и Дусю Суранову.
Известно также, что большинство подпольщиков, потерпевших провал в декабре 1942 года, а также в январе - марте 1943 года, было расстреляно на территории бывшего 5-го железнодорожного полка. Именно там, среди десятков тысяч жертв фашизма, покоится прах В. З. Хоружей н ее боевых подруг. Они погибли, как солдаты в бою.
…Так была перевернута последняя страница жизни Веры Захаровны Хоружей. Ей не довелось дожить до светлого дня Победы, ходить по дорогам обновленной земли, любоваться чистыми, солнечными улицами восстановленных городов и деревень.
Жизнь В. З. Хоружей неотделима от партии. Очень хорошо об этом сказала сама Вера в 1937 году, когда по лож­ным наветам она оказалась перед судом военного трибунала: «У меня нет и никогда не было других, отдельно от партии, интересов. Что выгодно и нужно партии, то выгодно и нужно мне... Партия является для меня самым дорогим в моей жизни».
Во имя торжества великого дела Коммунистической пар­тии, счастья Родины она отправилась и на свой последний подвиг в Витебск. За активное участие в революционной деятельности и проявленный героизм в борьбе против немецко-фатистских оккупантов в годы Великой Отечественной воины Вере Захаровне Хоружей посмертно присвоено знание Героя Советского Союза. Трудящиеся Витебска свято хранят память о своей легендарной Вере. Ее именем названы бывшая улица Тракторная и средняя школа N: 19. О ней поют песни, она незримо присутствует на народных торжествах, она стала знаменем для нашей молодежи, устремленной к высшему идеалу человечества — коммунизму.
 
ПРАВДА ПРОТИВ ЛЖИ
 
Преступным целям грабежа и насилия, захвата чужих территорий и порабощения других народов была подчинена также устная и печатная пропаганда оккупантов. Геббельсовские словоблуды пытались внушить советским людям мысль о том, что Красная Армия разбита, с Советами покон­чено, что германское оружие непобедимо, а поэтому сопро­тивление бесполезно. Для идеологической обработки населе­ния применялись самые различные формы и методы пропа­ганды. Она велась при помощи радио, печати, церкви, лекций, докладов. Часть клеветнической литературы фаши­сты заготовили еще до начала воины с Советским Союзом. По мере оккупации отдельных районов нашей страны гитлеровцы сразу же начали распространять среди населения газеты, листовки, книги, пропитанные враньем, клеветой и человеконенавистничеством. В них всячески восхвалялся так называемый «новый порядок» и обливалось потоками грязи всё советское.
Министерство пропаганды гитлеровской Германии во главе с Геббельсом не жалело средств на пропаганду, не стеснялось врать и обманывать, скрывая от населения оккупированных районов правду о положении на фронтах. На­пример, заняв Витебск, гитлеровцы поспешили заявить, что их войска уже вступили в Москву и Ленинград.
О разнузданной фашистской пропаганде на территории Белоруссии сообщал в своей докладной в ЦК ВКП(б) П. К. Пономаренко 19 августа 1941 года: «… Немцы развили в занятых областях бешеную агитацию и пропаганду, построенную на лжи, провокации и обмане. Она имеет следующее направление: а) внушение всем мысли о непобедимости германского оружия… в) распространение провокационных слухов и материалов о положении в Советском Союзе, Красной Армии и клевета на вождей, г) ...разбудить у крестьянина мелкособственнические инстинкты, восстановить его против колхозного строя... А чтобы ослабить нашу пропа­ганду, у населения отобраны все радиоприемники... За под­нятие нашей листовки — расстрел».
Гитлеровцы стремились сделать все, чтобы не допустить распространения среди населения правды о положении на фронтах, о героической борьбе нашего народа против фашистских поработителей. С этой целью они забирали радио­приемники, жестоко расправлялись с людьми за чтение и распространение советских листовок.
Антисоветской пропагандой занимались не только штат­ные пропагандистские работники, но и коменданты, попы, бургомистры и другие ставленники фашистов. Активными пособниками оккупантов в проведении антисоветской про­паганды в Витебске являлись отдел культуры и просвещения городской управы во главе с белорусским националистом, агентом германской разведки Михаилом Рогулей и Белорусский народный дом (БНД), где часто выступали национали­сты и восхваляли «новый порядок», клеветали на нашу стра­ну, налаживались театральные представления и другие мероприятия, направленные на воспитание молодежи в анти­советском духе.
В своей гнусной пропагандистской работе гитледовцы не пренебрегали услугами предателей из местной интеллиген­ции. В Витебске их было не так уж много, но и без них не обошлось. Это отец и сын Брандты, журналисты Щербаков («Витбич») и Никита Печенежский, которые организовали издание и стали редактировать лживые фашистские газеты «Новый путь» и «Белорусское слово». В местной типографии миллионными тиражами печатались различные антисовет­ские листовки, авторами которых чаще всего были ярые антисоветчики Никита Печенежский и Екатерина Гольц. По­токи лжи и клеветы на нашу Родину, на советский народ изрыгал ежедневно городской радиоузел. Специальные агитмашины с радиовещательными установками разъезжали по улицам города, изощряясь в клеветнических пропагандистских трюках.
Играя на религиозных чувствах отдельных граждан, оккупанты всячески поощряли возрождение церквей, молитвенных домов, различных религиозных сект. В Витебске они открыли церкви на Марковщине, по улице Гоголя, четыре молитвенных дома и множество различных общин. Во главе этих религиозных учреждений находились платные агенты фашистов, в обязанности которых входило насаждать и внед­рять в сознание советских граждан реакционную религиоз­ную мораль и чуждую им идеологию, использовать церковный аппарат для шпионажа. Церковный отдел витебской городской управы, во главе которого стоял Павел Пароменский, практиковал издание различных печатных трудов религиозного содержания, предназначавшихся для распростра­нения среди верующих. Одной из таких книг, изданных в Ви­тебске, был «Краткий молитвослов».
Мутному потоку лживой фашистской пропаганды необхо­димо было противопоставить правдивое большевистское сло­во и тем самым дать достойный отпор фашизму в идеологической области. Поэтому политическая работа среди населе­ния имела не меньшее значение, чем борьба прошв врага с оружием в руках. Надо было использовать такие формы устной и печатной пропаганды, которые бы соответствовали местным условиям, реальной обстановке и были действен­ными и эффективными в борьбе против фашистской пропаганды.
Зная и понимая силу большевистского слово, оставшиеся в городе коммунисты и комсомольцы старались использовать все возможные источники и материалы для ведения политической работы среди населения. Они припрятали радиоприемники, слушали передачи Москвы, писали на машинке или от руки листовки и распространяли их в городе и окрестных селах. Вторым важным источником сведений о положении на фронте и в советском тылу были листовки и газеты, сбрасываемыс с самолетов.
Макар Бабахин и семья Грунтовых, проживающие в пригородном поселке Подберезье, спрятали радиоприёмник и пишущую машинку. Ежедневно они записывали сводки Совинформбюро, размножали их на машинке и распространяли в городе и посёлке. Правда о положении на фронтах передавалась из уст в уста.
Более четырех месяцев хранил радиоприемник Андрей Коноплев. Изо дня в день он записывал сводки Совииформбюро и знакомил с их содержанием своих знакомых. Коноплев был связан по подпольной работе с Яковом Анащенко, которому через связную Е. Е. Войтенко-Бруеву передавал последние новости из Москвы. Он не пропускал ни одного со­общения Советского информбюро. По его данным патриоты корректировали карту военных действии на советско-германском фронте, которую немцы вывесили на площади Свободы. Гитлеровцы выдвинут флажки, обозначавшие линию фронта, вперед, а ночью подпольщики их отодвинут на положенное место.
С помощью провокаторов фашистам удалось выследить отважного подпольщика. В середине декабря 1941 года Коноплев был схвачен и заключен в казематы СД, где на протяжении нескольких дней подвергался жесточайшим пыт­кам. 19 декабря 1941 года под усиленным конвоем, со скру­ченными проволокой руками, его доставили к виселице, сооруженной напротив здания нынешнего областного крае­ведческого музея. С обнаженной головой, на которой красо­вались пышные темные волосы, спокойно он шел к месту казни. На груди патриота висела доска с надписью: «Андрей Коноплев. Наказан смертью за хранение радиоприемника и распространение ложных слухов о поражении германских войск под Москвой». Взглянув на надпись, Андрей Георгие­вич Коноплев гордо поднял голову, послал последнее привет­ствие людям и принял смерть, как подобает герою.
Несмотря на угрозу смертной казни, не сдали радиопри­емники и слушали передачи Москвы многие другие патриоты города и окрестных деревень. Не подчинился приказу окку­пантов и бывший рабочий санатория «Сосновка» комсомолец В. А. Шенковяко. Радиоприемник он прятал под полом. Каж­дый вечер Володя записывал сводки Совинформбюро, зна­комил с ними своих друзей, а через них правда о положении на фронтах распространялась среди всего населения. Вскоре Шенковяко нашел в лесу немецкую радиостанцию и нала­дил ее работу, пытался связаться с Большой землей. Гитле­ровцам стало известно об этом. Во время обыска они обна­ружили у Володи приемник и радиостанцию. Фашисты тут же схватили его и через несколько дней расстреляли.
Слушал передачи на Москвы и коммунист А.С.Бобровский - житель д. Старое Село под Витебском. Осенью 1941 года он познакомился с вышедшим из окружения лейтенантом Советской Армии коммунистом Т. А. Морудовым и пригласил его послушать радиопередачи Москвы. С этого времени вокруг них стали группироваться патриоты, объединившиеся в две самостоятельные подпольные группы. Старосельскую группу возглавил учитель из Витебска П. К. Ляховский, а Т. А. Мору дов стал руководителем одной из под­польных групп в городе. Работали они в тесном контакте. Радиоприемник, находившийся в доме Бобровского, помогал патриотам вести политическую работу среди населения, разоблачать фашистских клеветников.
На Витебской электроподстанции действовала подполь­ная группа комсомольца В. А. Козловского. Отважный юноша, одни из организаторов молодежных отрядов народного ополчения в Витебске, несмотря на ранение, полученное во время оборонительных боев за город, сразу же после возвра­щения в оккупированный Витебск активно включился в подпольную работу. С помощью друзей Володя собрал радиоприемник и установил его на чердаке в сарае. Ночью патриоты принимали сводки Совинформбюро, а к утру в городе появля­лись исписанные ими от руки листовки. Активно работала в группе В.А.Козловского комсомолка Г. А. Крастина, возглавившая затем самостоятельную подпольную группу в городе.
Большую политическую работу проводила в оккупиро­ванном Витебске подпольная комсомольская группа, в кото­рую входили Л. Д. Березкина, З. Т. Васильева, Н. И. Заха­ров, В. Д. Корнешонок, Е. Я. Волчок, Н. В. Воробьев, П. И. Гауберг-Иванова и другие юноши и девушки. Лидия Березкина часто приходила к Андрею Коноплёву послушать новости из Москвы, затем сообщала их своим друзьям и со­седям. Помогала ему размножать сводки. Позже бесстраш­ные патриоты из группы Березкиной установили связь с партизанами А. Ф. Данукалова. По заданию партизан они добывали нужные бланки и документы, собирали сведения о немецких воинских частях, приобретали медикаменты, спа­сали советских военнопленных. Явочная квартира подпольщиков находилась у П. И. Гауберг-Ивановой по улице Замковой, 3.
Постепенно группа крепла и мужала, накапливала опыт. В 1942 году она совершала диверсионные акты, наладила печатание листовок типографским способом.
В начале сентября 1942 года патриоты разработали план уничтожения немецкого узла связи. 7 сентября Лидия Берёзкина принесла Н.В.Воробьёву, работавшему на телефонной станции, мины и взрывчатку. Комсомолка не подозревала, что за нею вёл наблюдение провокатор Анатолий Белячиц. Лидия Берёзкина и Николай Воробьёв были схвачены. Последовал обыск в квартире Н.И.Захарова, у которого проживала подпольщица. При обыске были обнаружены мины и листовки. В застенки СД-9 попали Николай Захаров, Зина Васильева, а также Евгений Волчок и Василий Корнешонок, которые были схвачены в тот момент, когда они набирали антифашистские листовки в типографии газеты «Новый путь».
Почти две недели героев-подпольщиков подвергали самым изощренным пыткам в кровавых застенках СД. Судьба патриотов была предрешена. Они прекрасно понимали это и мужественно держались до конца. Об этом свидетельствуют надписи, оставленные ими на стенах камер в подвалах СД. Вот одна из них: «Евсеенко Вера, Берёзкина Лида, 18 лет». Дальше приписка: «Расстрел». Вторая надпись: «Зина, Лида, Коля Захаров». Подпись: «Бомба». Это подпольный псевдоним Лидии Березкиной.
Фашисты решили устроить публичную казнь советских патриотов. Герои-комсомольцы Лидия Демьяновна Берёзкина, Зинаида Тимофеевна Васильева, Евгений Яковлевич Вол­чок, Василий Денисович Корнешонок, их старшие товарищи Николай Владимирович Воробьев и Николай Игнатьевич За­харов были повешены 22 сентября 1942 года возле Смоленского рынка.
За агитационио-пропагандистскую деятельность 7 июня 1942 года был казнен гитлеровцами патриот-железнодорожник П. И. Воднев. В распоряжении полевого коменданта майора Рейнгардта говорилось: «Я наказываю русского Про­хора Воднева за агитационные речи на работе смертной казнью через повешение».
… Для антифашистской пропаганды подпольщики исполь­зовали любую возможность, каждый удобный случай. В первые же дни оккупации Витебска гитлеровцы вывесили на кинотеатре «Спартак» табличку: «Только для немецких солдат». Кто-то из патриотов зачеркнул слово «солдат» и написал «грабителей». Вывесили оккупанты напротив вокзала и на площади Свободы портрет Гитлера. Через несколько дней подпольщик Парфиль Гурин выколол на обоих портретах фюреру глаза. У вокзала по утрам всегда было много народу. Рассказывают, что первой заметила портрет Гитлера с дырками в глазах одна старушка. Всплеснув руками, она, забыв об опасности, воскликнула:
- Ослеп, окаянный! Скорее бы ты, ирод, околел!
Стоило фашистам вывесить какой-либо приказ или объявление, как рядом появлялись антифашистские листовки. Например, в феврале 1942 года оккупационные власти повсюду наклеили объявления, призывающие население идти на службу в немецкие учереждения. Каждому за это обещались пища, деньги, табак. Точно такие же объявления, но с иным текстом, появились назавтра на месте прежних. Они призывали идти не на службу к гитлеровцам, а подыматься на борьбу с ними.
Нередко газета «Новый путь» выходила с буквенными опечатками, искажавшими политический смысл написанного. Поскольку группа Лиды Берёзкиной была единственной в Витебске, связанной с типографией и наладившей там выпуск листовок, то можно утверждать, что делали это подпольщики её группы.
Во многих семьях отмечались советские праздники. 6 ноября 1941 года в доме М.А.Кузнецовой по Клубному переулку, 6 собрались К.С.Околович, Л.С.Леонова, А.И.Леонова, Тамара Бигус, Г.К.Вишневская, Т.К.Бельская, Вася Кудрявцев, Иван Галузо, спасённый патриотами советский танкист К.А.Галасьев. Исполнили «Интернационал», провозгласили тосты: «За Родину!», «За партию!», «За грядущую победу!» Поклялись быть верными Родине и друг другу до конца, бороться с врагом до последней капли крови. Отметили г7одовщину Октября и подпольщики группы Т.А.Морудова. Краткий доклад сделал руководитель группы. Он рассказал о выступлении И.В.Сталина на торжественном заседании в Москве. Ему удалось прослушать его по радио на квартире у довоенного знакомого, воспользовавшись отсутствием постояльца – немецкого офицера, у которого был приёмник.
В праздничные дни 7 ноября и 1 Мая в различных уголках города появились красные флаги. «Я сама видела, - вс поминает Варвара Турок (Старовойтова), - красный флаг 7 ноября на здании «Зеркалки» (так называли тогда зеркальную фабрику). Он был небольшой, примерно с метр, не очень яркого цвета. Трудно описать, какое чувство испытали все мы, увидев красный флаг в черной ночи фашистской оккупации».
Несмотря на отсутствие постоянных связей с обкомом в 1941 году, подпольщики Витебска правильно понимали цели и задачи борьбы с врагом, значение политической работы среди населения. Она требовала больших усилий, мужества н самопожертвования.
Большую роль в улучшении политической пропаганды в тылу врага сыграли «Витебские ворота». Через них с февра­ля 1942 года в глубокий немецкий тыл в большом количест­ве начали поступать газеты, листовки, плакаты и другие ма­териалы. В каждой листовке содержался призыв: «Прочти н передай товарищу!» Когда в город поступало большое количество листовок, их разбрасывали в наиболее многолюд­ных местах, расклеивали на стенах, столбах, заборах, на до­сках рядом с распоряжениями немецких властей.
В начале 1942 года ЦК Компартии Белоруссии, Витебский обком КП(б)Б и обком комсомола осуществили ряд мер по расширению политической пропаганды на оккупированной территории. Для транспортировки литературы в тыл врага при отделе пропаганды и агитации Центрального Ко­митета была создана специальная экспедиция во главе с И.С. Кравченко. 24 мая 1942 года бюро Витебгкого обкома партии приняло постановление «Об организации пропаганды и распространении печати в Витебской области». Предусмат­ривался регулярный выпуск листовок, указывалось на необ­ходимость их широкого распространения среди населения, на целесообразность использования Западной Двины для засылки в тыл врага листовок в закупоренных бутылках. Была создана культбаза обкома КП(б)Б, через которую поли­тической литературой обеспечивались населенные пункты не только Витебской области, но и многих других областей Белорусии, а также Прибалтики. Только в августе 1942 года культбаза отправила в тыл свыше двух миллионов экземиляров листовок, большое количество газет, брошюр и агитплакатов.
О чем говорили и к чему призывали листовки? Тематика их была разнообразная, но всегда злободневная. Так, в июле 1942 года Витебский обком партии издал листовку - «К населению Витебской области. В ней подводились итоги первого года войны и содержался призыв вступать «под знамя священной борьбы за честь и независимость своей Отчизны!» В листовке «Гитлеровские бандиты уничтожают белорусский народ» говорилось: «Пролитая кровь белорусских сынов и дочерей, черные пепелища городов и деревень, издевательства над женщинами, тысячи убитых и искалеченных людей - вот следы пребывания фашистских палачей на нашей родной белорусской земле». Здесь же приводились факты чудовищных преступлений гитлеровских убийц в различных уголках области. Страстным призывом звучали заключительные слова листовки: «Разве мы можем терпеть это даль­ше? Все, как один, поднимайтесь на священную войну. За пролитую кровь отцов, братьев, сестер и детей отомстим фа­шистским палачам! Кровь за кровь! Смерть за смерть! Бейте, уничтожайте немецких оккупантов и их прислужников все­ми средствами и везде, где бы они ни появлялись!
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz