Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 3 | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 21.08.2017, 03:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Лягин Виктор Александрович
Страница 3
 
Продолжение книги «ВИКТОР ЛЯГИН», автор Людмила ТАШЛАЙ
 
 
Он распределил работу между собой, Магдой и мной. На этот раз он стал около балкона за занавеской, открыл балкон, Магду по­садил за рояль и говорит: «Магдочка, играйте, сколько есть силы, играйте только классическую музыку: Вагнера, Бетховена, Шума­на». Она говорит: «Почему я не могу играть Чайковского, Шопе­на?». Он говорит: «Играйте только классическую музыку немецких композиторов, нам нужно привлечь господ. Магдочка пусть сидит за пианино, а вы, Эмилия Иосифовна, станьте у дверей и ждите, я Вам тогда скажу, когда открывать дверь».
Он не успел договорить, как подъехали 2 машины. Из одной машины выглянул военный и полунемецким, полурусским языком спрашивает: «Кто в этом доме живет?». В это время к нам прибе­жал Гриша Григоренко, кажется, это связной Виктора Александро­вича. Виктор говорит: «Вот молодец, Гришка, вовремя успел».
Немцы вышли из машины, их оказалось 6 человек. Они начали подниматься по лестнице. Виктор Александрович стоял за зана­веской около двери балкона и махнул мне рукой: откройте дверь.
Я была ужасно взволнована, я не знала, как быть. А он мне гово­рит: «Веселитесь, смейтесь и приятно принимайте гостей».
Я вышла им навстречу, пригласила зайти, улыбалась. Немцы были рады, что попали в немецкий дом. Когда они спросили, кто это, я ответила, что это все мои дети. Они были довольны. Они разделись и вошли в комнату. Когда они зашли в комнату, Виктор Александрович стаял посредине комнаты. Один немец - полков­ник - открывает дверь в столовую и говорит: «А это кто стоит? Это что за мужчина?». Виктор Александрович не растерялся, подошел к Магдочке, взял за руку и говорит: «Эта милая женщина - это моя жена». – «Ах, вот как, так это одна семья?». После этого они очень мило говорили с Виктором Александровичем.
Через некоторое время Виктор Александрович говорит: «Ну, теперь надо угощать гостей». Он ушел на кухню, как будто всю жизнь он прожил в этой квартире, помогал мне накрывать на стол. Магдочка в это время играла на рояле.
Потом, когда сели за стол, Виктор Александрович вспомнил, что у него где-то есть шампанское. Он говорит: «У меня где-то есть бутылка шампанского». Принес бутылку шампанского. Начал открывать. Бутылка долго не открывалась, я начала волновать­ся. Потом он открыл бутылку, пробка вылетела, и будто случайно одного фашиста облило пеной, потом Виктор Александрович незаметно повернул бутылку, пена попала другому немцу. Я очень перепуталась, но так как немцы это приняли за шутку («ведь быва­ет»), был страшный хохот и оживление.
Потом шампанского в бутылке осталось очень мало. Виктор Александрович разлил остаток двум немцам, которых он облил пеной. Остальные пили другое вино.
За столом сидел генерал Гофман, остальных не помню… Они сидели, откровенно разговаривали, говорили о своих похождениях, когда и куда думают направлять свои войска. Они были увере­ны, что попали в честный немецкий дом, что здесь можно ничего не скрывать. Виктору Александровичу все это было кстати.
Гофману так понравилось, что он сказал: «Я отсюда никуда не уйду». Я смутилась, потому что без Виктора Александровича я не могла оставить его на квартире. Виктор Александрович сказал: «Пожалуйста, у нас есть комната». Тогда я тоже сказала, что он может у нас жить. Он пожил у нас целую неделю. Потом ему нашли особняк и он переехал. Потом этот генерал Гофман стал комен­дантом города.
Когда все разошлись, Виктор Александрович вечером сел к нам и извинился, что он так сказал насчет Магдочки, что она его жена. Он говорит: «Я это сказал потому, что я стоял между жизнью и смертью».
Так В. А. Лягин стал «членом немецкой семьи», к которой окку­панты относились с уважением и доверием.
Эмилия Иосифовна была дальней родственницей представителей именитого немецкого рода фон Шардтов в Германии. Это давало право Дукартам во время оккупации занимать привилегированное положение. В свое распоряжение осенью 1942 года они получили старинный особняк конца XIX века на ул. Черноморской (ныне Лягина), 5, принадлежавший в свое время местному немцу-колонисту фон Шардту. Дукаты получили также домработницу, двух лошадей и кучера.
 
 
Как уже было сказано, в «немецком доме» госпожи Эмилии Дукарт в первые недели оккупации жил комендант города Гофман. Там же находился майор фон Призен - сотрудник комендатуры.
Для В.А. Лягина-Корнева складывались благоприятные усло­вия для ведения диверсионно-разведывательной работы в тылу врага.
Оккупанты возлагали большие надежды на быстрое возобновление судоремонтной промышленности в Николаеве как могучего средства господства на Черном море и проведения военных операций по овладению Кавказом. Поэтому еще в ав­густе 1941 года кратковременную остановку в Николаеве сде­лал сам Гитлер.
В связи с этим руководство и эксплуатация судостроительных верфей и портов Черноморского бассейна были переданы непо­средственно главному штабу вооруженных сил Германии под ко­мандованием гросс-адмирала Редера.
В октябре 1943 года он лично осматривал судостроительные заводы Николаева, осуществляя инспекторские поездки по горо­дам Черноморского побережья.
В июле 1942-го и в июне 1943 года Николаев с инспекторскими проверками посещали рейхсминистр Розенберг и рейхскомиссар Кох. Они встречались с начальником штаба «Южной верфи» кон­традмиралом Клаусеном по вопросам возобновления деятельности судостроительных заводов.
 
 
Их визит освещался в газете «Deutsche Bug-ZeiTung», печатном органе управления генерального комиссара Generalbezirk Nikolaew, от 26 июля 1942 года: «Большая часть Украины своим естественным уклоном уходит на Юг, это более чем где-либо чув­ствуется в генеральном округе Николаев. Здесь расположена об­ласть владения Днепра и Южного Буга а Черное море - важней­ший водный путь, который открывает дорогу к мировым морям. Если имперский министр Розенберг и имперский комиссар Кох закончили свою поездку по Украине посещением Николаева, то в этом проявляется интерес к развитию украинской прибрежной области».
27 июня 1942 года в Николаеве пребывал верховный главнокомандующий румынской армией генерал Антонеску, который встречался с представителями немецкого военно-морского ко­мандования по вопросам сотрудничества, с представителями ру­мынского командования на судоремонтных заводах Одессы.
После захвата немцами Николаева все промышленные предприятия были реквизированы. Черноморский судостроительный завод был «переименован в «Южную верфь», судостроительный завод им. 61 Коммунара - в «Северную верфь», судоремонтный завод - в «Малую верфь».
На базе «Южной верфи» гитлеровцы создали штаб, который руководил строительством военных кораблей и подводных лодок. Руководителем всеми кораблестроительными заводами Николае­ва и Одессы был назначен адмирал фон Бодеккер. Техническим экспертом при нем утвержден капитан Хассельман.
По их требованию в Николаеве, в районе поселка Темвод, ря­дом с «Северной верфью», был создан концлагерь для советских военнопленных «Шталаг-364», в котором находилось около 30 ты­сяч узников. Они должны были стать основной рабочей силой в осуществлении намеченной гитлеровцами программы строитель­ства военных кораблей.
Буквально с первых дней оккупации Николаева В. А. Лягин ис­пользует все возможности для надежного внедрения в аппарат адмирала фон Бодеккера.
6 сентября 1941 года Магдалина Дукарт устраивается на работу личным секретарем-переводчиком к адмиралу Бодеккеру. После зна­комства с В.А. Лягиным адмирал приглашает его перейти на работу инженером планово-производственного отдела «Южной верфи».
После работы Виктор Александрович обычно заходил к Магде в приемную адмирала, чтобы вместе идти домой. Часто Бодек­кер приглашал их на чашку кофе к себе в кабинет. Во время таких встреч капитан Хассельман любезно просил Магду поиграть на рояле.
Беседы с адмиралом всегда проходили интересно, так как В.А. Лягин в совершенстве владел немецким языком, был технически грамотным, эрудированным человеком, хорошо знающим образ жизни на Западе.
Фон Бодеккер, Хассельман и другие офицерские чины заводоуправления стали все чаще посещать особняк семьи Дукартов. Как «муж» переводчицы адмирала Бодеккера и как его техниче­ский советник, В.А. Лягин пользовался исключительным правом беспрепятственно посещать все предприятия города в любое время суток.
Таким образом, разведчик В.А. Кормев, как человек вне всяких подозрений, начинает свою деятельность, вместе с боевыми товарищами вступает в напря­женную, связанную с большим риском, борьбу против гитлеров­ских оккупантов.
В 1941-1942 годах диверсионно-разведывательная группа осуществила в оккупированном Николаеве ряд крупных диверсий.
Дважды - 22 ноября 1941-го и в январе 1942 года - прогремели взрывы в парке им Петровско­го, где фашисты расположили автобазу 4-й воздушной армии и склад запасных частей для ма­шин и самолетов. Были взорваны склад и автобаза, расположенные на территории городского парка. Противник потерял тридцать пять машин с оборудованием и техни­кой, двадцать тонн горючего и не­скольких военнослужащих.
 
        
 
 
В декабре 1941 года был со­жжен склад с зимним обмундированием для солдат немецкой ар­мии на обувной фабрике, которая находилась на улице Советской.
Наиболее значительной стала диверсия на немецком военном аэродроме за Ингульским мо­стом (ныне парк Победы). Опе­рацию готовил и осуществлял А.П. Сидорчук. Взрывчатку для проведения диверсии доставляли на аэродром П.П. Луценко, Н.В. Улезко и А.-Г.А. Келем, местная немка. Она была хозяйкой конспиративной квартиры на ул. Советской, 4, где проживал глав­ный подрывник группы А.П. Сидорчук.
 
            
 
Адель-Гайден (все знали ее как Галину) с ранних лет после смер­ти матери помогала отцу содержать большую семью. Работая на маслозаводе, вступила в комсомол. В 1937 году по комсомольской путевке Галю Келем направили на работу в столовую Николаевской авиационной школы морских летчиков им. С.А. Леваневского. Там ее и застала война. Уже в первые дни войны А.-Г.А. Келем обра­тилась в военкомат с просьбой отправить ее на фронт доброволь­цем.
Однако молодую женщину оставили для работы в тылу врага. Накануне оккупации Галина оповестила знакомых, что вышла за­муж. Так Адель-Гайден Келем и Александр Сидорчук стали «образ­цовой немецкой семьей», которая не вызывала никаких подозре­ний у «новой власти».
Вскоре Галине удалось устроиться официанткой в офицерскую столовую 4-й немецкой воздушной армии. Эта работа оказалась очень важной и полезной для группы В.А. Корнева. Хорошо вла­дея немецким языком, красивая, сообразительная Галя Келем из разговоров немецких летчиков получала информацию о дисло­кации авиационных полков, техническом оснащении аэродрома, которая по цепочке А.П. Сидорчук - Г.Т. Гавриленко передавалась непосредственно В.А. Корневу.
Четвертая немецкая воздушная армия в связи с подготовкой наступления гитлеровских войск на Кавказе готовилась к пере­дислокации. Помешать командованию армии в этой операции - таково было решение разведчика.
Подготовка к диверсионному акту на аэродроме началась в феврале 1942 года. В конце февраля А.П. Сидорчук с помощью своей жены Галины Келем устраивается на работу слесарем-кочегаром в котельную ангаров в служебным помещений аэродрома. Стара­тельно выполняя указания офицеров, вступая в свободные раз­говоры с немцами на их языке, он внимательно изучает систему охраны аэродрома, особенно ангаров, расположение самолетов, определяет места закладки взрывчатки.
10 марта 1942 года, в 12 часов дня, на аэродроме прозвучали взрывы. Пожар полыхал двое суток. В воздух взлетели 2 ангара, авиамастерские, более 20 самолетов, 25 авиамоторов, сгорело бензохранилище.
В июле 1942 года группой был подорван котел на румынском пароходе, который ремонтировался на «Южной верфи».
На территории морского порта находились большие нефтехра­нилища. Подпольщики решили уничтожить их. 5 ноября 1942 года во время выполнения боевого задания в морском порту погиб подрывник группы А.П. Сидорчук. Работая позже в Николаевском порту, он взялся взорвать склады с горючим, причем планировал приурочить эту диверсию к 25-й годовщине Октябрьской револю­ции.
В ночь на 5 ноября с наступлением темноты он добрался до бензохранилища и, забросав его бутылками с зажигательной сме­сью, побежал к складским помещениям. До цели оставалось все­го несколько метров, когда А.П. Сидорчук неожиданно споткнулся. От толчка у него в руках взорвалась самодельная мина. Фашисты нашли А.П. Сидорчука изувеченным, но еще живым и немедленно отправили его в свой госпиталь.
Через двое суток подрывник скончался, причем немцы так и не раскрыли тайны его гибели. Во всяком случае, в своем рапорте следователь Роллинг констатировал следующее: «Сторож Сидор­чук спугнул диверсантов и сам стал их жертвой, подорвавшись на мине». Получалось, что покойный пал за Германию, а его жена, ак­тивная подпольщица Галина Келем, стала вдовой погибшего «ге­роя».
В 1942 году под руководством В.А. Лягина в Николаеве созда­ется подпольная организация «Николаевский центр», которая наладила связь с подпольем Николаевской и Херсонской обла­стей.
Организовав работу своей группы, разведчик предпринимает меры по установлению связи с подпольем Одессы, и в частности с разведчиком В.А. Молодцовым (псевдоним Бадаев).
 
 
В.А. Корнев и В.А. Молодцов были направлены одновременно для создания диверсионных групп в Николаеве и Одессе. В Мо­скве, а также по пути следования на Украину В. А. Лягни, как стар­ший группы, договаривался с В. А. Молодцовым о связях, взаим­ной информации, о планах диверсионной борьбы. Но до ноября 1941 года никаких сообщений от В. А. Бадаева не получал. Это вы­зывало у Виктора Александровича тревогу за судьбу своего това­рища и за состояние диверсионной работы в тылу румынских оккупантов в соседней Одессе.
Пробраться в Одессу было трудно. По реке Южный Буг проходила граница, которая разделила область на две части. Запад­ные районы края входили в состав так называемой территории Транснистрия (Заднестровье) с центром в Тирасполе, а затем - в Одессе и контролировались румынскими войсками. Остальные районы Николаевской, Кировоградской и теперешней Херсон­ской областей вошли в генеральный округ Николаев (Generatbezirk Nikolaew), который, в свою очередь, входил в состав рейхскомиссариата «Украина».
Варваровский мост через реку Южный Бут был границей, кото­рая охранялась с одной стороны немцами, с другой – румынами. Для пересечения границы требовались специальные пропуска. К тому же, чтобы не вызвать подозрений, требовалось уехать ле­гально. Для этой цели В.А. Лягин использует симпатию к себе со стороны адмирала фон Бодеккера.
Во второй половине ноября 1941 года технический эксперт адмирала капитан Хассельман назначается начальником судоре­монтного завода Одесского морского порта. В.А. Корнев прини­мает решение использовать перевод Хассельмана для переезда в Одессу на определенное время. Капитан Хассельман был пригла­шен к Дукартам на семейный ужин. Под предлогом желания Магды Дукарт, личного секретаря адмирала, пожить в большом городе и продолжить учебу в консерватории, разведчик просит перевести их на работу в Одессу.
26 ноября 1941 года В.А. Лягин был переведен инженером су­доремонтного завода морского порта, а М.И. Дукарт - переводчи­цей капитана Хассельмана.
В оккупированной Одессе В.А. Молодцов (Бадаев) создал две диверсионно-разведывательные группы, в которых насчитыва­лось 40 человек. Осенью и зимой 1941-1942 годов они осуще­ствили ряд смелых диверсионных актов: пустили под откос четыре вражеских эшелона с войсками, техникой и боеприпасами, унич­тожили много машин с военными грузами. В феврале 1942 года фашисты арестовали В. А. Молодцова и расстреляли.
Уточнив обстановку в Одессе, В А. Лягин под предлогом болез­ни Магды Дукарт в первой половине марта 1942 года возвраща­ется в Николаев. Он вновь приступает к работе на заводе «Южная верфь» в планово-производственном отделе. Шеф отдела Стенцель назначает Виктора Александровича своим заместителем по вопросам дизелестроения.
М.И. Дукарт поступила на службу в городской комиссариат переводчицей комиссара доктора Отто, где работала до февраля 1943 года.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz