Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Любовь и мужество | Регистрация | Вход
 
Пятница, 22.09.2017, 18:39
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Любовь и мужество.
 
Толю Петрова только что привели от Печечкина. От него требовали назвать руководителей, где скрывается Каризо, с кем нападал на машины, кто расклеивал листовки. Но Толя даже и не собирался врагов во всё это посвящать. И его избили. Но Толя знал, на что шёл. Предвидел, что с ним может быть и терпел, как мог. Сейчас у него кровоточила и болела спина. Он понимал, что это только начало. Вон парни в камере, его друзья, как истерзаны, измучены. Но бодры все, по возможности и шутки даже отпускают. Да разве можно сломить, поставить на колени такую замечательную молодёжь?! Капуцинич, Беркутов и Барченко о чём-то тихонечко переговариваются между собой, посмеиваются. Валера Демьянов опять о чём-то задумался.
В соседней камере, через стенку, находились их девушки. Среди них была Наташа. Его Наташа! Как он всем сердцем, всей душой любил эту шуструю, неугомонную, склонную на разные выдумки девушку! Особой красотой она не отличалась, но была мила и привлекательна, как все молодые девушки. Он это понимал. Но для него красивее её никого не существовало! Вот и сейчас все мысли его были заняты только ей одной. Как она там? Как он хотел укрыть её собой, своим телом. Принять всю боль её и все страдания на себя. Чтоб её ничего не мучило, никакие страдания её не посещали. Мечтал вновь увидеть её беззаботную улыбку.
Но его любимой сейчас приходилось так же тяжело и трудно, как и всем здесь. И он ничем не мог ей помочь. Мог только поддержать своим словом… через стенку.
-Как там девчата? – спросил Толя у друзей.
-Держатся. Веселы и бодры. От Натки тебе привет, - отвечал ему Юра Каменщиков, который частенько переговаривался через стену с девушками из соседней камеры азбукой Морзе.
Толя подобрал камешек, не известно как оказавшийся в камере. «Девчата, всем привет, говорит Толя Петров», - простучал он им по стене. «Привет и от нас жителям вашего дома. Тома Огнёва», - услышал в ответ. «Как там Ната? Может подойти?» - отвечал ей Толя. Наступила короткая пауза. И почти сразу же, быстрый, торопливый сигнал: «Толенька, это Ната. Как ты там?», «Порядок, - отвечал ей парень. – Как жаль, что так всё обернулось». «Не напоминай», - отвечала девушка. «Я тебе уже говорил, как сильно тебя люблю?», «Да. Я тебя тоже». «Ох, Наталка, как я мечтал, что закончится война, и мы с тобой будем вместе всегда-всегда». «Мы с тобой будем всегда вместе», - отвечала ему девушка. «Расскажи что-нибудь. Я так люблю тебя слушать», - попросил парень. «Хорошо, слушай, - отвечала она и начала выстукивать Фета:
Ещё люблю, ещё томлюсь
Перед всемирной красотою
И ни за что не отрекусь
От ласк, ниспосланных тобою.
Покуда на груди земной
Хотя с трудом дышать я буду,
Весь трепет жизни молодой
Мне будет внятен отовсюду.
Покорны солнечным лучам,
Так сходят корни в глубь могилы
И там у смерти ищут силы
Бежать навстречу вешним дням».
Наступило молчание. В камеру распахнулась дверь, послышался властный голос:
-Петров!
«Но ведь я только что там был, - подумал парень. – Что им ещё надо? Почему так часто? Что там будет?». Но делать нечего. Толя встал, выпрямился, расправил плечи. Уловил сочувствующие взгляды друзей. И направился к двери. Дверь за ним захлопнулась.
Ната слышала, как в соседнюю камеру открылась дверь, как кого-то оттуда забрали. Она протянула свой кулачок к стене. «Кого увели?» - простучала она. «Толю, - услышала ответ. – Говорит Максим Кафров. Девчата, держитесь». «Да держимся мы. Полный порядок», - ответила ему Ната, у которой слёзы застилали глаза. Толя… Перед ней предстал его образ, любимый, родной. Его светящиеся жизнью и удалью глаза, его сила, мощь, его умение в любых обстоятельствах не падать духом, всегда найти выход из любой обстановки. Она вспомнила, с какой любовью он смотрел на неё, с какой нежностью и осторожностью прижимал к себе. Вспомнила, как быстро и уверенно строгали из дерева его руки. Одна из его поделок – собачка – сейчас стоит у Наташи дома на комоде. Он ей её подарил осенью на день рождения. Вспомнила, как его руки бережно гладили её волосы, перебирали косички. Но ведь он в своих руках и автомат держал и гранату. Она этого не видела, но знала об этом.
Что сейчас с ним? Как он? Она представила этого мужественного и смелого парня в руках палачей. Ей стало зябко, она вся сжалась. К ней подошла Густа. Присела рядом, обняла её за плечи.
-Всё о Толе думаешь? – спросила она. Ната кивнула головой.
-Наталка, а ведь он тоже о тебе думает. И переживает за тебя, - говорила Густа. Наташа посмотрела на неё, снова отвернулась.
-Да, наверное, - сказала она тихим, упавшим голосом. – Что с ним там? – посмотрела она внимательно на свою старшую сестру. Та пожала плечами.
-Густочка, я так боюсь. Что с нами со всеми будет? – Ната обняла Густу, прижалась к ней. Та погладила её по голове, по волосам.
-Наташа, но ведь мы все знали, на что идём, - говорила Густа, продолжая гладить сестру.
-Да, Густа, знали, - Ната отстранилась от сестры, внимательно посмотрела ей в глаза. – Мне за Толю очень страшно. Говорят, что ребятам здорово достаётся. Это правда?
Густа пожала плечами.
-Откуда мне знать? – ответила она сестре.
В это время со стороны коридора раздался страшный отчаянный крик какого-то парня.
-Толенька, - заплакала Наташа и обняла сестру. Та, задумавшись о чём-то, машинально гладила сестру по голове.
Распахнулась дверь.
-Помялова!
Наташа вытерла слёзы, поднялась и уверенно направилась к выходу.
Её привели к Рошшеру. Оглядела беглым взглядом кабинет. Здесь ей ещё не приходилось бывать. Вид помещения был устрашающим. Но ещё более сильный ужас на неё произвело то, что она увидела. Посреди комнаты к странному деревянному сооружению был прикован… Толя. Её любимый Толя! Его обнажённое тело было распластано. К рукам и ногам крепились наручники и ремни. Губы его были крепко сжаты. А на груди… выжжена звезда. У Наты защемило сердце от боли к любимому, не хватало воздуха. Она начала жадно хватать его ртом. Сделала шаг назад. Толя посмотрел на неё, мотнул головой, подавая ей знак. Но она и без этого всё понимала, отвернулась от него.
-Ну что, теперь будешь говорить? – наступал на него Рошшер.
-Нет, - помотал головой парень.
-Хочешь, чтоб твою подругу постигла та же участь?
Толя молчал. Тогда Рошшер повернулся к Наталье.
-Он тебе знаком? – указал он ей на Толю. Ната мельком на него взглянула, отвернулась.
-Нет, - тихим, дрожащим голосом произнесла она.
-Вот как? – удивился немец. – А у меня другие сведения, - говорил он. – Ну, раз ты его не знаешь, то тебе должно быть всё равно, что с ним происходит, - и он направился к печи, из которой торчали несколько разных прутьев. Он взял один из них. Направился к Толе. У Наташи похолодело всё внутри, в горле пересохло. Раздался громкий отчаянный вскрик парня. У Наташи поплыло всё перед глазами, ноги подкосились. Падая, она успела понять, что свой крик заглушила в себе, не дала ему вырваться наружу.
Когда очнулась, увидела возле себя Рошшера, немцев, они обступили её. Уловила на себе далёкий взгляд любимого. Он всё так же был прикован к этому сооружению. Внимательно смотрел на неё. В его взгляде она уловила боль и нежность к ней одновременно. Она понимала, как разрывалось сейчас его сердце. Она и сама сейчас всеми своими душевными силами тянулась к нему.
Рошшер подскочил к Толе:
-Знаешь её?
-Нет! – в голосе парня слышались горечь, боль от происходящего.
-Где оружие?
-Не знаю.
-Сколько человек в организации?
-Не знаю.
-Кто вами руководил?
-Не скажу.
-С кем нападал на машины?
-Не скажу, - с отчаянием отвечал парень, не отводя взгляда от своей любимой.
Рошшер взмахнул плетью. На теле парня остался след от неё. Плеть заходила со свистом в руках у взбешённого немца. Толя застонал от сыпавшихся на его тело ударов.
-Будешь говорить?
-Нет, - вскрикнул он.
-Тогда сдеру шкуру у твоей подружки! Слышишь?!
Парень молчал, крепко сжав губы, исподлобья смотрел на Рошшера. Тот сделал знак своим подручным, и они принялись избивать так и сидевшую до сих пор на полу Наталью. Она нагнула голову, обхватила её руками. Из последних сил пыталась сдержать вырывающийся наружу стон.
Толя молча смотрел, как избивают его любимую. Сердце его рвалось к ней. Как бы он хотел сейчас загородить её своим телом! Растолкать от неё этих фашистов, не позволить им прикасаться к ней. Но его держали оковы, не вырвешься из них. Даже не пошевелишься! У парня был сейчас только единственный выход всё это прекратить. Но он даже и думать об этом не хотел и не мог. «Наташа, милая, любимая. Прости меня», - мысленно обращался он к ней.
Тело девушки обмякло, она потеряла сознание.
-Убрать, - распорядился Рошшер и повернулся к Толе. Встретил его ненавидящий взгляд, готовый разорвать Рошшера на мелкие кусочки, сжечь, испепелить.
-И этого тоже, - кивнул он на Толю.
Вернувшись в камеру, Толя первым делом отстучал в соседнюю камеру: «Девчата, как Ната?». «Пока не пришла в себя», - ответили ему. Как он мечтал раздвинуть стену, подойти к Наташе, обнять её, расцеловать всё её тело! Хоть сколько-то боли с неё снять, взять на себя. Но сделать мог он это только мысленно. Никакими усилиями стены было не раздвинуть.
Наташа медленно приходила в себя. «Толя», - прошептала она.
-Ожила, Джульетта? - пошутила Маша Спивакова. – Твой Ромео о тебе уже спрашивал, - говорила она.
Ната осторожно пробралась к стене, начала выстукивать, призывая к разговору любимого. Лена Голубкина смотрела на неё с большой завистью, ведь Ильи Ванича, её любимого, в той камере не было. Он сидел в камере напротив – до него не достучишься, не поговоришь с ним.
 
Лёня Щербин.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz