Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 3 | Регистрация | Вход
 
Воскресенье, 19.11.2017, 13:46
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
В.Минаев. "Молодая гвардия": опять предательство?
Страница 3.
 
Нравственный долг и обязанность очевидца из последнего поколения свидетелей дают мне большие права, чтобы активно выступить против глумливо торжествующей неправды. И дают право судить тех, кто покушается на честь беззащитных молодогвардейцев.
Чтобы очистить подлинную репутацию «Молодой гвардии», нужно выяснить: почему, с какой целью Запад обратил особое внимание именно на нее, кто конкретно десятки лет распускал сплетни о Кошевом, какие силы ведут массированный огонь по молодогвардейцам и писателю А.Фадееву?
Искать правду, которая, по выражению Салтыкова-Щедрина, «восстановит действительный смысл явлений», будем в заочных дискуссиях, беседах за «круглым столом», в разговоре по душам с журналистами, историками, писателями, свидетелями тех давних событий. Процесс исследования проведем во всем объеме, всесторонне и трезво, без эмоций: от этого разбора в какой-то мере зависит бессмертие героев и бесславие, позор и кончина тленных лжецов.
Как пищу для ума читателей и будущих историков, осветим отдельные позорные страницы современности с именами фальсификаторов советских летописей, виртуозов обмана и клеветы, марионеточных и бесплодных правителей Украины с их одиозным кругом продажных осквернителей святых символов и идей, русофобов и отечественных национал-фашистов, распространителей суеверий, астральных предсказаний и пережитков глубокой старины.
Чтобы легче осмыслить разговор, уясним себе внутреннее содержание таких слов как «вера», «ложь», «патриотизм», «подвиг», «предательство».
Вера — уверенность, убеждение, твердое сознание, понятие о чем-либо, особенно о предметах высших, нравственных, духовных (В.Даль). Мощный моральный фактор. Вера способна породить в человеке как нравственный подъем, так и фанатичное изуверство.
Вера является необходимым элементом индивидуального и общественного сознания, важным моментом деятельности людей. Объекты веры выступают лишь в виде возможности. Вера отражает не только объект, но главным образом отношение к нему субъекта, а тем самым и общественное бытие субъекта, его потребности и интересы.
Ложь — слова, речи, противное истине (истина — все, что верно, подлинно, точно, справедливо, что есть) (В.Даль). С психологической и этической точки зрения следует различать ложь сознательную, намеренную и заблуждение.
Патриотизм (греч. patre — родина) — нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к отечеству, преданность ему, готовность ради него к самопожертвованию, уважение к историческому прошлому родины и унаследованным от него традициям; гордость социальными и культурными достижениями своей страны; сочувствие к страданиям народа и переживания за социальные пороки общества; привязанность к месту жительства.
Подвиг — доблестный поступок, дело или важное, славное деяние, акт героизма, требующий от человека предельного напряжения воли и сил, связанный с преодолением необычайных трудностей.
Предательство — поступок лукавый, вероломный, крамольный, изменнический (В.Даль). Нарушение верности общему делу, требований солидарности, переход на сторону врага, выдача ему соратников, тайны, умышленные действия, враждебные общему делу и выгодные его противникам. Предательство обычно связано с беспринципностью, политической трусостью и шкурническими интересами; всегда расценивалось как злодеяние.
 
 
Легкое «прикосновение» к предмету разговора
Беседа первая
 
В заочной полемике участвуют: В.Аблицов и др., авторы материала «Антифашистское движение сопротивления» («Голос Украины», 06.11.1999 г.), Н.Ажгихина, автор статьи «Заложники легенды» («Огонек» №44, 1990), Г.Головлева, автор заметки «Молодогвардейцев выдумывали дважды» («Киевские ведомости» 11.12.2000), А.Гордеев, профессор Днепропетровского аграрного университета, автор статьи «Кто предал молодогвардейцев?» («Комуніст» №46, 1996), К.Иванцов, автор книги «Молодая гвардия»: правда, вымысел, клевета», А.Ильченко, автор материала «Молодая гвардия» — роман про ОУН?» («Всеукраинские ведомости», 12.06.96), С.Киселев автор статей «Кто же предал «Молодую гвардию»?» («Литературная газета» 27.06.90, «Киевские ведомости» 18 и 21.10.2002), А.Кобельнюк, автор статьи «Олег Кошевой комиссаром «Мо­лодой гвардии» никогда не был...» («Голос Украины» 19.05.93), Н.Кононова, автор материала «Триумф и траге­дия «Молодой гвардии» («Киевские ведомости» 11.10.2002), В.Левченко («Житомир», 08.05.1992 г.), А.Никитенко, директор Краснодонского му­зея «Молодая гвардия», В.Полищук, кандидат юридичес­ких наук, доктор общественных наук, с 1946 г. проживал в Польше, с 1981 г. живет в Канаде, автор книги «Гірка правда: злочинність ОУН-УПА», А.Редченко, автор материала «Мы верили в Украину…» («Народна газета», №9, 1994 г.), М.Романцов, автор ма­териала «Если бы Олега Кошевого не казнили немцы — казнили бы большевики» («Вечерний Киев» 6.03.93), Ю.Семиволос, автор материала «Большевистское подполье: зеро, брехня» («Молодь України» 27.04.93; «Час-Time» 4.08.95), В.Семистяга и Ю.Козовский, авторы очерков «Что же было в Краснодоне?» («Молодь України» за 17, 18 и 22 сентяб­ря 1992 г.), В.Сильченко, автор статьи «Фадеевский «пре­датель Стахович», оказывается,— герой. И издал мемуа­ры» («Киевские ведомости» 5.10.95), М.Слабошпицкий, главный редактор издательства «Рада», Е.Стахив, автор публикации «Молодая гвардия» — это выдумка Фадеева» («Вечірній Київ» 17.08.95) и книги «Останній молодогвардієць» (К., 2004), М.Федоренко, автор материала «ОУН и «Молодая гвардия» («Народна газета» №7, 1991), Э.Шур, автор материала «Молодая гвардия»: подлинная история, или уголовное дело № 20056» («Совершенно секретно» №3, 1999 и «Департамент» №4, 2000) и другие авторы публикаций.
Заголовки отдельных статей сразу раскрывают их смысл и возбуждают своей эмоциональной окраской: одни читатели с возмущением отвергают сенсационные сооб­щения о том, что «Молодая гвардия» якобы была националистической подпольной организацией, другие — заин­тересованно берут это на веру. Наша задача — искать ис­тину, и для этого обратимся к авторам за доказательства­ми их утверждений.
В.Левченко: Теперь установлено, что в Краснодоне действовало самостийницкое подполье «Молодая гвардия» под лозунгом «Советская власть без большевиков». Одна­ко все подвиги подпольщиков и славу приписано комсо­мольцам во главе с О.Кошевым [7].
М.Федоренко: Гость из США Евгений Стахив — ко­ренастый седоголовый мужчина — знает о подпольной борь­бе с фашизмом на Донбассе и о «Молодой гвардии» то, чего не знают читатели романа А.Фадеева [8].
А.Редченко: Евгений Стахив — человек пожилой, но такой же энергичный, как и в годы Второй мировой вой­ны, когда пришлось путешествовать по Украине, органи­зовывая самостииницкое подполье. «Народна газета» рас­сказывала о взаимодействии созданных им подпольных структур с «Молодой гвардией» на Донбассе. О подлин­ном, а не выдуманном Фадеевым по заказу компартии облике организации Олега Кошевого, о национал-комму­нистической направленности действий юношей и девушек, которые под влиянием убедительного агитатора Евгения Стахива начали писать в своих листовках: «Смерть Гит­леру! Смерть Сталину! Советская власть — без большеви­ков!»
Пан Евгений снова в Украине. Уже шестой раз после войны [9].
М.С.: «Народна газета» знакомила читателей и со всей семьей Евгена Стахива, в которой все были в ОУН, и с ним самим, подробно информируя о важной миссии пана Евгена в донецкий край, когда он, будучи в подполье, со­трудничал и с Олегом Кошевым, и с другими «молодог­вардейцами», борясь и против фашизма, и против комму­низма [10].
М.Слабошпицкий: Я впервые встретился с этим чело­веком пять лет назад и сразу почувствовал в нем спокой­ную и разумную внутреннюю силу, которая дает возмож­ность человеку преодолевать в жизни чрезвычайно слож­ные преграды.
... Книжка «Крізь тюрми, підпілля й кордони» роди­лась из рассказов Стахива обо всем, что ему довелось пе­режить в годы борьбы за независимую Украину. Он сидел и в тюрьмах, и был в подполье, переходил границы раз­ных государств, ясное дело, каждый раз рискуя жизнью. Его биография — готовый широкоформатный, остросю­жетный роман.
Евгений Стахив живет в Нью-Йорке, а его книга вы­ходит в киевском издательстве «Рада» [11].
М.Прокоп: Это живо написанная и интересная рабо­та, которая в своих отдельных частях может стать настоя­щим достоянием украинской мемуаристики, в частности там, где автор рассказывает об организованной освободи­тельной борьбе подполья ОУН во время немецкой окку­пации Украины [12].
В.Сильченко: Отечественная история сейчас бурно переписывается и преподносит немало сюрпризов. Вот и книга Евгения Стахива ... несомненно, вызовет легкий шок у всех, кого воспитывали на примере юных героев-красно­донцев из «Молодой гвардии» А.Фадеева. Подполье было, но не коммунистическое, а оуновское. И «предатель Стахович», т.е. Стахив, никого не предавал, а был активным, опытным бойцом-подпольщиком. О чем он сам, приехав из Нью-Йорка, убедительно рассказал собравшимся на презентацию.
Книга воспоминаний Стахива читается как ошелом­ляющий приключенческий роман. Тут и сотрудничество со Степаном Бандерой, неравная борьба с немецким фа­шизмом в Закарпатье и в самой Германии, «кошки-мыш­ки» с гестапо в Донбассе и по всей Украине [13].
В.Аблицов, В.Жежера, В.Краснодемский: ...Недав­няя встреча с Евгением Стахивом в Союзе писателей Ук­раины возродила новую заинтересованность историей юно­шеской, краснодонской организации «Молодая гвардия».
Евгений Стахив — почетный деятель ОУН (Организа­ция украинских националистов), во время второй миро­вой войны в составе подпольных походных групп ОУН действовал на Донбассе.
Е.Стахив, как и большинство оуновцев, прибыв в Ук­раину, стал мишенью как для немцев, так и для участни­ков большевистского подполья...
Вся история краснодонской юношеской подпольной организации до сегодняшнего дня является тайной, кото­рую, очевидно, никому не удастся разгадать [14].
В.Минаев: Трудно поверить в то, что образованные журна­листы газеты высшего законодательного органа Украины не знают историю краснодонской подпольной организа­ции. Может быть, Е.Стахив раскроет им «тайну» и расскажет о «взаимодействии с «Молодой гвардией»?
Е.Стахив: Как-то наши ребята нарвались в Вороши­ловграде на молодых людей, которые занимались шпиона­жем. Потом уже мы узнали, что к чему: Шевцову перебро­сили сюда с рацией, чтоб передавала информацию о движении немецких войск. Сама она, конечно, ничего не ви­дела. Имела нескольких ребят, которые приносили ей но­вости. Они изучали знаки на автомашинах (например, медведи, жабы, ключ), рассказывали об этом Шевцовой, а она передавала, что вот в Ворошиловграде появились ав­томобили с такими рисунками.
<...> Мои ребята имели разговор с информаторами Шевцовой. Они сразу поняли, что это какая-то подполь­ная группа, однако совсем не политическая. Мы стали переубеждать в важности нашей борьбы. Впоследствии они согласились с нами и писали на своих листовках: «Смерть Гитлеру! Смерть Сталину!.. Советская власть — без боль­шевиков!» [8].
В.М.: Приписать такие лозунги молодогвардейцам зна­чит задеть честь комсомольцев и советских патриотов, представить их изменниками Родины. Но, может, это были другие подпольщики?
Е.Стахив: ...На основании отчетов членов украинско­го освободительного движения в Донбассе Володьки Гринченко и Теодора Личмана я знал, что в Донбассе действо­вала небольшая группа бывших комсомольцев, называв­шая себя «Молодой гвардией». Эта группа (хотя её члены были национал-коммунистами, которые пламенно нена­видели и Гитлера и Сталина) находилась в постоянном контакте с нашим подпольем и распространяла наши самостийницкие листовки. В Донбассе были также рабочие, которые требовали бросать в народ лозунги такого содер­жания: «Радянська Україна — без Сталіна, радянська Україна — без більшовиків!» Такие требования выдвигали, между прочим, также «молодогвардейцы», приятели Гринченко, поскольку они, как национал-коммунисты, думали об отдельном от российского «украинском пути к социа­лизму» [15].
В.М.: «Отдельный от российского украинский путь к социализму» сочинили только сегодня, а у комсомольцев 30-40-х годов такая мысль не возникала даже как фанта­зия.
И все-таки, когда состоялась встреча с молодогвар­дейцами?
Е.Стахив: ...Где-то в декабре до меня дошла весть, что Володька (Козельский) наткнулся на молодых людей, ко­торые записывали знаки на немецких военных машинах. Он понял, что это какая-то разведка. Мы хотели привлечь этих молодых людей — им было по 17-18 лет — к сотруд­ничеству, но вышло, что они не понимают никакой поли­тики. Они просто собирали данные для разведчицы Лю­бови Шевцовой.
<...> Таким образом, мы прервали с ними всякие кон­такты, чтобы не нарваться на возможные неприятности от немецкой контрразведки или гестапо.
<...> Но эта группа не проводила никакой идеологи­ческой работы и не имела никакого названия. «Молодая гвардия» — это выдумка Фадеева [16].
В.М.: Есть пословица: всякая сплетница на свою го­лову наплетает. Кажется, что эта истина подтвердится в наших беседах. Смотрите, сколько противоречий: то под­польная группа была «совсем не политическая», то «молодогвардейцы, приятели Гринченко» были «национал-ком­мунистами». Или «группа бывших комсомольцев, назы­вавшая себя «Молодой гвардией», вдруг оказывается, «не имела никакого названия» и, дескать, «Молодая гвар­дия» — это выдумка Фадеева». Да и Володька, обнару­живший «информаторов Шевцовой», вначале был по фа­милии Гринченко, потом стал Козельским.
Так что за голословными и противоречивыми выска­зываниями проглянула несерьезность рассказчика.
М.Романцов: Во время немецкой оккупации Украины именно Евгений Стахив был организатором и руководи­телем националистического освободительного подполья в Донбассе. Которое после войны по известным причинам было «перекрашено» в красный цвет придворным литера­тором Фадеевым [15].
Е.Стахив: В своих интервью я утверждаю со всей от­ветственностью: коммунистического подполья на Донбас­се не было. Мы просто не могли бы на него не натолк­нуться в своей деятельности, как натолкнулись на ребят, которые собирали сведения о движении немецких войско­вых частей для советской военной радистки Любови Шев­цовой [16].
В.М.: Если большевистского подполья не было, то как же Стахив стал его «мишенью», господа хорошие из «Го­лоса Украины»?
М.Романцов: Какие лозунги принесла с собой ОУН в оккупированный Донбасс? [15].
Е.Стахив: О-о-о, это очень поучительная история. Дон­басс был для меня университетом политической програм­мы. Мы пришли воевать, имея лозунг «Украина — для украинцев». Но, поскольку контактировали также и с ин­теллигенцией Донбасса, то она нас научила, что это является пагубным. ...Мы отказались от старой редакции ло­зунга, после чего я имел в своем подполье и русских, и греков, и татар. Некоторые из них были уничтожены нем­цами.
А на летучках (листовках) сначала главным лозунгом был: «Смерть Сталину!» Пока мы не поняли, что люди могут подумать, будто бы самостийное украинское подпо­лье подпирает Гитлера. Тогда мы поменяли надпись на летучках: «Смерть Гитлеру, смерть Сталину!» [15].
В.М.: Откровенное признание. Но как можно бороть­ся с тем, чего нет? Не было на оккупированной террито­рии сталинского режима! Был советский дух. Вот с ним и боролись немцы и оуновцы. Боролись открыто и подполь­но. Скорее всего, главный лозунг оуновцев «Смерть Ста­лину!» был паролем, по которому гитлеровцы опознавали сообщников. Кстати, он смахивает на заклинание немцев, которые, сдаваясь в плен, твердили: «Гитлер капут, Гит­лер капут». А лозунг «Смерть Гитлеру!» был фальшивым. Чтобы с его помощью втираться в доверие к советским людям. Такое немцы могли позволить холопам ради об­щего дела. Об этом умысле Стахив проговорился.
А.Никитенко: ...Ни в какие ворота не лезут открове­ния Стахива относительно того, что в Донбассе не было коммунистического подполья, а было только украинское националистическое, в равной степени боровшееся и с гитлеровцами, и с большевиками. Смешно это... [17].
В.М.: Итак, легкое «прикосновение» к предмету раз­говора раскрыло легковесность исторических «сюрпризов». Этим можно было исчерпать спор с Е.Стахивом. Но в со­временной Украине он — важная особа: с почетом как национального героя его принимали Президенты страны, СМИ встречают нарасхват как крупного авторитета в «не­равной борьбе с немецким фашизмом».
В связи с тем, что мемуарную книгу Е.Стахива выда­ют, с подчеркнутым одобрением, за исторический доку­мент и первоисточник правды о краснодонской «Молодой гвардии», нам нужно обстоятельно исследовать подполь­ную деятельность Стахива.
 
 
Ворона летела,
собака на хвосте сидела (посл.)
 
Выдержки из книги Стахів Є. Останній молодогвардієць.
К.: Варта.—2004 Составитель книги Виталий Аблицов.
«Крізь тюрми, підпілля й кордони. Повість мого життя».
 
Стояли первые дни декабря 1942 года. Зима. Голод. Беда очень большая. А у Черкашенка — бочки с квашеной капустой, помидорами, немного свеклы. Каждый день мы ели винегрет на завтрак, обед и ужин. Хлеб — только в воскресенье. И то было еще хорошо, так как позднее не стало ни помидор, ни свеклы, одна капуста и огурцы. Я, горемычный, имел такой заквашенный живот... Жить было тяжело.
<...> Как-то батальонщики, с которыми меня познако­мил Антоняк, пригласили меня к себе на квартиру. Они были из пленных, взятых под Кавказом; кабардинцы, осе­тины, украинцы, кубанцы — душ 15-20. С Кубани — неда­леко — привезли 20 литров самогона, имели кое-какую закуску.
Помню, я им рассказывал о самостийной Украине, о воле всех народов, а между кабардинцами и осетинами началась ссора. Закончилось тем, что они меня провозгла­сили своим Лениным (так как знали только большевистс­кую историю). Ребята хорошо выпили, повытаскивали наганы, начали стрелять. Я их останавливаю: «Придут ге­стаповцы». А они: «Никто не придет. А как придут, мы их к ноге. Не бойся, ты наш гость».
Принесли мне свою униформу: штаны, пиджак, длин­нющую шинель, шапку-кубанку, дали большой наган. По­вели к одной солдатке, представили как батальонщика, чтобы я мог у нее останавливаться.
А еще познакомили с Иваном Павловичем — инжене­ром на хлебном заводе, который жил на Седьмой улице.
Очень мудрый, образованный мужчина, лет 40-45, патри­от глубокого содержания. Имел где-то закопанную, без первых страниц, историю Грушевского, весь процесс «СВУ» — в сшитых газетах «Вісті» 1930 года. Перепряты­вал вещи, связанные с историей Украины. То знакомство оказалось моим лучшим достижением, а он — лучшим учи­телем политической жизни.
Я ему рассказал о наших спорах с преподавателем пе­динститута, у которого жил, и он сказал: «Тот мужчина говорил тебе правильные вещи». Иван Павлович первый меня научил, что надо отречься от лозунгов, с которыми мы пришли. В первую очередь — от лозунга «Украина — для украинцев» как вредного. Говорил: «Вы должны от­бросить все писания Донцова. Мы должны говорить о народном правлении, о социальных правах всех на­циональных меньшинств. Украина должна быть демо­кратическим государством со свободой печати, религии, совести.
<...> Тогда мы говорили, что революция 1917 года была на благо, но пришел Сталин и уничтожил ее достижения, ввел диктатуру, тоталитаризм, который ничем не отлича­ется от гитлеризма, — уничтожали инакомыслящих, упрятывали в лагеря, только там была немецкая раса, а здесь — «старший брат».
Все это было изложено на бумаге Иваном Павловичем и даже в некоторых листовках, которые я послал на ут­верждение в Днепропетровск.
После того нас лучше начали понимать люди.
<...> Потом я поехал в Днепропетровск и имел разго­вор с Лемишем, который поддержал меня, так как и у его людей в Днепропетровске болело то же самое. Итак, идеи, с которыми мы пришли в Украину, претерпели изменения.
<...> Эта наша переориентация имела большой ус­пех — к нам приставало все больше людей, а главное — из молодого поколения и рабочего класса. Мы пошли с наро­дом, начали говорить с ним языком, который он пони­мал,— и он начал с нами сотрудничать, и это был наибольший успех всей нашей подпольной работы. С этого времени в нее начали включаться другие национальности: русские, татары, греки. Но теперь совершенно изменилась роль подпольщиков-националистов: не руководить наро­дом (который может быть только исполнителем воли ма­ленькой группы руководящего состава националистичес­кой партии), а служить ему, быть с народом и для народа.
Итак, мы стали на демократическую базу, и это был наш шаг вперед.
Батальонщики с Кубани научили меня ходить в не­мецкой униформе, эту идею я привез в Днепропетровск, и с того времени наши курьеры на пути Днепропетровск — Здолбунов начали пользоваться ею. Возили нам чемоданы с литературой, хорошее соленое сало с Волыни, которое мы распределяли между активными членами подполья, чтобы их хозяйки могли варить хороший суп — это была важнейшая пища, так как мяса почти не имели.
<...> Тем временем события на фронте развивались бурно. Мы не имели радио, читали лишь местные газеты, но ощущали, что на фронте что-то случилось, так как на­чали появляться одиночные то румынские, то итальянс­кие солдаты, которые пешком шли на запад. Я затронул одного румына, который шел без оружия, привязав себе бечевкой к ремню чемодан: «Куда идешь?» Он умел одно-два слова по-молдавски: «Иду к мамке». Уже начали по­являться и немецкие солдаты-дезертиры.
<...> Грозной ситуация становилась и здесь, вокруг Луганска. ... Когда возвратился из Луганска в Днепропет­ровск, Лемиш послал в Луганск руководить подпольем новых людей. Осенью 1942-го туда послали Екатерину Мешко и студента Теодора Личмана. А кроме того, я по­слал туда Володьку Козельского. Они организовали более широкое подполье. И где-то в декабре ко мне пришла весть, что Володька встретил молодых людей, которые записы­вали знаки на немецких военных машинах. Он понял, что это какая-то разведка.
Мы хотели привлечь этих молодых людей — им было по 17-18 лет — к сотрудничеству, но вышло, что они не понимали никакой политики. Они собирали данные для разведчицы Любови Шевцовой. Позднее мы узнали от Александра Фадеева много преувеличений, неправды об их деятельности.
Итак, мы прервали с ними всякие контакты, чтобы не нарываться на возможные хлопоты с немецкой контрраз­ведкой или гестапо. (с. 146-149)
 
* * *
«Полковник А.Бизанц был ведущим вербовщиком в школу в польском Закопане, размещенную на вилле «Тамара», – он лично отбирал в декабре 1939-го 115 оуновцев для обучения. Руководил этим учебным цетром офицер гестапо Кригер, преподавали немецкие офицеры-инструкторы. Впоследствии число курсантов-оуновцев увеличилось…
А были еще лагеря, курируемые немецкими спецслужбами, в Крынице, Дукле, Барвиняке, Пищанах, где к маю 1941-го обучалось около 800 бандеровцев и около 150 мельниковцев. С началом войны выпускники школ в Крынице и Закопане перешли в распоряжение абвера-2 майора Вайнца (Галичина) и капитана Вербейка (Волынь). Что до высшего руководящего состава ОУН, то он проходил «вишкіл» на специально организованных генералом Лахузеном спецкурсах под Берлином (через которые прошло приблизительно 1000 функционеров ОУН». («2000» 21.09.2007).
 
 
Приказы и объявления оккупационных властей.
 
«Приказываю всем, кто имеет огнестрельное или холодное оружие, сдать его в комендатуру г. Краснодона по истечении 24 часов. Кто уклонится от сдачи, будет немедленно расстрелян».
«Приказываю явиться на регистрацию всем коммунистам, комсомольцам и евреям. За неявку – расстрел».
«Запрещаю появляться населению на улицах после 6 часов вечера. За невыполнение – расстрел».
 
 
ОБ'ЯВЛЕНИЕ.
Об обязательной регистрации населения.
Все жители, а также граждане, прожившие в городе (или селе) свыше 3 суток, обязаны
НЕМЕДЛЕННО РЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
в городской (сельской) Управе. Отметка о реги­страции производится на удостоверениях лич­ности. Регистрацию обязаны пройти и все вновь прибывающие лица.
Жители, желающие оказать приют лицам, временно прибывшим в данный город (село), обязаны своевременно получить разрешение го­родского (сельского) головы, указав причины приезда и личные обстоятельства вновь прибывших.
Нарушения указанных правил строго кара­ются. Лица, оказавшие приют красноармейцам и агентам советской власти (партизанам, шпионам), подвергаются высшей мере НАКАЗАНИЯ – РАССТРЕЛУ..
Полевой комендант.
(Гос.архив Луганской обл., Ф. Р-1717, оп.1, д.5, л.7)
 
 
ОБ'ЯВЛЕНИЕ
Кто возьмет к себе на квартиру участника банды или парашютиста, не заявляет о его квартировании, снабжает продуктами питания или знает его убежище и не заявляет, или вообще чем-нибудь ему помогает, арестовывается и беспрекословно расстреливается.
Крестьяне! Заботьтесь сами о безопасности ваших семейств, ваших продуктов питания и ваших сел.
Каждый в отдельности Вы слабы, об'единяясь в самооборону вашего села вы будете достаточно сильны, а с помощью полиции прекратите преступную деятельность банд.
Мы пришли чтобы помочь вам в этом.
Майор и комендант
(Гос.архив Луганской обл., Ф. Р-1717, оп.1, д.5, л.2)
 
 
Где подпольничал Е.Стахив?
Беседа вторая
 
Поскольку воспоминания американского мемуариста не подтверждены документами или свидетельствами дру­гих участников подполья, судить об их достоверности или недостоверности можно только по глубине описанных событий, оценке фактов, степени точности воспроизведения ситуаций того времени. При таком рассмотрении выяс­нится личность Стахива как летописца и его заинтересо­ванность или незаинтересованность в утверждении прав­ды.
Поэтому не будем касаться неизвестной нам «нерав­ной борьбы... в самой Германии», а перенесемся в Дон­басс, в оуновское подполье и изучим его истоки, деятель­ность и нанесенный фашистам ущерб.
Е.Стахив: Я всегда стремился быть в авангарде, по­этому, когда Гитлер оккупировал Украину, я выбрал мес­то для создания подполья ОУН, к которой принадлежал. Пробрался в Донбасс, в Горловку, где не знал никого, ни одного знакомого человека. И полтора года, с февраля 1942 до лета 1943, находился у незнакомых людей. Они меня прятали, хотя знали, что если гестапо найдет это укрытие, их повесят вместе со мной.
<...> Я организовал подполье в Константиновке, Ма­риуполе, Сталино (Донецке), Луганске, Горловке... Ко­нечно, и в меньших городах мы имели свою подпольную сеть [15].
М.Федоренко: Как Вы попали на Донбасс?
Е.Стахив: После Киева был еще Кременчуг. От него у меня остались тяжелые впечатления. Там гестапо жестоко расправилось с нашим подпольем. Его возглавлял редак­тор местной газеты Михаил Щепанский. Вместе с ним погибли его жена и двое детей. Расстреляно было также многих галичан, посланных туда ОУН. С фальшивыми документами, в товарном вагоне я добрался до Днепро­петровска, где также узнал о разгроме нашего подполья немцами (здесь также была группа ОУН) ...Тогда же, в феврале сорок второго, я не смог найти в Днепропетровс­ке наших подпольщиков, вынужден был рассчитывать толь­ко на себя. С большими трудностями пробрался в Горлов­ку, устроился на шахту. Сгруппировал вокруг себя людей, ездил по окрестным селам, часто наведывался в Крама­торск и Мариуполь. ...Сюда пробирались из других мест те, кто или был на грани провала, или смог убежать уже после провала. Из Кривого Рога пришел к нам Кривошапко (имя выпало из памяти)... Из Днепропетровска появился Теодор Личман и Васько Петренко, были и другие [8].
Ю.Семиволос: Военное время — оккупанты, патрули, проверки...
Е.Стахив: Да. Однако мы имели в то время хорошо организованную технику изготовления фальшивых доку­ментов, бумаг, которыми пользовались, чтобы ехать поез­дами, однако не теплыми вагонами, а товарными или на ступеньках. Так и добрался до Киева, где был провод «Цен­тральна Україна», который возглавлял Дмитрий Мирон <...> Предатель выдал его гестапо, которое убило Мирона выстрелом в затылок в июле 42-го года.
<...> Добрался в Кременчуг, где мы имели ячейку. Там я организовал подполье Михаила Щепанского, редактора газеты «Дніпрова хвиля». И жену, и детей, и его, Щепан­ского, немцы расстреляли. А еще в немецкой армии в Кременчуге была группа переводчиков, всех их расстреляли... Гестапо их продал секретарь редакции, который называл­ся Днепров или как-то так — он донес на ячейку национа­листического подполья. Тогда же я встретился с мужчи­ной из Горловки, который приехал в Кременчуг за таба­ком. Он обещал, что, как доберусь в Горловку, то поможет мне, и это была единственная возможность зацепиться в Донбассе.
Добрался в Днепропетровск. Подполье — разбитое, ос­талось только два-три наших человека. Из них — Тарас Онишкевич (он потом погиб как сотенный УПА). В Гор­ловке нашел того, знакомого из Кременчуга — звался Чу­мак. Он мог продать меня. Но я не ошибся. Мужчина пустил к себе, имея знакомых на шахте, запихнул туда и меня.
Ю.Семиволос: Подполье готовилось? Заранее созда­валась база, сеть?
Е.Стахив: Мы были первыми. Никого до нас не было. Я ходил пешком в Константиновку, Краматорск, где дос­тал велосипед. Впоследствии купили второй для коллеги, Ивана Клима. Поехали в Мариуполь через Волноваху. В Мариуполе организовали подполье, там оно было сильное и наилучшее [18].
В.М.: Как говорится, из одного места да разные вести. Поэтому много вопросов.
Как удавалось ездить на ступеньках вагонов, если в инструкции германских властей говорилось: «По лицам, едущим на тормозных площадках, огонь открывать без предупреждения...»?
Зачем при наличии ячейки пришлось создавать еще и подполье Щепанского? Организовал или «узнал о его раз­громе»? Почему после провала в глубоком тылу оуновцы «пробирались» ближе к фронту, где подпольничать во сто крат опаснее?
А как удалось пробраться в Горловку, фактически в прифронтовую зону? Как удавалось прятаться от гестапо и одновременно работать на шахте, часто наведываться в Краматорск за 70 и в Мариуполь за 160 километров? Тем более, что тогда Донбасс был забит гитлеровскими войс­ками. Нет ответов? Тогда давайте уточним, кем и когда организовано подполье в Луганске.
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz