Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Виктор Лукьянченко | Регистрация | Вход
 
Среда, 18.10.2017, 21:28
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Виктор Лукьянченко
(1927 - 1943)
 
(Из экспозиции музея "Молодая гвардия" г.Краснодона)
 
"МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ". ДОКУМЕНТЫ И ВОСПОМИНА­НИЯ О ГЕРОИЧЕСКОЙ БОРЬ­БЕ ПОДПОЛЬЩИКОВ КРАСНО­ДОНА В ДНИ ВРЕМЕННОЙ ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ (ИЮЛЬ 1942—ФЕВРАЛЬ 1943 гг.)
 
В. Д. ЛУКЬЯНЧЕНКО
 
Виктор Дмитриевич Лукьянченко родился 30 апреля 1927 года в городе Краснодоне. Учился в школе имени Вороши­лова. Ему исполнилось четырнадцать лет, когда началась Великая Отечественная война. Юноша вместе с товарища­ми после уроков помогал взрослым строить оборонитель­ные сооружения.
Во время оккупация Краснодона Виктор Лукьянченко становится активным членом подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия». Здесь его приняли в ряды Ленинского комсомола. Входя в группу С. Тюленина, вы­полняет различные задания штаба. Был связным и по за­данию отправлялся в поселки Изварино, Краснодон, Большой Суходол.
В. Лукьянченко участвовал в одной из самих дерзких операций подпольщиков —в поджоге фашистской биржи труда. Первый раз Виктора арестовала полиция 12 января 1943 года. Но, не имея никаких доказательств его причастности к подполью, через несколько дней страшно избитого его отпустили.
27 января Виктора Лукьянченко снова арестовывают, а 31 января после варварских пыток его расстреляли вместе с товарищами по борьбе и сбросили в шурф шахты № 5.
Похоронен Виктор Лукьянченко в братской могиле молодогвардейцев на центральной площади города Краснодона.
 
Зажеч свечу
 

 
Из архива Лапина Александра Алексеевича.
 
Из воспоминаний Раисы Дмитриевны
Лукьянченко о брате Викторе Лукьянченко.
 
Рос Виктор крепким, здоровым, занимался физкультурой, подымал гири, а зимой каждое утро обтирался снегом, а над нами с братом Николаем, смеялся, что мы умываемся тёплой водой из-под крана. Был он вежлив, отзывчив, например, жили у нас по соседству Овчаренко Григорий с женой Ниной и дочкой Раей, у них в доме потекла крыша, и обрушился потолок. Сам Овчаренко был болен и в это время был на курортах, Витя увидел это и говорит: «Тетя Нина переходите к нам жить, пока дядя Гриша не приехал». Он сказал маме, и они перешли к нам жить, хотя у нас было тесно, он уступил им свою кровать, вот они и жили у нас пять месяцев, пока им дали квартиру.
Учились мы втроём в школе №4 имени Ворошилова. Учился Виктор хорошо, тетрадь и книги сохранял с первого класса и они у него были, как только купленные в магазине. Очень любил музыку, увлекался ей, играл хорошо на мандолине. Когда он учился в 7 классе, обучала его тогда учительница Колотович, имя и отчество я только не помню, как - помню, что у неё был сын, и он дружил с Виктором.
К нам часто ходил Витя Третьякевич, только он дружил с моим старшим братом Николаем, но с Виктором также общался как с товарищем и мне часто Виктор говорил, вот с кого надо брать пример. А когда в 1940 году мой старший брат ушел в военную школу в г. Нальчик, тогда Витя Третьякевич стал дружить с Виктором. И к нам часто стал ходить Сергей Тюленин. Сережа и Витя Третьякевич жили с нами по соседству, дом с домом. Вот так они подружились. Когда началась война и отец ушел на фронт, он у нас остался за старшего.
Одно время когда проходили части нашей армии через город, к нам на квартиру были поставлены солдаты, была ремонтная часть, ремонтировали машины, Виктор помогал им.
С утра и до ночи приходил весь в мазуте и с восторгом говорил: «Мама, когда у нас выходила исправленная машина - это значит, что есть и моя маленькая помощь, чтобы победили врага». Когда мы однажды получили письмо, что брат Николай ранен и находится в госпитале, то он с такой злостью говорил, все равно я им отомщу, и все просился у лейтенанта, который стоял у нас на квартире, чтобы они взяли его с собой.
И когда вступили в наш родной город немцы, Виктора как - будто кто-то подменил, стал он молчалив, задумчив, грустен.
Мама часто у него спрашивала: «Витя, почему ты такой, может, заболел?» Он говорил: «Да мама, да мама больной, у меня душа больная, что им нужно этим немцам, зачем они пришли сюда?» - как сейчас помню его слова. Ну, говорит, ничего, будет и им так же как и шведам под Полтавой.
Часто стали приходить к нему ребята: Женя Мошков, Миша Григорьев, Толя Орлов и много других, которых я не знала и потом он часто стал не ночевать дома. Мама стала сильно беспокоиться так как немцы арестовали мирных жителей на улицах города и нельзя было ходить после 8 часов вечера, а когда он являлся домой, ругалась, плакала, что дождались наконец-то, думали что тебя схватили немцы или полицаи. Он говорил маме, чтобы она не волновалась. Когда я не бываю дома, говорил Виктор, значит я остался ночевать у бабушки в Изварино. Но однажды его не было три дня и мама поехала к бабушке, но его там не было. Вернулся он на четвертый день, уставший, весь оборванный. Мы перепугались, а он нам так и не признался где он был, а когда через два дня мама пошла в Ворошиловград менять соль, то он ей рассказал, где стоят патрули и как их обойти. А позже я подслушала разговор Вити Третьякевича, Сергея Тюленина. Они расспрашивали Виктора, где стоят немцы и о каком - то сладе, а он им что-то рассказывал и записывал на бумагу.
Часто Серёжа приносил свертки бумаги, мама спрашивала Витю, что он тебе носит? Он говорит, это мы разучиваем новую пьесу, и что он принес роли.
Однажды я заглянула к нему в стол, где он хранил свои книги, тетради, там были и роли и листовки написанные от руки. Вот тогда я и догадалась, почему они с Сережей каждое утро идут на базар. Два раза, я помню, Виктор и Витя Третьякевич брали меня с собой, как говорили в сухую балку по дрова, там где-то было село Нижний Суходол, они что-то везли на санках, а когда приближались немцы, они сажали меня на санки и везли, смеялись и шутили, потом возле дороги останавливались, навстречу выходили два парня, мне незнакомые. Взяли у них из санок то, что было в мешке и в бумаге что-то, а потом отошли и говорят: «Ждите, привет».
Ребята возвращались весёлые, довольные и всю дорогу везли меня на санках. Мы с мамой догадались, но никогда ему не говорили об этом, и он нам никогда не признавался.
Только когда горела биржа труда, а я рано пошла к брату, а полицейские заставляют тушить биржу, я прибежала и говорю: «Мама, биржа горит, а немцы бегают и заставляют таскать воду». Она подошла и говорит: «Витя! Биржа горит», а он говорит: «Я давно знаю, что она горит». Он сам недавно пришёл весь в саже, а я говорю, что и меня заставляли тушить, а он засмеялся и говорит: «Вот было бы хорошо, я поджигал, а ты бы тушила». Мама спросила: «Как ты поджигал?» А он говорит: «Да что ты мама, я пошутил, это мне сон снился, что биржа горит».
Однажды Виктор с Сергеем Тюлениным стояли вблизи нашего дома, подошел к ним немец и стал спрашивать дорогу. Они его повели на бетонный мост, это я уже поняла из их разговора, потому что у Вити в руках был пистолет, а у Сережи планшетка и говорили они, что показали ему дорогу вниз головой, а Виктор говорит, что немец был худой, но здоровый. Но вскоре начались аресты. Арестовали Витю Третьякевича и много других ребят и девушек. Когда арестовали Третьякевича, Виктора не было дома. Он пришел на другой день, а мама стала ему говорить, но он сказал, что я уже знаю. Стал собирать свои бумаги и куда-то ушел, но быстро вернулся. Сжег много бумаг. В эти дни, когда арестовали ребят, Сережа Тюленин совсем ушел, а Виктор стал реже уходить из дома, сядет, задумается, а мама говорит: «Ты Виктор не горюй, их может выпустят», а он говорит: «Не знаешь ты мама, куда они попали и к кому, это изверги и оттуда они уже не вернутся».
Мама ему говорила, что Сережа Тюленин ушел, уходи и ты, а он сказал, что никуда не пойдет. И тут в скором времени его взяли. Делали очную ставку с Витей Третьякевичем и другими ребятами. Ребята от него отказались, сказали что не знаем его, знаем только по школе. Его сильно избили и выпустили. Дома он ничего не сказал, что били, а ночью он стал поворачиваться и застонал. Мама подняла одеяло, а у него вся спина синяя и в ранах. Утром мама опять стала уговаривать, уходи Витя, ведь они тебя снова арестуют, а он сказал, что я никуда не собираюсь уходить.
И вот 27 января в пять часов утра постучали в дверь два полицая и два немца. Мама подошла к окну и говорит: «Витя, немцы!» Он быстро встал, стал ходить по комнате. Мама стала плакать, я тоже, он одел на себя брюки, а немцы уже ломились в коридор. Тогда он говорит: «Мама открой», а мама просит: «Беги в окно!», а он говорит, что вы мама поплатитесь за меня. Пока они разговаривали, немцы сорвали крючок и ввалились все в комнату, скрутили Виктору руки. Полицейский ударил его по лицу и обозвал всякими словами, я стала плакать и просить, чтобы ему дали одеть пальто, на улице был сильный мороз, но полицаи сказали, что он не замерзнет, они его там нагреют. Виктора увели и мы его больше живым не видели. Когда они сидели в полиции, то все родители, носили передачи. Мы жили близко возле полиции и у нас каждая мать подогревала на плите еду, чтобы было тёплое, а то бывало греют, а они не принимают, говорят, что мы их уже накормили.
31 января их казнили. Отец и мать Сережи Тюленина сидели в одной камере с Виктором. Когда Виктора вызвали, он уже знал, что на казнь, потому что попрощался и говорит: «Как буду идти по коридору и стукну в дверь ногой, это значит, что прощаюсь с мамой и сестрой, так им и передайте». Так он с нами попрощался. После этого, когда отступили немцы мы с отцом Тюленина пошли в полицию и стали ходить по камерам, где они сидели. Он показал камеру, где сидел с Виктором, там было много крови на полу и на стенах. Потом пошли в ту камеру, где их били, там было много плёток, иглы разные, петли, крючки. Когда пришли наши, стали их вытаскивать. Виктора я узнала сразу, его достали из шурфа на второй день. Хотя конечно его было трудно узнать, челюсть была свернута, был он в майке и трусах, тело было в черных полосах.
 
Сестра В. Лукьянченко
Раиса Дмитриевна.
 
(Большая благодарность Лапину А.А.!)
 

 
Из экспозиции музея «Молодая гвардия» школы № 152 г.Челябинска
 
 
Биография, составленная Лапиным А.А.
 
Лукьянченко Виктор Дмитриевич.
 
Родился 30 апреля 1927 года в городе Краснодоне. Учился в школе имени Ворошилова. Ему исполнилось четырнадцать лет, когда началась Великая Отечественная война. Юноша вместе с товарищами после уроков помогал взрослым строить оборонительные сооружения.
Во время оккупации Краснодона Виктор Лукьянченко становится активным членом подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия». Здесь его приняли в ряды Ленинского комсомола. В группе Сергея Тюленина выполняет различные задания штаба. Был связным и по заданию отправлялся в посёлки Изварино, Краснодон, Великий Суходол. Участвовал в одной из самых дерзких операций подпольщиков — поджоге фашистской биржи труда.
Первый раз Виктора арестовала полиция 12 января 1943 года. Но, не имея никаких доказательств причастности к подполью, через несколько дней, страшно избив, его отпустили. 27 января Виктора Лукьянченко снова арестовывают, а 31 января после варварских пыток его расстреляли и вместе с товарищами по борьбе сбросили в шурф шахты №5. Похоронен в братской могиле молодогвардейцев на центральной площади города Краснодона.
Награждён орденом Отечественной войны 1-й степени (от 13 сентября 1943 года) и медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени (от 21 сентября 1943 года) (посмертно).
 

 
Из фондов музея "Молодая гвардия" школы № 152 г.Челябинска
 
Статья, посвященная Виктору Дмитриевичу Лукьянченко - члену «Молодой гвардии»
 
 
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz