Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Данилко Галина | Регистрация | Вход
 
Среда, 22.11.2017, 04:10
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Данилко Галина
 
 
Из книги «ДЕТИ-ГЕРОИ».
Издание второе.
Составители И.К.Гончаренко, И.В.Махлин.
Киев, «Радянська школа» 1985
 
ДВЕ МЕДАЛИ ГАЛИ ДАНИЛКО

Где-то совсем близко была война. Темной ночью слышали девочки грозные взрывы, и даже тишина, наступавшая после них, была какой-то тревожной, обманчивой.
А утром... Утром пошли они в школу. В руках у Гали, как всегда, был небольшой портфель, забавно подпрыгивала в вязаном мешочке чернильница.
Вот зазвенит звонок, сядут они с Тоней за свою парту, и начнется урок алгебры, такой, как всегда. Но на этот раз неожиданно все случилось иначе.
— Враг в Мрине! Уроков не будет! — сказал старик, школьный сторож. И словно страшных слов его было мало, закрыл калитку, еще и веревкой прикрутил.
Школа закрыта.
— Что же теперь будет? — только и вымолвила Тоня. Девочки повернули к дому и, кажется, впервые шли по этой дороге молча.
Страшный грохот разорвал тишину. Вражеские самолеты настигли наш. Белые облачка выстрелов, и окутанный черным дымом падает ястребок.
— Ой! Сбили! — вскрикнула Галя и громко заплакала, как маленькая.
— Не плачь, дочка,— остановился на мгновение командир и погладил девочку по голове.— Мы скоро вернемся.
Дома было тревожно.
И мама прибежала с работы — из своей сберкассы — с ключами, с какими-то документами.
— Вытри, Галочка, насухо графин: спрятать все надо.
Под старой грушей выкопала Галя глубокую яму, поставила залитый сургучом графин. Еще раз, словно прощаясь, глянула на свой новенький комсомольский билет: только что получила...
Возле райкома партии стояли подводы. На них что-то грузили. Хорошо знакомый Галине секретарь райкома подходил то к одному, то к другому человеку, что-то говорил.
— А нам что делать? — бросилась к нему Галинка.
— Что сердце подскажет...
— Я хочу помогать вам.
— Хорошо, дочка, хорошо. Жди!..
Отъехали нагруженные подводы, опустела улица. Галя побежала домой. В саду, в маленьком окопчике, сидела мама, на руках у нее опал двухлетний Вовка.
— Сюда, сюда, доченька! — тихонько позвала мать.
И в то же мгновение, как громом, оглушили Галю другие олова.
— Ком, ком, Марушка! — услышала она чужой, повелительный голос.
Перед ней словно из-под земли выросли трое в зеленых шинелях, с автоматами в руках.
Хозяевами вошли в ее родной дом враги.
«Бряк, бряк, бряк...» — дробил тяжелый приклад стекло. Галя сразу и не сообразила: это похвальные грамоты, висевшие на стене, вызвали ярость гитлеровца.
«Что же это будет? Как жить?» — думала Галя и отвечала сама себе словами секретаря райкома: «Ждать!..» Должно же и ей найтись дело.
Ждать пришлось недолго. После того страшного дня как-то утром два человека постучали в двери. Они пришли из отряда, из леса, но были без оружия, одеты как все. И Галя получила первое задание:
— Много людей попало в окружение, есть раненые. Узнай, кто они, надежных переправишь в отряд.
Когда она успешно выполнила первое задание, получила другое: разыскать в Носовке, на шоссе, небольшой домик Гали и Кати Труниных.
Через два дня Галинка стояла перед нарядным домиком. Две половины в нем, две семьи живут. Одна надежная, а вторая... Правое или левое крыльцо? Какую дверь открыть? Лишь бы только не перепутать. И Галя, как велели, тихонько стучит в правую дверь.
Белокурая девушка любезно приглашает зайти. Маленькая кухня, еще дверь — и чисто прибранная комната. Из-за стола поднялась вторая девушка. Галя хотела уже сказать пароль, как вдруг вздрогнула от неожиданности. Прямо на нее смотрел бесноватый фюрер. Портрет ненавистного Гитлера висит... Нет, видно, зашла не туда,— тревожно застучало сердце, слова застряли в горле.
Но девушки, перехватив ее взгляд, поняли без слов, улыбнулись. И Галя сразу успокоилась: сообразила — так надо, так надежнее...
Висел этот проклятый портрет на дверях, ведущих в потайную каморку. Там и встретилась Галя с партизанами.
Потом не раз приходила она к сестрам Труниным, работавшим уборщицами в комендатуре, встречалась с партизанами, узнавала важные новости, получала новые задания.
— Надо предупредить отряд: готовится облава,— говорила Катя.
Галинка заплетала две косички (с косичками она, недавняя девятиклассница, выглядела совсем маленькой девчушкой) и шла в лес. Зайдет в лес, запоет потихоньку — и услышит на посту часовой, выйдет из-за кустов. Вот и передано донесение.
Или скажут сестры: продовольствие кончается у партизан. И снова идет в лес Галинка. Только уже вдвоем с Татьяной Мирошниченко. Девушка несет корзину побольше и потяжелее, Галинка — ту, что поменьше. Хлеб, сало, пшено, картошку, лук получат партизаны.
...Выходила на берег Катюша,
на высокий берег на крутой...
— затянет Галя, когда дойдут до условленного места. И есть кому передать тяжелые корзины.
Как-то под вечер возвращалась Галя из лесу, шла полевой тропинкой. Вдруг над головой, словно стайка розовых бабочек,— листочки бумаги. А высоко в небе еле видимой точкой — самолет. И вот в руках листовки.
«Прочитай и передай товарищу...» — Галя читает, и так хочется ей передать дальше, принести всем радость. «Не верьте вракам Геббельса: Красная Армия разгромила... освобождены...»
Домой прибежала уже затемно. А утром соседи нашли у себя розовые листочки. Переправила Галя листовки и в лес.
...Далеко от родного села был фронт. Где-то там, знала Галя, сражается дядя Павел — офицер Павел Васильевич Сеник. Вестей от него давно не было. И когда как-то утром он открыл двери, Галя аж вскрикнула.
— В окружение попал, хотели с товарищами прорваться через линию фронта, но почти все погибли в бою,— рассказывал дядя Павел.
— И зачем ты днем шел, тебя же все тут знают,— упрекала его сестра.
А он только брови нахмурил:
— Не могу, как вор, ночью красться по родной земле,— ответил, а потом к Гале: — Отведи в партизанский отряд. Слышал, есть у нас в лесу.
— Что вы, дядечка, откуда мне знать,— пожала Галя плечами.
Но Павел Васильевич настаивал:
— Должна знать — ты же комсомолка...
Как за себя, могла за него поручиться Галя, но приказ есть приказ: никому о партизанах ни слова.
Что делать? О дяде доложила командиру отряда и в ответ услышала краткое:
— Приведи!
Дни в неволе, полные бесконечных тревог, трудных, опасных заданий, тянулись долго. Враг свирепствовал.
Бывали дни, когда Галинке приходилось делать по тридцать километров, чтобы предупредить человека где-нибудь в Плоском или Мрине, в Кобище или Козарях, что ему угрожает арест. Разными бывали задания.
Собирались партизаны подорвать маслозавод, работавший на врага. Двое ребят пришли из отряда разведать, как и когда это можно сделать. И к Гале зашли.
— Аккумулятор нужен и серная кислота. В лесу радиосвязь с Большой землей наладить надо. Дядька твой за ними через неделю придет.
Аккумулятор! Где его достанешь?! Думала Галя, думала И вспомнила: в школе — под открытым небом, на дворе, в сарае валяется все, что когда-то было приборами в физкабинете. Должен там быть. Только как взять?! Ведь в школе немцы. По-вязала платочек, выпустила из-под него косички, пошла.
Ходит по двору, поглядывает на сваленный хлам: нет, здесь не видно. Забралась в сарай — и сразу с краю, будто кто-то нарочно поставил, аккумулятор.
Схватила, а вынести как?! И набрала всякой всячины. Может, выручит? Вышла из сарая. Навстречу немец.
— Век, Марушка! Что там?
— Игрушечки мои! — заголосила Галинка, прижимая к груди свои сокровища.— Шпиль, герр официр, шпилен...
— Век! Век! — закричал часовой, еще и ногой пнул. Трудно было подумать, что у этой маленькой, с такими смешными косичками девчушки может быть что-то на уме, кроме игрушек.
А Галя спрятала аккумулятор и побежала доставать кислоту.
Василий Петрович Рудницкий, старый учитель, не спрашивая у Галинки зачем, дал ей кислоту, которую они когда-то (как давно это было!) использовали для опытов на уроках химии.
И Галя со своими «трофеями» дома. Спрятала их. Скорей бы пришли, задание выполнено.
Темной ночью постучали в окошко. Впустила Галя Дядю Павла, отдала все, еще и от старой скатерти кусок оторвала на портянки, буханку хлеба завернула, попрощалась.
Но не успела заснуть, ночную тишину разорвали выстрелы. Полицейские в засаде подстерегли партизана. А через несколько минут враги ввалились в хату.
— Партизаны были?
— Нет!
— А это что? — и окровавленные портянки легли рядом с разорванной скатертью на столе.— Не ваше?
Галя хотела что-то сказать, но полицейский толкнул ее к двери:
— Выходи, большевистское отродье. Вон ваш бандит на подводе.
Выгнали из хаты деда, забрали все, что было, двинулись со двора. За подводой, на которой лежал окровавленный, накрытый лохмотьями Павел Васильевич, плелись Галинка с дедом. Встретили полицейские немецкий патруль, остановили подводу, начали рассказывать, засуетились.
— Беги, внученька,— шепнул дед, и Галя бросилась огородами к другому своему дядьке.
Но вскоре прибежала туда подружка Лида Жигун.
— Маму твою схватили, тебя ищут, беги, Галя. Выбежала из хаты и снова огородами. В лес! Только бы добраться туда. Нет, не спасет лес: там полиция, собаки. И направилась Галя к Белому болоту. Надергала соломы из копны, легла, отдохнула. А потом — снова в лес.
Сколько раз ходила! И всегда находила заветное место. А тут, как назло, никак найти не может. Уже и звала, и пела — никого.
Обессилевшая, голодная, еле живая, третий день блуждала она по холодному осеннему лесу, пряталась в болоте. И вдруг на поляне увидела корову, пастуха. Словно ощутила запах теплого молока. Пошла к ним. Да нет — почудилось: это всего лишь куст. Теряя силы, Галя упала возле него.
Когда видит — ползет к ней полицейский. Девочка отшатнулась, сжалась в комок. — Убийца...
— Галочка! Ты что? Не узнала...— услышала знакомый голос партизана, переодетого в чужую, ненавистную форму.
Он подполз к ней, вытащил из ложбинки на бугор, к соснам. Здесь партизаны заняли оборону. На другой стороне ложбинки залегли полицейские. Когда окончился бой и отряд отошел в лес, Галя рассказала обо всем.
Вскоре разведка принесла в лес страшные вести. Тяжелораненый Павел Васильевич умер в тюрьме. По дороге в Чернигов умер дед. Расстреляли Галину мать, маленького брата Вову, отчима.
И осталась Галинка в отряде «За Родину» партизанской дочкой. Не просто дочкой — бойцом. Галя не расставалась со старой винтовкой, которая натирала плечо, волочилась по земле.
Неподалеку от Кобищи партизаны должны были пустить под откос эшелон. Разобрали рельсы, залегли. Внимательно смотрит Галя. Что это? Неужели поезд пройдет невредимым?! Но внезапно заскрежетало железо, остановился паровоз, как живые навалились, поползли на него вагоны. Это был первый ашелон на счету Гали Данилко.
Потом не раз выходила она с товарищами на такие операции. Только не любила, сердилась, когда называли ее в шутку «дневальным». А все из-за этого, первого в лагере, ночного дежурства.
Холодная была ночь, дал кто-то огромный тулуп. Надела его Галя, винтовку за плечи и ходит, ходит... Вдруг зацепилась за что-то, упала. А тут, как на грех, зовут:
— Дневальный, дневальный!..
Хотела быстрее подняться, но еще больше запуталась в длинных полах. Увидели, подняли, вытряхнули дневального из тулупа.
— Вот так охрана! — смеялись до слез.
Слезы блестели и у Гали на глазах, едва ли не впервые ва все эти страшные дни. Нет, она сумеет доказать, что она настоящий боец, а не какая-нибудь девчонка. И доказала...
Отряд ходил на Десну топить вражеские корабли. После операции возвращались назад. В небольшом лесочке остановились отдохнуть. Пост Галинки на дереве: не видно ли погони.
— Косари на подводах едут! — закричала.
Никто на это не обратил внимания. А через десять минут «косари» окружили партизан. Это были гитлеровцы.
— За мной! — крикнул командир.
Но прорваться было не так-то просто. Ранили Володю Богданова, Александра Невинского... Пулей оторвало Галину санитарную сумку. Убит Саша Козлов.
— Ищи раненых, перевязывай,— приказал командир Гале. И Галя искала, ползла под пулями. Вышли бинты — разорвала свою кофточку, сорочки партизан.
А бой идет, враг наседает, патронов все меньше... Свистят пули, а Галинка — ползком по кустам, ищет раненых. Как вдруг натыкается на двух мальчишек, с ними старик. Один мальчик ранен, возле другого — кринка с земляникой. Увидел ее старик, заплакал.
— К командиру проведи... Я эти места хорошо знаю. Стемнеет — кустами в лес выведу. А это возьми,— и он протянул кринку,— с мальчиками насобирал...
И снова Галя среди раненых. Сочные ягоды подносит к пересохшим губам.
— Пить, воды...— слышит Галя, и собранная мальчиками земляника утоляет жажду.
Вывел-таки старик партизан.
А впереди новые дороги. Вот-вот придут наши. И партизаны идут строить переправы через Десну, Припять, Днепр.
На Десне работает Галя. Враг бомбит переправы. Совсем близко части Красной Армии. Бой яростный, жестокий, противник отброшен за Десну.
И вот командующий армией выстраивает отряд.
— От имени командования армии выношу вам благодарность,— обращается он к партизанам.
А потом подходил к каждому: партизаны получали назначения.
— Вам до Берлина шагать,— сказал, остановившись около высокого парня.
— А тебе — учиться,— улыбнулся Галинке.— Учиться так, как воевала.
И вот Галя снова в своей Носовской школе, в своем классе, за своей партой. Три года не сидела она в классе, три года не держала в руках учебника.
— Данилко! — вызывал учитель.
И не было случая, чтобы получила меньше пятерки. А книг не было, и писали в «тетрадях», сделанных из газет, и в классе гулял ветер. Но Галя чувствовала себя бойцом на посту.
Недаром же вручили ей в Киеве орден Красной Звезды, медаль «Партизану Отечественной войны» I степени.
На выпускном вечере, когда директор назвал фамилию Данилко, аплодировали долго, горячо. Тут получила Галя свою вторую медаль — золотую, самую высокую ученическую награду. И так хорошо, так весело было от этой победы!
Учиться, учиться! Галя наверстает то, что забрала у нее война.
Киевский технологический институт пищевой промышленности... Студентка Галина Данилко серьезно учится и диплом защищает отлично. Рады друзья-партизаны за свою Галинку.
И снова институт, уже научно-исследовательский. Галина Васильевна работает в его лабораториях, ищет, думает, учится, защищает диссертацию. Она кандидат технических наук.
Много писем приносит ей почта от друзей. Старых — партизанских. И новых — совсем юных.
«Расскажите нам о себе, о партизанах...» — просят пионеры.
Галина Васильевна берет в руки перо, вспоминает лес, друзей-партизан. Вот только о себе пионерам почти не пишет.
А нам хотелось бы им сказать: растите такими же смелыми и честными, будьте такими же настойчивыми и трудолюбивыми, как коммунист Галина Васильевна Данилко.
 
Б. НУДЛИН
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz