Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Донбасс | Регистрация | Вход
 
Суббота, 18.11.2017, 20:36
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Донбасс.
 
Из книги «ГЕРОИ ПОДПОЛЬЯ».
Составитель В.Е.Быстров, редактор Л.Ф.Филатова.
Издательство политической литературы.
Москва, 1970
 
ЗА НАШЕ ПРАВОЕ ДЕЛО
И. Я. Омельяненко,
кандидат исторических наук, доцент
 
Особое место в своих захватнических планах гитлеровцы отводили Донбассу, уготовляя ему роль «восточного Ру­ра» для «тысячелетней империи германской нации».
И действительно, было от чего алчно разгораться гла­зам германских монополистов. Донецкая земля—это край огромных запасов каменного угля, различных руд, соли, гра­фита и других природных богатств. За годы Советской власти Донбасс стал одним из крупнейших индустриаль­ных районов не только Советского Союза, но и всего мира. В 1940 году он давал более половины всего производивше­гося в стране чугуна (6 миллионов тонн), около четверти союзного производства стали и проката (соответственно — 4,5 и 3 миллиона тонн). Многие предприятия Донбасса сни­скали себе мировую славу. Один только гигант тяжелого машиностроения — Ново-Краматорский завод ежегодно на­правлял во все концы страны более 200 железнодорож­ных эшелонов различных машин и оборудования.
Были у гитлеровцев в отношении Донбасса и ближай­шие замыслы. Они рассчитывали превратить его в «при­фронтовой арсенал»: обеспечить его углем свою военную промышленность и фронтовые перевозки, организовать на его предприятиях производство чугуна и стали, выпуск и ремонт паровозов, танков, артиллерийских орудий и другой техники. После войны гитлеровский фельдмаршал Манштейн писал в книге «Утерянные победы»: «Донбасс играл существенную роль в оперативных замыслах Гитлера. Он считал, что от владения этой территорией... будет зависеть исход войны... Гитлер утверждал, что без запасов угля этого района мы не сможем выдержать войны в экономиче­ском отношении».
Гитлеровцы самонадеянно полагали, что им удастся за­ставить работать на себя советских людей. И в этом: в игнорировании свободолюбия советского народа, его пат­риотизма, беззаветной преданности Коммунистической партии — заключался один из наиболее роковых просчётов в замыслах фашистских захватчиков. Причем в Дон­бассе им пришлось иметь дело прежде всего с рабочим клас­сом — ведущей силой советского народа.
К началу войны из почти 5-миллионного населения Дон­басса более 3,5 миллиона человек составляло городское на­селение — в основном рабочие угольной, металлургической и машиностроительной промышленности. Это был закаленный, со славными революционными традициями отряд советского рабочего класса. Донецкие рабочие под руковод­ством Коммунистической партии прошли большой путь ре­волюционной борьбы с царизмом и буржуазно-помещичьим строем, стойко защищали завоевания Великого Октября на фронтах гражданской войны. На донецкой земле родилось охватившее всю страну изотовское, а затем Стахановское движение. На весь мир прославились своими трудовыми подвигами зачинатели этого движения — донецкие шах­теры, сталевары и железнодорожники: Никита Изотов, Алексей Стаханов, Мирон Дюканов, Макар Мазай, Иван Коробов, Петр Кривонос и многие другие.
Партийная организация Сталинской области была од­ной из крупнейших в стране. Накануне войны в ней насчи­тывалось 83 тысячи коммунистов — почти пятая часть всей парторганизации Украины.
«Все для фронта, все для победы!» — этот боевой при­зыв Коммунистической партии с самого начала Великой Отечественной войны стал законом трудовой и ратной жиз­ни Донбасса. Только в начале войны область дала армии 175220 воинов. В октябре 1941 года на фронт ушло еще 61 245 трудящихся области. За две недели войны в военкома­ты, партийные и комсомольские организации области, по не­полным данным, было подано 20 тысяч заявлений добровольцев об отправке их на фронт. С большим энтузиазмом тру­дящиеся вступали в истребительные батальоны. Активно шло формирование народного ополчения. Всего в Сталинской области в народное ополчение вступило 220 тысяч человек. Немеркнущей славой покрыли себя шахтерские дивизии под командованием Героя Советского Союза, в прошлом шахтера, К. И. Провалова (383-я стрелковая диви­зия), И. О. Зиновьева (393-я стрелковая дивизия).
Заменив ушедших на фронт, в угольных забоях, у до­мен, мартенов и станков встали юноши и девушки, пенсионе­ры и домохозяйки, вместе с оставшимися на производстве опытными рабочими они выполняли и перевыполняли по­вышенные плановые задания. Тысячи шахтеров превратили в массовое явление единичные рекорды мирного времени. Со значительным перевыполнением плана работали метал­лурги. Константиновский завод им. Фрунзе уже на второй день войны стал выплавлять сталь сверх полугодового плана. Знатный мариупольский сталевар Макар Мазай почти все плавки специальных сталей проводил скоростными ме­тодами.
По призыву партийных организаций сотни тысяч трудя­щихся Донбасса вышли на строительство оборонительных рубежей. Только в сентябре 1941 года они вынули 17 миллионов кубометров грунта, построили несколько оборони­тельных линий протяженностью в сотни километров и более 20 тысяч других военно-инженерных сооружений.
В середине октября 1941 года фашистские войска вплотную подошли к Донбассу. Десятки тысяч донецких трудящихся под беспрерывными бомбежками вражеской авиация демонтировали предприятия и переправили их в глубь страны. Там они в рекордно короткий срок организо­вали производство военной техники, пополнив ряды кара­гандинских шахтеров, уральских металлургов и машино­строителей. В величественном подвиге тружеников советского тыла, обеспечивших Красную Армию могучей боевой техникой, большая заслуга принадлежит и эвакуированным из Донбасса коллективам трудящихся.
А те, кто оставался на родной донецкой земле, готови­лись к суровой борьбе с оккупантами. Их девизом был при­зыв ЦК КП(б)У и СНК Украины: «Настал час, когда каждый, не жалея жизни, обязан до конца выполнить свой священ­ный долг перед Родиной, перед своим народом! Где бы ни появился враг — он должен найти себе могилу! Пусть каж­дая хата и дом, пусть каждый город и село несут смерть гитлеровским разбойничьим бандам».
Руководствуясь указаниями ЦК ВКП(б) и ЦК КГЦ (б) У, пар­тийные организации области развернули широкую работу по созданию подполья и партизанских отрядов. Непосред­ственное участие в этой работе приняли прибывшие в Дон­басс секретарь ЦК КП(б)У Д. С. Коротченко и специальная группа ЦК ВКП(б) (Е. М Ярославский, Р. А. Руденко, Я. В. Сторожев и другие). Д. С. Коротченко и секретари об­кома партии П. М. Любавин, Л. Г. Мельников, ГГ. Р. Вол­ков провели инструктивные совещания и индивидуальные беседы с секретарями горкомов и райкомов о создании под­полья, ознакомили их с правилами и техникой конспирации.
В конце августа—сентябре 1941 года по решению ЦК КП(б)У в Сталино были созданы специальная школа и кур­сы, готовившие кадры для подпольной и партизанской борьбы. За короткий срок здесь прошло обучение более 950 инструкторов-подпольщиков, диверсантов и партизан­ских руководителей — в среднем по 25 человек для каждого района области.
Особое внимание было уделено подбору секретарей под­польных горкомов и райкомов партии. Кандидатуры тща­тельно обсуждали и утверждали на заседаниях бюро обко­ма. Всего Сталинский обком утвердил 31 секретаря под­польных горкомов и райкомов партии. Это были энергич­ные, молодые по возрасту партийные работники (1901— 1910 годов рождения)'. Все они обладали опытом партийной и советской, работы. Но они, естественно, не были знакомы с партийной работой в условиях подполья. Учить же их бы­ло некогда: враг находился у ворот Донбасса. Опыт под­польной работы предстояло приобретать в ходе борьбы с оккупантами.
Большая работа была проведена на местах. В районы были командированы секретари и заведующие отдела обкома, члены специальной группы ЦК ВКП(б). С их помощью подбирались руководители подполья, связные, явочные квартиры, устанавливались пароли. В октябре при горкомах и райкомах партия состоялись инструктивные совещания секретарей подпольных партийных организаций и связных, на которых они были ознакомлены с методами и техникой подпольной работы.
Ко времени вынужденного отхода Красной Армии с территории западных и центральных районов Донбасса в области уже была создана довольно разветвленная сеть под­полья. В Краматорске, Славянске, Енакиеве, Константинов­ке и Дружковке были оставлены подпольные горкомы, в Горловке, Сталине, Макеевке, Артемовске, Чистякове (ныне город Торез) наряду с горкомами были созданы райкомы партии. В Амвросиевке, Авдеевке, Александровке, Красноармейске, Дзержинске, Доброполье, Селидовке, Яме, Старобешеве, Волновахе, Мангуше, Марьинке, Ольгинке, Володарске и Красном Лимане были оставлены подпольные райкомы партии. В Мариупольском, Харцызском, Больше-Янисольском, Буденновском (сельском) и Снежнянском рай­онах вследствие быстрой оккупации их противником со­здание подпольных организаций не было завершено, но и здесь остались небольшие партийные организации. Всего во вражеском тылу было оставлено 9 подпольных горко­мов, 7 городских райкомов, 15 райкомов партии, 104 партий­ные организации, в которых объединялось более 550 комму­нистов.
Одновременно была сформирована широкая сеть комсо­мольского подполья. Под руководством партийных органов с участием секретаря ЦК ЛКСМУ Н. А. Кузнецова в области были созданы подпольный обком, 6 горкомов и 23 райкома комсомола. Они руководили 89 комсомольскими организа­циями, насчитывавшими около 500 комсомольцев.
Кроме подпольных партийных и комсомольских органи­заций, на оккупированной территории были оставлены от­дельные группы и 700 коммунистов и комсомольцев, по­лучивших индивидуальные задания по разведке и диверсиям. Сталинская партийная организация выделила для работы в подполье и среди партизан около 2800 коммунистов.
Для непосредственного руководства подпольной борь­бой и партизанским движением в области в октябре 1941 года был создан подпольный обком КП(б)У в составе трех человек. Секретарем обкома был утвержден рабо­тавший до этого первым секретарем Славянского райкома КП(б)У М. А. Платонов, членами обкома — бывший парт­орг ЦК ВКП(б) на шахте № 5/6 им. Димитрова Красноармей­ского района С. Н. Щетинин и бывший парторг ЦК ВКП(б) на шахте № 4/21 в Сталино А. Ф. Иванов. Местом пребывания подпольного обкома партии был выбран город Горлов­ка. Здесь оставался С. Н. Щетинин, утвержденный одновре­менно секретарем Горловского подпольного горкома пар­тии. М. А. Платонов должен был находиться в рабочем поселке Яма, А. Ф. Иванов — в городе Енакиево.
 
 
Созданные еще до оккупации подпольные партийные ор­ганы сыграли в дальнейшем большую роль в развертыва­нии партизанского движения в области. Они поднимали на борьбу широкие народные массы, указывали им наиболее эффективные формы и способы борьбы.
 
* * *
В октябре 1941 года фашистским войскам удалось во­рваться в Донбасс. К началу ноября они вышли на реки Северный Донец и Миус, где были остановлены Красной Армией.
Гитлеровцы включили оккупированную территорию Дон­басса в так называемую военную зону, подчиненную непо­средственно командованию немецко-фашистской армии. Оккупационную политику в этой зоне определял приказ на­чальника штаба верховного главнокомандования вооружен­ных сил Германии Кейтеля от 23 июля 1941 года, в котором говорилось: «...наличных вооруженных сил для поддержа­ния безопасности будет достаточно лишь в том случае, если всякое сопротивление будет караться не путем судеб­ного преследования виновных, а путем создания такой системы террора со стороны вооруженных сил, которая будет достаточна для того, чтобы искоренить у населения вся­кое намерение сопротивляться. Командиры должны изы­скать средства для выполнения этого приказа путем при­менения драконовских мер».
И драконовские меры применялись вовсю. Расстрел, повешение, заключение в лагерь смерти были обычными методами управления оккупантов. Захватчики ввели изувер­скую систему коллективной ответственности за «преступ­ления против армии». За убийство гитлеровского военнослужащего расстрелу подлежало 100, за убийство полицей­ского — 10 первых попавшихся местных жителей. С особым остервенением захватчики охотились за коммунистами, комсомольцами и беспартийными активистами. С целью устрашения населения фашисты широко практиковали пуб­личные расстрелы и казни через повешение.
Гитлеровские военнослужащие не несли никакой ответ­ственности за преступления против гражданского населе­ния. Они врывались в дома, учиняли повальные обыски и брали все, что попадалось им на глаза, даже детские игруш­ки. Тысячи посылок с «подарками с фронта» были отправ­лены в Германию гитлеровскими мародерами из городов и сел Донбасса. При этом грабители еще смели рассуж­дать о морали. «Если бы вы не солгали в самом начале обыска, —поучал ограбленных им жителей Артемовска гит­леровский солдат, учитель из Мюнхена, некий Гааке. — я, может быть, оставил бы вам часть муки, но за ложь я заби­раю все». Рассказывая о положении в оккупированном фа­шистами Донбассе, газета «Красная звезда» 10 апреля 1942 года поместила корреспонденцию очевидца, в которой говорилось: «Вдоль дорог бредут толпы людей. Они направ­ляются в деревни обменивать вещи на продукты пи­тания. Но так как деревня также разорена постоянным грабежом, обмен с каждым днем становится все трудней. Го­лодные, опухшие люди вырывают из-под снега сгнившие ко­лосья пшеницы, картошку, бураки, собирают зерна кукуру­зы. Это является единственным источником существования многих тысяч рабочих и их семей».
С первых же дней оккупации Донбасса захватчики попытались приступить к «освоению» его богатств и про­мышленных предприятий. Для эксплуатации донецких за­водов они создали горно-металлургическое общество «Во­сток». На все шахты и заводы были назначены немецкие управляющие. К богатствам донецкой земли протянули свои щупальца германские монополии Круппа, Симменса. Оппеля и других. Ведущую роль среди них играл концерн Гер­мана Геринга, открывший свое отделение в Сталине.
Рабочие шахт и заводов фактически были сведены до положения рабов немецких заводчиков. Все жители городов и рабочих поселков с 10-летнего возраста обязаны были пройти регистрацию на бирже труда и носить нарукавную повязку с номером соответствующей биржи. За нарушение этого распоряжения виновным грозил расстрел. На предприятиях был установлен 14—16-часовой рабочий день. Работали под надзором солдат и полицейских. Оккупанты широко практиковали телесные наказания. Гитлеровский директор завода «Азовсталь» Якоби лично избивал рабочих нередко только за то, что они не знали немецкого языка. По его указанию внутри одной из мартеновских печей была устроена тюрьма, куда бросали рабочих за малейшую про­винность.
В Донбассе, где нет естественных укрытий и возможно­стей для маневра, основными формами партизанского движения были деятельность подполья и массовая борьба населения за срыв мероприятий захватчиков.
Тяжелые условия оккупационного режима, в которых пришлось начинать свою деятельность донецким подполь­щикам, усугублялись большой подвижностью фронта в рай­оне Донбасса. Более двух месяцев огненный вал войны ка­тился от границ Запорожской и Днепропетровской областей через Донбасс к Ростову-на-Дону и на восток. В конце но­ября — начале декабря 1941 года Красная Армия, разгро­мив противника в районе Ростова-на-Дону, погнала его на запад и заставила окопаться вдоль реки Миус. Здесь на ли­нии фронта от Славянска до Азовского моря было сосредоточено большое количество вражеских войск, полевой жандармерии и контрразведывательных органов оккупан­тов.
Все это, вместе взятое, в значительной мере нарушило заранее созданную систему подполья: порвались связи, мно­гие подпольные организации провалились, часть их распа­лась. Большое количество оставшихся для подпольной ра­боты коммунистов, комсомольцев и беспартийных патриотов было арестовано во время массовых облав. Сказалось и отсутствие опыта нелегальной работы, ошибки, допущенные во время подготовки подполья. В связи с быстрым продвижением противника многие подпольные партийные и комсомольские органы были созданы поспешно, без до­статочной подготовки и инструктирования. Еще во время подготовки подполья допускались случаи нарушения кон­спирации. Впоследствии секретарь подпольного обкома С. Н. Щетинин в своем отчете писал, что в Горловке «сви­дания со связным происходили в Горловском горкоме партии, что, кстати следует сказать, по условиям конспира­ции делать было нельзя». У многих подпольщиков были пло­хо оформлены документы.
Преодолевая все эти трудности, подпольщики развер­нули героическую борьбу с захватчиками с первых же дней оккупации области. Ее вели уцелевшие от разгрома, заранее созданные организации, а также организации, возникшие уже после прихода оккупантов. Причем послед­них было значительно больше. И это как нельзя лучше опро­вергает распространяемую некоторыми «историками» на Западе ложь о том, будто подпольная борьба на оккупи­рованной немецко-фашистскими войсками советской тер­ритории велась лишь «большевистскими агентами», остав­ленными заранее или заброшенными из советского тыла. Подполье — это детище самого народа, поднявшегося под руководством коммунистической партии на священную борьбу с захватчиками. И в этом — во всенародной под­держке — заключался основной источник силы подполь­щиков.
Наиболее активно в начальном периоде вражеской ок­купации развернулась подпольная борьба в городах Арте­мовск, Амаросиевка, Сталино, Славянск, Чистяково, Крас­ноармейск, Горловка и других городах и поселках области.
В старейшем шахтерском районе Горловка сразу же после отхода советских войск начал действовать созданный еще до оккупации подпольный горком партии во главе с С. Н. Щетининым. В районе было оставлено пять подполь­ных партийных организаций: в самой Горловке, на шахте им. Калинина, на ртутном комбинате, в поселке Ново-Горловка, на станции Никитовка. Организации насчитывали 39 коммунистов. На территории района осталось несколько подпольных комсомольских организаций. Особенно крепкой была комсомольская организация на станции Никитовка. Хорошо были подобраны явочные квартиры. Каждая из них предназначалась для определенного круга лиц, что гаран­тировало явки от одновременного провала.
Горловка, по сути дела, стала центром руководства под­польной борьбой всей области. Дело в том, что Ямский район, где находился секретарь подпольного обкома М. А. Платонов, первоначально не был оккупирован. Вследствие этого связь между членами обкома и секретарем была затруднена. С. Н. Щетинин попытался установить связь с членом подпольного обкома А. Ф. Ивановым, находившимся в городе Енакиево. Но побывавший с этой целью в Енакиево связной сообщил, что А. Ф. Иванов на явочной квартире не проживает. Как выяснилось позже, он отошел с частями Красной Армии. На первых порах горкому не удалось уста­новить прочную связь со всеми партийными организа­циями Горловки. «Видя такое положение, — вспоминает С. Н. Щетинин, — я решил перейти линию фронта в надеж­де встретить кого-либо из работников Сталинского обкома КП(б)У и посоветоваться, как быть. 29 ноября 1941 года я перешел линию фронта. Первоначально попал в располо­жение полка, где командиром был т. Филиппов, откуда связался с командиром дивизии и был доставлен в Вороши­ловград к секретарю обкома т. Мельникову. Л. Г. Мельни­ков дал мне ряд указаний о моей дальнейшей работе... Я тогда оставил т. Мельникову адрес своей явочной кварти­ры и явочный пароль к М. М. Колесниковой (хозяйка явоч­ной квартиры обкома.— И. О.). После этого возвратился об­ратно в Горловку». В связи с тем, что секретарь подполь­ного обкома находился на неоккупированной территории, обком КП(б)У возложил на С. Н. Щетинина фактическое руководство подпольным обкомом партии и всей деятельно­стью подпольных организаций и партизанских отрядов в ок­купированных районах области.
На обратном пути в тыл противника С. Н. Щетинин уста­новил постоянную связь с командованием 18-й армии, по­литотделом 74-й стрелковой дивизии и другими частями и соединениями, а также с подпольщиками в городе Енакиево, в селах Зайцево, Байрак, с комсомольскими органи­зациями на станции Никитовка и в поселке Байрак. С. Н. Щетинин был связан с горловским и дебальцевским партизанскими отрядами.
Политотдел 74-й стрелковой дивизии снабжал горловских подпольщиков политической литературой и листовка­ми на немецком языке, которые они разбрасывали по доро­ге Сталино — Горловка и в местах стоянок немецких сол­дат. От командования 18-й армии и политотдела 74-й стрел­ковой дивизии С. Н. Щетинин получал задания по развед­ке. Их выполняли комсомольские организации Горловки и Никитовки под руководством секретаря райкома ЛКСМУ А. Бутова. Юные подпольщики собирали сведения о дви­жении, составе и вооружении вражеских частей, намерениях оккупантов, нахождении их штабов, складов и т. д. Всё это через связных передавалось советскому командованию и партизанам.
Разведка требовала большой смелости. Отважной разведчицей стала комсомолка П. Г. Стешко, работавшая до войны учительницей в школе № 34 на шахте «Кочегарка» в Горловке. С Н. Щетинин поручил ей собрать и нанести на карту данные о расположении вражеских войск и огневых точек. Несколько раз подпольщица побывала в Дебальцевском, Чистяковском, Енакиевском и Горловском районах. Семь раз приносила она очень ценные сведения, которые были переданы в штабы 18-й и 12-й армий и командованию 74-й дивизии советских войск. К своей работе она привлекла 16-летнюю комсомолку М. Л. Жбырь. При выпол­нении восьмого задания подруги были арестованы жандар­мерией в городе Енакиево. На допросах П. Г. Стешко же­стоко взбивали — сломали ей ногу и два пальца, выбили глаз. Однако патриотка не только ничего не сказала истя­зателям, но, улучив момент, проглотила находившуюся у нее карту со сведениями о противнике. М. Л. Жбырь пала­чи также избивали до потери сознания. Но, кроме слов «я ничего не знаю», они от нее ничего не добились. Гитлеровцы расстреляли юных патриоток.
Горловские подпольщики развернули широкую полити­ческую работу среди населения. Они распространяли, газе­ты и листовки, проводили устные беседы. Нередко подполь­щики умело использовали печать оккупантов. Особенно ис­кусно это получалось у В. Я. Орехова, действовавшего сре­ди рабочих станции Никитовка и шахты № 8. Он выдавал себя за неграмотного старика, отсидевшего три года в тюрь­ме и поэтому обиженного на Советскую власть. У ок­купантов он был вне подозрений. В. Я. Орехов заранее про­читывал фашистские газеты «Голос Донбасса» и «Новая жизнь», подготовлял факты, разоблачавшие вражескую про­паганду. Вместе с гитлеровцем, квартировавшим в доме, где он жил, В. Я. Орехов слушал немецкие радиопередачи на русском и украинском языках, подбирая необходимые для бесед официальные факты. После этого подпольщик по­ручал кому-либо из рабочих читать вслух фашистские газеты, а сам выступал в роли безобидного комментатора, используя факты из этих же газет и передач фашистского радио. Внешне все выглядело благопристойно. Но искусные комментарии и реплики В. Я. Орехова придавали читкам антифашистскую направленность. Они пользовались боль­шой популярностью у рабочих. Довольно было и фашистское начальство, наблюдая такое «внимание» рабочих к пе­чати оккупантов.
Присмотревшись к людям, В. Я. Орехов стал распро­странять среди них листовки, а более надежных вовлекать в подпольную деятельность. Вскоре вокруг него сплоти­лась группа патриотов (Г. И. Проценко, В. Лунев, Д. Гавриченко, Е. Чуприна и другие), которая помогала ему вести разъяснительную работу, мобилизовывать рабочих и шахте­ров на срыв мероприятий оккупантов.
Большую агитационную работу проводили подпольные комсомольско-молодежные организации. Они распро­страняли доставлявшиеся из политотдела 74-й дивизии Красной Армии листовки и брошюры, в частности листовки с сообщением о разгроме под Ростовом группы Клевета, с нотой Советского правительства по поводу зверств окку­пантов в отношении советских военнопленных. Юные под­польщики слушали по радио сводки Совинформбюро и использовали их для составления своих листовок.
По поручению С. Н. Щетинина коммунисты М. М. Стогнев и М. Ф. Стогнева, создав вокруг себя актив, вели аги­тацию на заводе им. Кирова, в рабочем поселке Алексеевка, в Енакиевском районе.
Политическая работа подпольщиков с самого начала бы­ла очень успешной. И это естественно. Ведь подпольщики вели ее среди советских людей, беззаветно преданных Со­ветской власти и Коммунистической партии. Люди нужда­лись в слове партии для того, чтобы знать, что конкретно нужно делать, как в сложившейся обстановке бороться с оккупантами.
В условиях Донбасса важнейшей задачей народно-партизанской борьбы с захватчиками было не дать им ис­пользовать его природные богатства и промышленность для нужд гитлеровской армии. На первый план выдвинулась задача в массовом порядке сорвать работы на заводах, шахтах и на транспорте. И трудящиеся активно отклика­лись на призывы подпольщиков. Срыв работ сразу же приобрел широкие размеры. Шахты, машиностроительный, металлургический, азотнотуковый и химический заводы в Горловке и Енакиеве не работали. А там, где гитлеровцам удавалось силой загонять рабочих на предприятия, работы велись для виду. Горловка не давала угля оккупантам. Дело дошло до того, что они вынуждены были завозить его сюда из других мест.
Эффективность массовой борьбы за срыв работы пред­приятий усиливалась диверсиями подпольщиков. В дивер­сиях участвовали, помимо подпольщиков, проверенные пат­риоты, не состоявшие в подпольных организациях. Уже в первые месяцы вражеской оккупации Горловскому горко­му партии помогало не менее 30 беспартийных активистов. Для боевой работы и диверсий горком создал специаль­ную диверсионную группу, назначив ее командиром бывше­го председателя завкома азотнотукового завода коммуни­ста А. С. Сотникова, комиссаром — бывшего главного меха­ника шахты им. Румянцева коммуниста А. П. Клубука.
Первая диверсия была совершена на вещевой базе. На базу поступило зимнее обмундирование для фронтовых частей. Изучив порядок охраны, подпольщики в момент, когда часовой отлучился, забросили в помещение базы взрывчатку с зажженным бикфордовым шнуром. Пока шнур горел, подпольщики успели скрыться. Взрыв вызвал пожар, который быстро распространился по всему складу, В результате база сгорела.
Затем была подожжена солдатская казарма, поме­щавшаяся в здании школы на Пролетарском проспекте. Воспользовавшись тем, что для уборки казармы оккупанты привлекали местных жителей, подпольщики под видом уборщиков проникли в здание и оставили там бутылку с самовоспламеняющейся жидкостью. Ночью начался пожар. Солдаты выбежали из казармы в нижнем белье.
В связи с близостью фронта в задачу группы входило также нарушение управления вражескими войсками, унич­тожение складов, баз, гаражей и других учреждений окку­пантов, связанных с обслуживанием фронтовых частей. Ободренные первыми успехами, подпольщики усилили уда­ры по врагу. Они заминировали гараж, где стояли автома­шины. Взрывом были уничтожены все находившиеся в гараже машины и 25 солдат-шоферов. По заданию С. Н. Щетинина в ноябре 1941 года группа комсомольцев во главе с секретарем никитовской подпольной комсомоль­ской организации Н. Литвиновым сожгла склад военного имущества в здании школы № 41 на шахте им. Румянцева. База усиленно охранялась. Но подпольщики сумели с помощью рабочих запрятать среди тюков самовоспламеняю­щееся вещество. Ночью начался огромный пожар. Сгорело много военного и медицинского имущества, погибла охрана склада.
Боевые задания выполняли и отдельные подпольщики. Например, коммунисту М. Г. Шуклину было поручено раз­рушать телефонную и телеграфную связь итальянских и не­мецких частей непосредственно у линии фронта. Преследуе­мый полевой жандармерией, он потерял связь с подпольной организацией, но не прекратил борьбы. 2 марта 1942 го­да М. Г. Шуклин в четырех местах перерезал телефонную линию между шахтой «Юнком» и селом Орловка-Ольховчик, 8 марта в трех местах порвал телефонные провода между шахтами «Веровка» и «Хацапетовка», где стояли дальнобойные орудия противника. В результате было на­рушено управление артиллерийским огнем. 18 марта М. Г. Шуклин повредил линию связи между селами Луган­ское и Троицкое. Уходя от преследования, подпольщик переместился в Старобельский район Луганской области. Около передовой линии противника (у станций и сел Анто­новка и Клиновое) он перерезал провода телефонной связи, чем затруднил руководство боем. Перебравшись в Красно­армейский район Сталинской области, М. Г. Шуклин в двух местах разобрал полотно железной дороги между станция­ми Желанная и Очеретино.
Активную диверсионную работу на станции Никитов­ка вел подпольщик В. Я. Орехов. По совету С. Н. Щетини­на он подобрал себе боевую группу из числа тех беспар­тийных рабочих, с которыми вел агитационную работу. Патриоты развинчивали болты у стыков рельсов и у стре­лок. В результате на посту № 12 сошел с рельсов паровоз и на 10 часов было закрыто движение между станциями Никитовка и Горловка; на посту № 13 потерпел круше­ние воинский эшелон — на несколько часов было прекра­щено движение между станциями Никитовка и Дебальцево.
В Артемовский район С. Н. Щетинин направил коммуниста Т. О. Спицина. Устроившись на работу в Артёмовское депо, он сплотил вокруг себя группу патриотов и начал активную подрывную работу. В первые же дни патриоты сожгли 18 дымогарных труб паровозов, вывели из строя паровоз. Подпольщики замораживали колонки для подачи воды и водомагистрали, портили качественные угли и смазку. При ремонте дымогарных труб Т. О. Спицин и его товарищи, вместо вальцовки, забивали пробки молот­ком, отчего появлялись трещины мостиков решетки и обра­зовывалась течь. Таким путем было выведено из строя бо­лее 20 паровозов.
Т. О. Спицин связал секретаря подпольного обкома пар­тии с артемовской районной подпольной партийной орга­низацией; она насчитывала 15 коммунистов во главе с секретарем подпольного райкома Н. М. Жоровым. В районе имелся партизанский отряд из 25 бойцов под командованием участника гражданской войны коммуниста И. Г. Чаплина.
Артемовские подпольщики были связаны с частями Красной Армии, вели по их заданию разведывательную ра­боту, переправляли за линию фронта бежавших из гитле­ровских лагерей советских воинов.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz