Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Смоленская область | Регистрация | Вход
 
Суббота, 16.12.2017, 21:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Смоленская область
 
Из книги «ГЕРОИ ПОДПОЛЬЯ».
Составитель В.Е.Быстров, редактор Л.Ф.Филатова.
Издательство политической литературы.
Москва, 1970
 
В ТЫЛУ ГРУППЫ АРМИЙ «ЦЕНТР»
Л. В. Котов
 
Для захвата Москвы германское командование создало специальную группировку войск — группу армий «Центр». Путь ее лежал по старой дороге агрессоров — через Смо­ленщину. И, как в прошлом, эта дорога стала дорогой смер­ти для захватчиков.
Более двух лет Смоленщина была фронтовой областью. Потерпев поражение под Москвой, гитлеровцы все же не от­казались от своих замыслов. Они упорно держались за ок­купированные районы Смоленщины, рассматривая их как плацдарм для последующего наступления на Москву. Да­же в самые критические для гитлеровцев моменты войны: во время поражения под Сталинградом, Орлом и Курском — они не сняли отсюда ни одной дивизии. Более то­го, находившиеся здесь войска постоянно усиливались. К весне 1943 года количество немецких дивизий на террито­рии области достигало 57. На Смоленщине были сосредото­чены основные силы группы армий «Центр», размещалось 65 армейских штабов, 32 крупных воинских склада с фрон­товыми запасами горючего, продовольствия, боеприпасов и разного военного имущества, 10 фронтовых аэродромов и крупные армейские резервы. (Смоленский областной партийный архив (далее — СОПА), ф. 8, оп. 2, Д. 85, л. 50. – Авт.)
В течение всего периода оккупации Смоленской области гитлеровцы осуществляли жесточайший кровавый террор. «Чтобы покончить со всякими сомнениями, — говорилось в приказе командира 140-й немецкой пехотной дивизии от 20 сентября 1941 года, — еще раз приказываю: всех местных жителей в возрасте, пригодном для военной службы, в обязательном порядке превратить в военнопленных. Подозрительные элементы уничтожить». (СОПА, ф. 8, оп. 2, д. 80, л. 218. – Авт.)
Оккупанты оправдывали совершаемые ими зверства стремлением обезопасить тыл своих войск. Но разве необ­ходимо было для охраны тыла войск фюрера сжигать де­ревни, уничтожать детей, стариков и женщин, умерщвлять в лагерях смерти военнопленных? Все эти действия явля­лись осуществлением плана «Ост», предусматривавшего фи­зическое истребление десятков миллионов советских людей.
Чудовищные злодеяния творили рука об руку специаль­ные фашистские организации и войска вермахта. Сейчас не­которые буржуазные историки и мемуаристы, как, например, Ч. О. Диксон, О. Гейльбрунн, Л. Рендулич, Г. Гудериан, К. Астман и другие, пытаются доказать, что преступления на советской земле совершали лишь специальные фашист­ские организации — войска СС, отряды ГФП и СД, а немец­кая армия будто бы к ним непричастна. Но на Смоленщи­не, входившей в зону армейского тыла, верховная власть принадлежала командованию немецко-фашистской армии. По его приказам полевые части вермахта столь же ревност­но творили кровавые дела, как и войска СС. Так, при повтор­ной оккупации части территории Слободского района в сентябре 1942 года гитлеровские солдаты в деревне Зеленая Пустошь сожгли живыми 150 стариков, женщин и детей. В деревне Богородицкое людей связали за руки и погна­ли по минному полю. То же самое было и в деревне Скомороще, где на минных полях 23 сентября 1942 года погибло 15 местных жителей. (Центральный Государственный архив Октябрьской революции (да­лее— ЦГАОР СССР), ф 7021, оп. 44, д. 1122, л. 10—12. – Авт.)
В Батуринском районе 8 февраля 1943 года в совхозе «Мирополье» были заживо сожжены 55 женщин с детьми от года до 15 лет. (ЦГАОР СССР, ф. 7021, оп. 44, д. 42, л. 7. – Авт.). Около деревни Ильино 12 ноября 1942 года гитлеровцы расстреляли 109 жителей окрест­ных селений, в том числе 23 ребенка от двух месяцев до 10 лет. И каждый раз садисты в мундирах гитлеровско­го вермахта изощрялись в изуверских способах уничтоже­ния советских людей. В деревне Тереховка они сложили из 75 женщин, детей и стариков живой штабель, обложили его соломой и подожгли. Подобные зверства были учинены в деревнях Глисница, Галеево, Ракитино, Клинец. (ЦГАОР СССР, ф. 7021, оп. 44, д. 637, л. 10—12. – Авт.)
Уничтожение советских людей производилось системати­чески. Коммунисты, комсомольцы, беспартийные активисты заносились в категорию «нежелательных» и в первую оче­редь подвергались «спецобработке», то есть уничтожению. На Смоленщине этим занималась специальная оперативная группа «Б» полиции безопасности и СД. Шефом ее был матерый фашист генерал СС Науман. В его донесении в Бер­лин, датированном 29 декабря 1942 года, говорилось, что в Смоленске оперативным отрядом СД с 15 ноября по 15 де­кабря 1942 года было уничтожено 2954 человека, а всего в тыловом районе группы армий «Центр» —134 198 чело­век. (См. «Преступные цели — преступные средства». Документы об ок­купационной политике фашистской Германии та территории СССР (1941— 1944 гг.). Политиздат, 1968, стр. 135. – Авт.)
Кроме того, в тыловых районах 9-й полевой, 3-й и 4-й немецких танковых армий действовали три отряда тайной полевой полиции — ГФП. Эти отряды штатных убийц ни в чем не уступали зондеркомандам СД. Они живыми зака­пывали и сжигали людей, умерщвляли их в «душегубках», травили специально выдрессированными собаками-волко­давами, морили голодом. Массовое уничтожение советских людей производилось в концлагерях, лагерях военноплен­ных и тюрьмах. На состоявшемся в 1945 году процессе по делу о зверствах фашистских захватчиков в Смоленске и области бывший лекарский помощник из лазарета № 551 Модиш показал, что он был очевидцем и исполнителем уничтожения советских военнопленных, над которыми немец­кие профессора Шеле, Гетте, Мюллер, врач Отто Вагнер и другие производили различные эксперименты, причиня­ли им жестокие страдания, после чего умерщвляли стро­фантином или мышьяком. В этом же лазарете насильствен­но бралась кровь у гражданского населения, главным об­разом у детей 6—8 лет. Для этого в лазарет под видом ле­чения приводили беспризорных детей. У каждого ребенка брали в один прием по 600—800 кубиков крови. Дети почти во всех случаях умирали. Как цинично заявил Модиш, «смерть русских детей спасла жизнь немцев». («Рабочий путь», 17 декабря 1945 г. – Авт.)
Всего оккупанты уничтожили в Смоленской области бо­лее 87 тысяч местных жителей и 258 тысяч военноплен­ных. (ЦГАОР СССР, ф. 7021, оп. 44, д. 1083, л. 19. – Авт.)
Гитлеровские оккупанты пытались найти опору среди морально разложившихся и преступных элементов из числа местных жителей. Однако таких оказалось очень мало. Их не хватало даже на то, чтобы укомплектовать создан­ный гитлеровцами аппарат так называемого местного граж­данского самоуправления (старосты, волостные старшины и волостная полиция, начальники районов, начальники ок­ругов и т. д.). На руководящие посты в этом аппарате назначались прибывшие в обозе гитлеровской армии бело­эмигранты, в том числе члены белогвардейской организации «национально-трудовой союз» (НТС), находившейся на служ­бе у фашистов. Чтобы привлечь к себе население, энтеэсовцы выдавали себя за патриотов, называли себя «третьей силой», объявляли германский фашизм «временным попут­чиком», «средством для достижения цели». Цель же со­стояла будто бы в «обновлении России без большевиков». «Закончится война, будет уничтожена Советская власть, — писали они в одной из своих листовок, — мы возродим но­вую Россию, без большевиков. А пока надо всячески помо­гать германской армии...» Но советские люди не мыслили свободы своей Родины без ее верных сынов-коммунистов. Они уже обновили свою страну в октябре 1917 года и за эту подлинно новую, Советскую Родину готовы были бить­ся насмерть.
Не получив поддержки советских людей, энтеэсовцы целиком переключились на выполнение грязной работы для оккупантов: приводили в повиновение население.
Однако ни кровавый террор, ни лживая вражеская про­паганда не смогли сломить волю советских людей в борь­бе с захватчиками. С самого начала вражеской оккупации оперативный тыл группы армий «Центр» превратился в арену массовой битвы патриотов с фашистскими оккупан­тами.
 
* * *
Наличие лесов и других естественных укрытий позво­лило широко развернуть на Смоленщине действия воору­женных партизанских формирований ставшие здесь основ­ной формой партизанской борьбы. В течение всего периода оккупации на территории области сражалось более 120 пар­тизанских отрядов, насчитывавших около 60 тысяч бойцов. Но и другие формы партизанского движения, прежде всего подпольная борьба патриотов в городах и других на­селенных пунктах, получили весьма широкое развитие.
Размах, организованность и эффективность народной борьбы против оккупантов определялись руководством Ком­мунистической партии. Непосредственно на местах его осу­ществляли подпольные партийные органы — боевые штабы сражавшегося народа.
Подготовка к борьбе в тылу врага на Смоленщине нача­лась еще до ее оккупации. 6 июля 1941 года на совеща­нии секретарей обкома партии было решено создать в за­падных районах области подпольные партийные комитеты, заложить в лесах тайные продовольственные базы, сформи­ровать и вооружить партизанские отряды.
Эти районы были разбиты на четыре зоны и распреде­лены между секретарями обкома партии Г. И. Пайтеровым, Ф. И. Крыловым, 3. Ф. Деньгиным и В. И. Ивановым. Они возглавили работу по подготовке к борьбе в тылу врага.
 
 
ЦК ВКП(б) направил на Смоленщину оперативную груп­пу в составе 16 инструкторов-организаторов для оказания практической помощи на местах. (СОПА, ф. 8, on. 1, д. 293, л. 45. Оперативную группу ЦК ВКП(б) возглавлял председатель СНК РСФСР И. С. Хохлов. – Авт.). С их участием 8—12 июля прошли кустовые совещания первых секретарей райкомов партии, председателей райисполкомов и начальников РО НКВД, где были обсуждены практические вопросы по созданию подполья и партизанских отрядов.
После этих совещаний началась практическая деятель­ность районных партийных комитетов по созданию будуще­го подполья и формированию партизанских отрядов. Одна­ко завершить эту работу в западных и южных районах во­время не удалось. 13—14 июля враг уже оккупировал ряд районов области. Под пятой захватчиков оказались 19 районов, а также города Смоленск, Рудня, Велиж, Демидов и Духовщина. И все же партийные органы успели сделать многое. В 11 районах и в городах Смоленске, Рудне и Рославле были оставлены для работы в подполье 88 коммунистов. 379 членов и кандидатов партии вошли в состав партизанских отрядов. (Подсчитано автором по материалам подпольных райкомов партии, учетным статистическим материалам оргинструкторского отдела Смолен­ского обкома ВКП(б). (СОПА, ф. 6, оп. 2, д. 419а, 517а, 546а, 748а и др.) – Авт.)
Для работы в подполье были оставлены также десятки беспартийных патриотов.
Партийное подполье строилось по принципу «пяте­рок». Руководителями районного подполья в целях конспи­рации утверждались коммунисты из руководящего состава других районных парторганизаций, неизвестные или мало­известные в данном районе.
Не обошлось без ошибок и недоработок. Из-за недостат­ка времени не удалось создать для подпольщиков склады с запасами взрывчатки и оружия, оборудовать подпольные типографии. Не оправдало себя и то, что подпольными пар­тийными органами руководили коммунисты из других райо­нов. Жизнь сразу же показала, что люди, плохо знавшие район и его население, терялись в новой обстановке.
Большое значение для исправления допущенных ошибок и лучшей организации руководящих подпольных органов имело постановление ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года «Об организации борьбы в тылу германских войск». Руко­водствуясь этим постановлением, бюро Смоленского обкома партии (находившегося в это время в Вязьме) 29 июля 1941 года приняло решение (СОПА, ф. 6, оп. 5, д. 336, л. 146. – Авт): секретарям райкомов партии и председателям исполкомов районных Советов в случае оккупации их районов оставаться на местах, уходить в под­полье и возглавлять борьбу масс с захватчиками. Помимо других преимуществ, это давало большой моральный эф­фект: люди знали, что местное партийное и советское руко­водство осталось в районах, и это повышало веру в незы­блемость Советской власти.
Было решено послать в уже занятые врагом районы местных коммунистов, эвакуировавшихся в Вязьму. Обком партии подобрал 95 партийных и советских работников. Разбитые на группы, возглавлявшиеся секретарями райкомов партии, они в начале сентября 1941 года были переправле­ны в тыл врага (СОПА, ф. 6, оп. 9, д. 117, л. 6—8. – Авт). Перед группами стояла задача: вернуть­ся на территорию своих районов, наладить связь с остав­шимся там партийным, советским и комсомольским активом, организовать партизанские отряды и подполье, развернуть массово-политическую работу среди населения. Вскоре на свои места вернулись руководители Велижского, Руднянского, Касплянского, Кардымовского, Хиславичского, Починковского и других районов.
Обком партии сформировал 19 партизанских отрядов и направил их в тыл врага.
Большую помощь областной партийной организации оказал Военный совет Западного фронта: в первых числах августа были созданы два учебных пункта по подготовке организаторов подпольной и партизанской борьбы в тылу врага. Обком партии направил туда 148 добровольцев. К кон­цу августа более 100 человек прошли подготовку и, полу­чив задание, ушли в тыл врага.
Результаты проделанной работы и первый опыт деятель­ности подпольных партийных органов 4 сентября 1941 го­да были обсуждены на заседании бюро обкома партии, рассмотревшем вопрос «О создании подпольных партийных организаций и развертывании партизанской борьбы в ок­купированных районах».
Бюро решило разделить область на два направле­ния — северо-западное и юго-западное, создать для каждого из них оперативные штабы. В 35 восточных райо­нах, не подвергшихся вражеской оккупации, формирова­лись партизанские отряды, для работы в подполье были подготовлены 125 человек. (СОПА, ф. 6, оп. 9, д. 117, л. 7. – Авт.).
12 октября 1941 года враг полностью оккупировал об­ласть. К этому времени в 32 районах Смоленщины дейст­вовали подпольные райкомы партии, а в 7 районах под­польную работу вели члены бюро РК ВКП(б) (СОПА, ф. 8, оп. 2, д. 157, л. 1—2. В литературе, касающейся орга­низации подполькых партийных органов на Смоленщине, допущен ряд ошибок. П. И. Курбатова утверждает, что якобы был создан подпольный обком ВКП(б) (см. «Смоленская областная партийная организация в годы Великой Отечественной войны». Смоленск, 1958, стр. 31). Т. А. Логунова в статье «Возникновение партийного подполья и партизанского движения в первый период Великой Отечественной войны (июнь — декабрь 1941 г.)» (см. «Вестник МГУ», 1966, № 4, серия IX) утверждает, что в середине июля 1941 г. Смоленским обкомом партии было организовано 3 подполь­ных окружкома, 16 райкомов партии и 85 подпольных территориальных партячеек. Как в первом, так и во втором случае авторы ошибаются. Дан­ные, приведенные Т. А. Логуновой, относятся к февралю—марту 1943 г.—Л. К.). Для борь­бы в тылу врага в области осталось более 3 тысяч ком­мунистов. Около 5 тысяч членов и кандидатов партии оказались на оккупированной территории в силу разных обстоятельств (попали в окружение, бежали из плена и т. д.). Большинство из них участвовало в партизанском движении и в подпольной борьбе. В подполье было 49 первичных партийных организаций, объединявших сотни коммунистов, в партизанских отрядах — 55 первичных партийных организаций.
Подпольные партийные органы развернули широкую мас­сово-политическую работу среди населения, создавали пар­тизанские формирования и подпольные группы. Почти в пол­ном составе, например, начал работать Дорогобужский подпольный райком партии (секретарь И. А. Булейко). В районе насчитывалось 9 первичных партийных организа­ций и несколько подпольных групп, состоявших из коммуни­стов и беспартийных патриотов.
В Крутовском сельсовете Дорогобужского района дей­ствовала подпольная организация, руководимая известным историком профессором Б. М. Волиным. В сентябре 1941 го­да он был командирован для чтений лекций на Запад­ный фронт, где попал в окружение. Связавшись с местны­ми коммунистами, Б. М. Волин создал в деревне Крутое подпольную организацию, в которую входили и беспартий­ные патриоты. На квартире директора Крутовской средней школы Н. А. Бородина подпольщики установили радиопри­емник. Сводки Совинформбюро и другие передачи москов­ского радио они в виде листовок и устно распространяли среди населения. Выдав себя оккупантам за профессора медицины Новицкого, Б. М. Волин сумел войти в доверие к немецкому коменданту. С документами за подписью коменданта Волин и его товарищи разъезжали по деревням, оказывали помощь скрывавшимся там раненым советским воинам и в то же время проводили разъяснительную рабо­ту среди населения. Подпольщики собирали и свозили в де­ревню Крутое оружие и боеприпасы. Впоследствии все это пошло на вооружение партизан, в ряды которых влились многие вылечившиеся советские бойцы и командиры.
Начали борьбу с захватчиками коммунисты Ельнинско­го района. Их возглавил второй секретарь РК ВКП(б) И. П. Гусев. По его заданию оставшиеся в районе комму­нисты создавали подпольные партизанские группы. В селе Замошье такую группу организовал назначенный оккупанта­ми старостой председатель Сосовского сельсовета П. А. Паненков. Он связался со скрывавшимися в лесах после Вя­земского окружения советскими командирами и политработ­никами, устроил их на жительство в деревнях и привлек к подпольной работе. Ставший впоследствии комиссаром партизанского полка им. 24-й годовщины РККА военнослу­жащий Г. С. Амиров вспоминает: «Случайно мы набрели на замошьевского «старосту» Потапа Аввакумовича Паненкова. «Староста» помог нам больше, чем мы ожидали. Уст­роил нас жить в селе, подробно расспросив каждого из нас о боевом пути и нашей жизни. Очень скоро мы поня­ли, что напали на «жилу» — именно на того человека, ко­торый собирает вокруг себя силы для схватки с врагом». Организаторами партизанских подпольных групп в южной части района стали директор Коробецкой школы В. В. Казубский, учитель Л. М. Капитанов, секретарь РК ВЛКСМ А. Ф. Юденков и другие. Подпольные группы возникли в го­роде Ельне, Сосовском, Орловском, Усть-Деменском, Уваровском, Митишковском, Бобровичском, Ленинском, Кузне­цовском, Теренинском, Бывалковском и других сельских Советах.
 Знаменский подпольный райком партии (секретарь П. К. Шматков) создал к концу ноября 8 партийных орга­низаций, объединявших 60 членов и кандидатов партии, и 11 комсомольских организаций и молодежных групп, в составе которых было 102 комсомольца и несколько де­сятков человек несоюзной молодежи.
В Издешковском районе подпольную работу начали 24 коммуниста. Направляемые подпольным райкомом партии (секретарь И. Г. Клименков), они к декабрю 1941 года созда­ли 8 подпольных групп и 5 партизанских отрядов, насчи­тывавших более 1000 бойцов. В Сафоновском районе созда­нием подполья руководили секретарь райкома партии И. К. Антошин, заведующий районным земельным отделом А. П. Захаренков и начальник милиции Ф. И. Иванов. Они организовали 10 подпольных партизанских групп, провели 48 нелегальных собраний колхозников. Большую работу по собиранию патриотических сил проделали коммунисты Ярцевского, Батуринского, Холм-Жирковского, Андреевско­го, Сычевского, Касплянского, Рославльского, Ершичского и ряда других районов.
 
 
Нередко организаторами подпольной борьбы выступали оказавшиеся по разным причинам на оккупированной тер­ритории армейские коммунисты. Так, летом 1941 года в де­ревне Харланово Духовщинского района был укрыт насе­лением старший политрук И. С. Полбин. Оправившись от ран, он начал сплачивать вокруг себя патриотов. В ноябре была создана подпольная группа, которая к февралю 1942 года выросла до 200 человек. 12 февраля 1942 года подпольщики внезапным ударом захватили крупный склад с боеприпасами и уничтожили его. Несколько раньше они сожгли здание, где размещался штаб немецкой воинской части. Сгорели документы, легковая машина, 3 мотоцикла и военное имущество (СОПА, ф. 8, on. 1, д. 410, л. 35. – Авт).
В Смоленском районе создать подпольный партийный комитет не успели. Однако и здесь в первые же недели вражеской оккупации возникли подпольные партийные группы, организаторами которых были армейские и мест­ные коммунисты. Они также стали создавать подпольные партизанские группы. Так, в совхозе им. Красина, близ Смоленска, уже в августе 1941 года образовалась много­численная подпольная организация. Ядро ее составили бой­цы и командиры 158-й стрелковой дивизии, оставшиеся в окружении после июльских боев за город Смоленск (Из 3-го батальона 876-го стрелкового полка, прикрывавшего отход 158-й стрелковой дивизии, после боя в живых остался 21 человек. Вместе со своим комбатом старшим лейтенантом В. Т. Филатовым они и положили начало подпольной организации. – Авт). Пер­воначально в организации было 34 человека, а к февралю 1942 года она насчитывала более 150 активных членов. Подпольщики имели радиоприемник, занимались диверсия­ми на большаках, укрывали военнопленных, прятали оружие, хлеб, военное снаряжение, уничтожали предателей, вели политическую работу среди населения.
Во главе организации стоял штаб, в который входили директор совхоза им. Красина А. И. Иванов, майор Б. X. Кадырметов, старший лейтенант В. Т. Филатов, подполков­ник В. М. Крылов, капитан М. В. Соснин, политрук И. П. Грищенков, батальонный комиссар В. И. Веденеев и воентех­ник В. М. Прокопенков. В деревнях Юры, Упокой-Крестов­ка, Герчики, Плотники, Логи, Юрошки и других были созда­ны боевые подпольные группы. На 23 февраля 1942 года штаб наметил совместную вооруженную операцию этих групп. Однако 17 февраля на подпольные группы внезап­но напал карательный отряд. Руководители боевых групп Б. X. Кадырметов, В. М. Крылов, В. И. Веденеев и многие другие были схвачены и казнены. Оставшиеся на свобо­де подпольщики продолжали борьбу.
Под руководством партийных органов большую работу по организации молодежи вели комсомольские работники. В оккупированных районах области оставалось более 100 ты­сяч юношей и девушек, в том числе свыше 20 тысяч ком­сомольцев. Это была значительная сила. Около 8 тысяч молодых патриотов сражались в партизанских формиро­ваниях, более 15 тысяч юношей и девушек бесстрашно дей­ствовали в боевых подпольных группах в городах и других населенных пунктах.
Комсомольско-молодежное подполье начало создавать­ся еще до оккупации области. В августе—сентябре 1941 го­да в 17 восточных прифронтовых районах были оставлены для подпольной работы 55 организаторов, в 9 районах обком комсомола успел создать подпольные пятерки. В ты­лу врага остались многие секретари и члены райкомов ВЛКСМ, которые с первых же дней оккупации руководили молодежным подпольем.
Так, в Глинковском районе молодежное подполье воз­главила секретарь РК ВЛКСМ А. Терещенкова. По поруче­нию подпольного райкома партии Терещенкова и ее подру­ги М. Иновенкова, Е. Плехоткина, А. Егорова, Н. Храмченкова побывали во всех уголках района и организовали бо­лее 20 подпольных комсомольских организаций. С по­мощью юных подпольщиков секретарь РК ВКП(б) В. П. Ивакичкин и председатель райисполкома П. С. Куковенков, руководившие партийным подпольем, связались с подполь­ными партизанскими группами советских воинов-окруженцев, помогли им объединиться в отряды, вооружиться, уста­новить контакты с населением. Быстро увеличиваясь за счет местных жителей, отряды перешли к активной вооруженной борьбе и очистили район от оккупантов. 23 февраля 1942 го­да они освободили районный центр и станцию Глинка, перерезали и почти на полгода вывели из строя железную дорогу Смоленск—Спас-Деменск, являвшуюся важной фронтовой коммуникацией гитлеровцев.
Более 200 глинковских комсомольцев стали отважными партизанами. 18-летняя комсомолка Н. Храмченкова овладе­ла станковым пулеметом и участвовала во многих боях. М. Иновенкова, Е. Плехоткина, А. Пляшкевич, А. Егорова и многие другие отважные девушки стали разведчицами. Они проникали в самое логово врага и добывали для пар­тизан необходимые сведения. В феврале 1942 года карате­ли схватили Е. Плехоткину и А. Егорову. После изуверских пыток и издевательств их повесили. Были казнены А. Терещенкова, Н. Храмченкова, М. Иновенкова и другие юные подпольщицы. «Пришел час, — писала на измятом клочке бумаги Мария Иновенкова в ночь перед казнью, — когда пос­ле многих страданий и пыток, голода, холода я расстаюсь со своей 19-летней жизнью. От всей души я посылаю про­клятье врагам, надеюсь, что за нас фашистам придется за­платить своей кровью. Нас много, всех не перестрелять. Мстите за нас палачам, громите их везде и всюду, добивай­тесь своего счастья, своей свободы только борьбой. Мне очень хочется жить, видеть будущее своей Родины, а я знаю: оно прекрасно! Как обидно погибать от рук своих врагов. Я рада, что умираю за народное дело, за нашу победу. Мы погибаем вместе с Наташей Храмченковой, которая держит себя храбро перед врагом. Вместо слез враги слы­шат только ее пение.
Прощайте, не забывайте нас. Мы честно отдаем свои жизни за ваше будущее.
Милая моя мамочка, не плачь. Если будет возможно, то возьми мое тело из Шараповского оврага.
Ваша Маша. Всех, всех целую». («Смена», орган Смоленского обкома ВЛКСМ, 12 августа 1964 г. Пред­смертное письмо было написано Марией Иновенковой 20 октября 1942 го­да в Ельнинской тюрьме и передано на волю партизанкой Е. Ф. Шнырен-ковой, находившейся с ней в камере. – Авт).
Комсомольско-молодежное подполье активно действо­вало и в других районах области. В Дорогобужском районе было 35 комсомольско-молодежных подпольных групп, ко­торые насчитывали более 600 юношей и девушек. Они собра­ли и передали партизанам около 1000 винтовок, 3000 гра­нат, много патронов, мин и других боеприпасов. Молодеж­ное подполье в районе возглавлял райком ВЛКСМ, се­кретарем которого была смелая девушка Евдокия Симоно­ва.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz