Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Глава 62. | Регистрация | Вход
 
Пятница, 22.09.2017, 18:39
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Глава 62.
 
Виктория Павловна собрала скудную передачу для своей дочери, направилась в сторону тюрьмы. На улице было уже морозно, приближался конец декабря. Немногочисленные прохожие зябко кутались в свою одежду. У здания тюрьмы Виктория Павловна встретила Светлану Кирилловну – жену своего брата и мать Густы Цаплиной – и ещё несколько знакомых женщин – матерей друзей своей дочери. Сейчас всех их постигло общее горе – дети их были арестованы, и неизвестно ещё, что творят с ними эти варвары в этих серых страшных стенах. Женщины заметили среди других мать Олега, подошли к ней. Ведь её сын был схвачен в числе первых! Прасковья Кузьминична внешне выглядела спокойной, но в глазах её читалась грусть, беспокойство. Она выискивала в окнах барака своего сына. Но окна все были плотно закрыты картонками.
Но вот откуда-то изнутри здания понеслись звуки песни:
-Беснуйтесь, тираны, глумитесь над нами,
Грозите свирепо тюрьмой, кандалами!..
Песня всё нарастала, к ней присоединялись всё новые голоса:
-Пусть слабые духом трепещут пред вами,
Торгуют бесстыдно святыми правами…
Наконец она вырвалась на волю, на свободу, зазвучала на всю улицу:
-За тяжким трудом, в доле вечного рабства,
Народ угнетённый вам копит богатства…
В застенках послышалась возня, выстрелы. Песня смолкла. Женщины испуганно вздрогнули. У каждой из них мысли были только о её ребёнке – не в него ли стреляли? Живой ли? Целый ли?
-Что там с ними? – не выдержала мать Густы.
-Да уж не на курорте, - ответила ей мать Олега. – Вы знаете? Если уж им суждено там находиться, то я только об одном молю: чтоб не падал духом мой сыночек, чтоб держался стойко и плевал в лицо этим гадам. Чтоб не смогли сломать его волю, поломать крылышек у моего соколёнка!
В это время крякнул и загремел на полную громкость патефон. Раздались крики в стенах барака. Женщины поёжились. Виктория Павловна не смогла больше находиться здесь, собралась домой, позвала с собой Светлану Кирилловну. Отходя от тюрьмы, женщины увидели подъезжающую подводу, на которой сидело несколько связанных ребят и девчат.
 
* * *
Открылась дверь, приволокли с допроса Диму Жемейко, вбросили в камеру, как мешок, его бесчувственное тело.
-Иванильченко! – провозгласил, ехидно ухмыляясь, полицай у дверей.
Юра встал, провёл рукой по своим светлым волосам и твёрдо и уверенно направился к двери. Его на допросы вызывали каждый день, а иногда и не по одному разу. Ни один из них не обходился без мучений, без пыток. Юра всегда молчал, вызывающе глядя на своих врагов, это их бесило ещё больше, пытки всё ожесточались. Но этот стойкий и мужественный человек ещё ни разу не проронил ни единого слова, враги не слышали от него ни одного звука. Он молчал даже тогда, когда разгневанный Рошшер загонял ему под ногти длинные иглы, жёг его тело раскалённым железом, кромсал его пальцы тяжёлым молотком. Враги были поражены его терпению, его выдержке. Но парни, что сидели с ним в одной камере, догадывались, чего это ему стоило. Сколько силы он прикладывал к тому, чтоб враги не видели его слабости. После каждого допроса он подолгу отлёживался, постоянно молчал, крепко сжав губы. В разговорах почти никогда не участвовал.
В этой камере собрались почти все члены организации, что томились сейчас в тюрьме, пятнадцать человек. Но были и чужие люди. Парни догадывались, что среди них есть и доносчик, это было видно по тем вопросам, что им задавали на допросах, но кто именно – они не знали.
-Как они его измутузили, - говорил Капуцинич, глядя на Жемейко.
-Тебе не меньше достаётся, - ухмыльнулся Тёмка Барченко.
-Да кому меньше-то? – говорил Ваня Дожирин, вытирая с лица товарища свежую кровь обрывком ткани. – Все одинаковые оттуда возвращаются.
Валера Демьянов отошёл к окну, приоткрыл картонку. Из окна, сквозь решётку, дунул свежий, морозный ветерок, потрепал тёмные жёсткие волосы паренька, тот подставил ветерку своё лицо, прикрыл глаза, наслаждаясь свежим воздухом. Выглянул на улицу. Она была пуста, вечерние сумерки сгущались. Он слышал за своей спиной переговоры парней, своих друзей, знал, что за стеной, в соседней камере, находятся его подруги. Его охватила тоска по былым временам. Как глупо провалилась их организация! Арестовывались всё новые люди. Что могло произойти?
И не заметил, как начал напевать слова своей с детства любимой песни:
-Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца
И степи с высот огляди.
Навеки умолкли весёлые хлопцы,
В живых я остался один…
Почувствовал, как начали подпевать ему товарищи. Из-за стены послышались девичьи голоса. В коридоре опять послышался топот полицейских, крики. Ох, как они не любили песен своих узников! В камеру распахнулась дверь, раздался грубый окрик:
-А ну молчать!
Валера интуитивно замолчал, обернулся к двери. В камеру втолкнули Антона Деменко и Пашу Браулина.
-Лайдов на допрос! – оповестил полицейский у дверей.
-Как вы чудесно пели! – говорил Деменко, когда дверь камеры захлопнулась за Мишей. – Я прямо наслаждался ею, пока в коридоре этот осёл записывал!
-Добро пожаловать в наше общество! – поприветствовал вновь прибывших Вася Беркутов.
-С пополнением нас, - подхватил его ехидно Капуцинич.
-Да уж какое тут добро-то? Лучше быть как можно дальше от этого места, - наконец очнулся Дима Жемейко.
-Это точно, - поддержал его Саша Малевич.
 
Глава 63.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz