Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Могилёвская область | Регистрация | Вход
 
Суббота, 18.11.2017, 20:38
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Могилёвская область.
 
«ГЕРОИ ПОДПОЛЬЯ».
Составитель В.Е.Быстров, редактор Л.Ф.Филатова.
Издательство политической литературы.
Москва, 1970
 
В МОГИЛЕВЕ НА ДНЕПРЕ
А.А. Кузняев,
кандидат исторических наук
 
Гитлеровские захватчики были убеждены, что Могилев они возьмут с ходу. Но им сразу же пришлось разочароваться. 12 июля 1941 года противник с тяжелыми боями вышел к ближайшим подступам города и здесь был остановлен частями Красной Армии и народного ополчения. С 16 по 25 июля Могилев героически сражался в условиях полного окружения. И когда 26 июля фашистам ценой огромных потерь удалось ворваться в город, то он оказался далеко за линией фронта. Но, как и на всей занятой гитлеровцами советской земле, спокойного тыла захватчики здесь не получили. Массовый срыв населением мероприятий оккупантов, активная деятельность подполья очень скоро убедили фашистов, что взять советский город - это еще не значит покорить его.
Подготовка к подпольной борьбе началась в Могилеве еще до оккупации его противником. К сожалению, времени для этого было крайне недостаточно. В течение июля, уже в обстановке непосредственных боев под Могилевом, обком и горком партии стали подбирать и готовить к подпольной деятельности коммунистов, комсомольцев и беспартийных активистов, создавать из них подпольные организации, намечать явочные квартиры и пароли. Под руководством партийных органов готовили комсомольско-молодежное подполье обком и горком комсомола. Вражеское вторжение прервало эту работу. Становление подполья происходило уже в обстановке ожесточенной борьбы с захватчиками.
В административном отношении Могилев и Могилевская область были отделены оккупантами от Белоруссии и включены в зону армейского тыла. Вся власть на местах принадлежала немецким военным комендантам, наделенным неограниченными полномочиями. Пуля и виселица были основными орудиями их "управления". Сразу же начался массовый террор против населения. Тысячи советских людей были расстреляны, повешены, умерщвлены, заключены в лагеря смерти, угнаны на каторжные работы в Германию. Осенью 1941 года по приказу и под руководством гестаповского офицера капитана Прибба в душегубке, устроенной в одной из комнат Могилевской психиатрической лечебницы в Печерске, фашисты удушили отработанным от автомашин газом около 1200 больных этой лечебницы.
С особой жестокостью фашисты относились к пленным советским воинам: морили их голодом, изнуряли непосильной работой, держали под открытым небом под дождем и в морозы, расстреливали ослабевших. Только за зиму 1941/42 года в Могилеве погибло несколько десятков тысяч советских военнопленных.
Расстрелы мирных граждан и военнопленных продолжались в течение всего периода вражеской оккупации города. В 1943 году лишь в местах массовых казней, в пригородных селах Пашково и Полыковичи, было расстреляно 43 тысячи военнопленных и гражданских лиц, в том числе много детей, стариков и женщин. В городе систематически проводились облавы. Захваченных во время облав людей насильственно угоняли в Германию или оставляли на принудительных работах в Могилеве и его окрестностях. Уклонение от принудительного рабского труда угрожало расстрелом или заключением в концлагерь. Самой мягкой карой за невыход или опоздание на работу была мучительная и издевательская процедура: людей связывали, прикрепляли на груди доску с надписью "Саботажник" и на целый день сажали в витрины разбитых магазинов.
Во время карательных акций фашистов против населения в первые же дни оккупации существенный урон понесло и городское подполье. Сказались вынужденная поспешность организации подполья, отсутствие у его участников опыта конспирации.
Вследствие этого могилевское подполье с самого начала вражеской оккупации оказалось без руководства, без связей с обкомом партии, партизанами и командованием частей Красной Армии. Большинство подпольщиков погибло. Многие подпольщики попали в лапы гестапо, часть скрылась в окрестных деревнях. По сути дела, подполье в Могилеве пришлось создавать заново. Его организаторами стали оставшиеся в городе коммунисты, комсомольцы и беспартийные активисты. Имея перед собой противника, изощренного в подавлении подпольной борьбы, они противопоставили всей системе фашистского террора свою беззаветную преданность социалистической Родине, делу и идеям Коммунистической партии. И если первоначально не хватало опыта, то выручали мужество, смекалка, организованность, активная поддержка населения.
Одну из подпольных групп создал механик Могилевского хлебокомбината коммунист М. М. Евтихиев. Поступив работать слесарем в хлебопекарню, он привлек к подпольной деятельности рабочих хлебопекарни и жителей города Ф. Коженова, С. Зайцева, Ю. Диденко, М. Чугреева и других. На железнодорожном узле подпольную группу создали устроившиеся здесь на работу студент Московского института инженеров железнодорожного транспорта коммунист О. В. Горошко и бывший директор Лунинецкого лесозавода П. И. Белько, прибывший в Могилев с документами на Анисовича Григория Ивановича. В районе станции Могилев-1 организовалась группа во главе с коммунистами В. И. Пудиным и П. И. Анисимовым. Большая подпольная группа была создана на фабрике искусственного волокна.
Под руководством кандидата медицинских наук коммуниста М. П. Кувшинова образовалась подпольная группа в могилевской больнице. В нее вошли К. А. Влагина, С, М. Мормулевский и другие медицинские работники.
Активное участие в создании подпольных групп приняли советские военнослужащие, оказавшиеся в силу различных обстоятельств в оккупированном врагом Могилеве. Одну из групп возглавил уроженец Могилева бывший командир разведывательного батальона 279-й мотострелковой дивизии коммунист В. Д. Швагринов. Попав в окружение, он в сентябре 1941 года пробрался в родной город( где включился в подпольную работу, проводимую скрывавшимися здесь советскими офицерами В. А. Смирновым, Н. А. Жуковым, Г. Е. Востриковым, П. Т. Костелевым. Другую подпольную группу из военнослужащих и местных жителей создал бежавший из плена бывший начальник штаба 649-го стрелкового полка 210-й дивизии коммунист П. А. Пехотин.
Активная подпольная группа действовала в военном госпитале, где находились тысячи раненых советских воинов. Этот госпиталь не мог быть эвакуирован во время отступления Красной Армии. По приказу командования с ранеными остались начальник госпиталя В. П. Кузнецов, врачи А. И. Паршин и Ф. И. Пашанин, средний и младший медицинский персонал.
Чтобы не брать на себя заботу о раненых советских бойцах, оккупанты терпели существование госпиталя. Но они тщательно проверяли состав раненых и больных, выискивая командиров, политработников, коммунистов и комсомольцев. Всех их ожидала страшная судьба - расстрел или заключение в лагеря смерти. Рядовые бойцы должны были после выздоровления направляться в лагеря для военнопленных. Зная об этом, медицинские работники под руководством В. П. Кузнецова до прихода гитлеровцев уничтожили "истории болезней" на всех офицеров, коммунистов и комсомольцев. В течение одной ночи были составлены новые "истории болезней", согласно которым в госпитале находились лишь "беспартийные рядовые солдаты" (главным образом тяжелораненые) и "лица из числа гражданского населения". Таким образом было спасено от расправы большое количество офицеров, коммунистов и комсомольцев. Выздоравливавшие выписывались из госпиталя под видом гражданских лиц, что избавляло их от помещения в лагеря для военнопленных.
В этом же госпитале организовал подпольную группу советский офицер-политработник коммунист И. Г. Гуриев. Оказавшись в окружении, он 12 июля во главе группы бойцов пробрался в осажденный Могилев и принял участие в его обороне. Здесь он снова был ранен и помещен в госпиталь. "Находясь в госпитале,- писал позже И. Г. Гуриев,- я стал изучать и подбирать преданных людей для работы среди раненых. В октябре 1941 года была создана группа". В нее вошли старший лейтенант В. Васильев, врач Б. И. Бурмистров, шофер П. М. Иванов, медсестры Е. Евдокименко, А. Зубович, С. Федеева, а несколько позже - друг И. Г. Гуриева по армии, проживавший нелегально в Могилеве, радиотехник Генрих Захарян.
В августе - октябре 1941 г. бывший работник конторы "Заготскот" партизан гражданской войны А. И. Шубодеров и шофер конторы "Рыбсбыт" В. П. Станкевич собрали вокруг себя группу патриотов. Вскоре в нее вошли бывший заведующий базой "Главмясомолснаб" Д. И. Пицуков, следователь могилевской районной прокуратуры М. А. Павлов, работник Могилевского авторемонтного завода А. Е. Пынтиков и советский офицер комсомолец Г. Коростелин. На авторемонтном заводе подпольную группу в составе пяти человек организовали электромонтер В. И. Батуро и бухгалтер завода Н И. Харкевич. В районе станции Могилев-1 и Могилев-3 была создана подпольная группа во главе с бывшим ревизором О. Н. Живописцевой.
Активно шла организация комсомольско-молодежного подполья. Секретарь горкома комсомола П. Ф. Воложин установил связь со многими комсомольцами. Но долго в городе находиться он не мог, так как полевая жандармерия напала на его след. 19 августа 1941 года П. Ф. Воложин вынужден был уйти из Могилева. Активную комсомольско-молодежную группу создали комсомольцы С. С. Соболевский и И. Неведомский. Впоследствии она влилась в подпольную группу, организованную коммунистами на фабрике искусственного волокна.
Организаторами подполья были преподаватели и учителя города. Особенно видную роль в создании и деятельности могилевского подполья сыграл оставленный в городе для подпольной работы преподаватель могилевской средней школы № 24 К. Ю. Мэттэ (В настоящее время К. Ю. Мэттэ работает заведующим учебной частью общеобразовательной школы в деревне Боровляны Минского района. В 1965 году он принят в члены КПСС).
 
 
Уроженец деревни Боровляны Минского района Казимир Юльянович Мэттэ в 1931 году окончил Ленинградский педагогический институт и работал преподавателем в Минске. В 1933 году по клеветническому доносу был репрессирован. Но незаслуженная обида не сломила Казимира Юльяновича. После реабилитации, с 1936 года он работал в школах Могилева, отдавая все свои силы воспитанию детей и молодежи в духе пламенного советского патриотизма.
К. Ю. Мэттэ хорошо знал многих преподавателей могилевских школ и пользовался среди них большим авторитетом. И теперь, в условиях подполья, он шел к тем из них, в ком был твердо уверен. Вначале в группу К. Ю. Мэттэ вошла учительница школы № 14 Е. И. Веремейчик, с осени 1941 года-учительница школы № 7 О. Н. Карпинская, бывший военрук школы № 24 В. П. Харитонов и его жена Мария Леонтьевна, муж Е. И. Веремейчик С. Л. Климентович, жена К. Ю. Мэттэ Софья Фелициановна, дочь О. Н. Карпинской комсомолка Таня Карпинская, окончившая в 1941 году среднюю школу.
 
О.Н.Карпинская - учительница. Вместе со своей дочерью Таней
размножала и распространяла листовки могилёвских подпольщиков.
 
Впоследствии Е. И. Веремейчик писала: "В 1941 году... я начала искать людей, которые остались в оккупации и не могут примириться с таким положением. Хотелось с кем-то своим поговорить, поделиться по душам. И вот встречаю К. Ю. Мэттэ, которого я знала по работе... От души рада была этой встрече... Мы, т. е. я, тов. Мэттэ и мой муж Климентович, обменялись мнениями и крепко решили лучше умереть в борьбе с врагом, чем попасть в его лапы, ничего не делая... С этого момента, т. е. с августа месяца 1941 года, мы начали работу против фашистских захватчиков".
Вспоминая о встрече с учителем-патриотом А. П. Заустинским, К. Ю. Мэттэ писал: "Вскоре после оккупации немцами города я встретил его во дворе школы № 3. Немцы заняли его квартиру, а самого его выбросили в школьный, сарай для дров. В разговоре со мной Заустинский иронически отозвался о фашистских "освободителях" и спросил меня, знаю ли я стихотворение Пушкина "Клеветникам России". Я ответил, что знаю, но на память не помню. Тогда он приглушенным, но страстным голосом прочитал отрывок из стихотворения:
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?
Так высылайте ж нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.
Слушал я тогда и думал: "Вот как Пушкин приходит к нам из своего далека" ".
Осенью 1941 года К. Ю. Мэттэ познакомился с находившимся в Могилеве бывшим преподавателем Гомельского лесотехнического института П. И. Крисевичем. С большой душевной теплотой отзывается о нем и его семье К. Ю. Мэттэ. Он писал, что Крисевичи были "замечательной советской семьей. Отец - рабочий, мать - член Могилевского горсовета, активистка по работе среди женщин; младший сын сражался в рядах Красной Армии". П. И. Крисевич не был призван в армию по состоянию здоровья (одна нога почти не действовала) и принял предложение секретаря горкома партии А. И. Морозова остаться на подпольной работе в Могилеве. Он стал ближайшим помощником К. Ю. Мэттэ в организации подпольных групп.
 
 
Отсутствие опыта нередко вело к провалу подпольных групп и действовавших в одиночку подпольщиков. 27 ноября 1941 года были схвачены фашистами секретарь парткома железнодорожного узла Н. Т. Горбачев и кузнец вагонного участка станции Могилев коммунист Г. С. Матвеев, организовывавшие срыв работ на железнодорожном транспорте. По доносу резидента фашистской разведки Степанова в ноябре 1941 года была раскрыта подпольная группа в военном госпитале во главе с В. П. Кузнецовым. 17 ноября врачи-подпольщики были публично повешены на городской площади.
Но в городе продолжали возникать все новые подпольные группы. О некоторых из них известно лишь из захваченных советскими войсками вражеских документов. Так, в "Сообщении из занятых восточных областей полиции безопасности и СД" за октябрь 1941 года в Берлин доносилось, что "в Могилеве расстреляно 18 человек, которые являлись политическими функционерами и политруками. У них было найдено оружие". В сообщении за ноябрь 1941 года говорилось, что под Могилевом "удалось своевременно раскрыть организацию, которая перед собой ставила задачу создавать партизанские отряды, обеспечивать информацией уже существующие партизанские группы, а также руководить предусмотренными оперативными группами по совершению актов саботажа. Руководителем этой организации был советский лейтенант". В этом же донесении сообщалось, что в Могилеве "за коммунистическую агитацию было расстреляно четверо русских. В тот же день было ликвидировано три русских человека, которые пытались создать подпольную коммунистическую организацию и уже приобрели себе оружие. По приговору полевого суда было расстреляно пять русских партийных работников".
Осенью 1941 года большую подпольную группу создал коммунист И. С. Малашкевич, работавший до войны прорабом в могилевской конторе по строительству и ремонту столовых и торговых помещений. Подпольная организация состояла из двух подгрупп: городской и сельской. Последняя действовала в деревнях Шкловского и частично Могилевского районов. Руководил ею С. Л. Шугалей. В группу Малашкепича входили рабочий станции Могилев С. С. Воронович-Сагалин, рабочий пути Н. И. Малашкевич, дежурный по депо станции Могилев Овсянников, шофер В. С. Малашкевич, счетовод колхоза Ф. Ф. Исаев, солдаты-окруженцы В. Пятков и И. Ф. Исаев, инженер-электрик селекторной связи С. М. Шакуро и другие.
Особенно активно работала по расширению подпольной сети группа К. Ю. Мэттэ. Руководители группы умело конспирировали свою деятельность. Было решено вновь создаваемые группы строить по принципу цепочек. Руководитель цепочки был связан со всеми подпольщиками, а они не знали друг друга, имели дело только с руководителем и двумя другими подпольщиками. Многие члены цепочек в свою очередь имели свои цепочки. Например, в цепочке Е. И. Веремейчик состояли привлеченные ею к подпольной работе учительницы А; Веселова, Т. И. Саперова, В. Борисова и библиотекарь школы № 1 (фамилия не установлена). С. Л. Климентович организовал три цепочки. Большую работу по расширению подпольной сети проделал П. И. Крисевич. К началу 1942 года в его цепочку входили учительницы школы № 7 С. В. Каманская и Т. И. Шабанская, учительница школы № 11 М. К. Гвоздырева, учитель В. П. Шелюто, врач И. Т. Прибыток, учительница школы № 8 Е. Н. Лотоцкая, уборщица этой же школы Ф. Г. Девятченок, лесничий Любужского лесничества В. Л. Лустенков. Члены группы Крисевича В. П. Шелюто и В. Л. Лустенков создали свои цепочки. Так, в цепочку В. П. Шелюто входили активный участник подполья художник-преподаватель Д. И. Дервоедов, член партии С. Э. Файнцайг, работавшая до войны культработником на фабрике искусственного волокна, и другие. В цепочке В. Л. Лустенкова состояли коммунист П. П. Балашенко, с которым имел непосредственную связь К. Ю. Мэттэ, и работники Любужского лесничества.
В сети подпольных групп и цепочек, созданных К. Ю. Мэттэ, активную деятельность развернули комсомольцы и несоюзная молодежь города. Уже в конце 1941 года бывший ученик К. Ю. Мэттэ И. М. Лысикович организовал подпольную группу, в которую вошли комсомольцы Г. Д. Родионов и его шурин М. М. Фролов. В дальнейшем в их цепочку включилось много комсомольцев и несоюзной молодежи не только города, но и его окрестностей.
Члены группы К. Ю. Мэттэ В. П. Харитонов и его жена М. Л, Харитонова создали цепочку, в которую вошли бывший шофер Союзтранса И. В. Русов, военнослужащий-окруженец В. В. Стрижевский, управдом А. И. Бойко
Некоторые подпольные группы строились по звеньям. Например, действовавшая в военном госпитале группа И, Г. Гуриева делилась на звенья по три человека. Каждый знал только членов своего звена.
Радостная весть о разгроме фашистских войск под Москвой еще более активизировала подполье. В феврале 1942 года И. Г. Гуриев, выйдя из госпиталя, организовал в городе вторую группу, в которую вошли Г. М. Бойко, ставший вместе с Гуриевым руководителем группы, Г, Ндирадзе, Н. И. Пширкова, П. Минченко, Т. Огородникова.
Значительно расширилась сеть подпольных групп на железной дороге, В подпольную работу здесь включились участник обороны Могилева младший лейтенант коммунист Я. И. Степченко, коммунист Бакшин, дорожный мастер Г. В. Томков, мастер связи коммунист В, М, Процкий, железнодорожные рабочие С, В, Позолотин, П. Борский, комсомольцы Г. П. Дорощенко, В, П. Храменков, чертежница Н. М. Луговцова. Выросли группы И. М. Лысиковича, В. П. Харитонова и другие. На костеобрабатывающем заводе действовали связанные с группой В. Д. Швагринова комсомольцы Ю, К. Линкус (Липшиц), Д. Д. Иванов, В, И. Тарвид и О. Г. Рожун, бухгалтер управления полиции А. А. Иванова и другие. В городе и его окрестностях по инициативе коммунистов и комсомольцев возникали все новые и новые подпольные группы.
К весне 1942 года в Могилеве уже действовала разветвленная сеть подпольных групп, связанных с К. Ю. Мэттэ. Он установил и поддерживал постоянный контакт с руководителями самостоятельно действовавших подпольных групп: О. В. Горошко, И. Г. Гуриевым, В. Д. Швагриновым, В. П. Шелюто, М. П. Кувшиновым, А. И. Шубодеровым и другими.
Расширение и укрепление связей между подпольщиками создали условия для объединения весной 1942 года многих подпольных групп в общегородскую подпольную организацию, называвшуюся "Комитетом содействия Красной Армии". В ее создании большую роль сыграла газета "За Родину" (с осени 1942 года она стала называться "За Советскую Родину"), которая выходила в Могилеве по инициативе К. Ю. Мэттэ с апреля 1942 года за подписью: "Комитет содействия Красной Армии".
Население восприняло появление листовки-газеты как возникновение в городе подпольного руководящего центра. Это еще больше воодушевило патриотов, вызвало у них стремление связаться с "центром" и работать под его руководством. Но под "Комитетом содействия Красной Армии" разумелась сама организация в целом. "Многие считали, - писал впоследствии К. Ю. Мэттэ, - что "Комитет содействия Красной Армии" является руководящим органом подпольной организации, но это не соответствует действительности, так как сама подпольная организация называлась "Комитет содействия Красной Армии". Каждый подпольщик, входивший в организацию, считался членом "Комитета содействия Красной Армии".
 
Одна из листовок могилёвского подполья.
 
В ходе объединения складывалось и руководящее ядро организации. Оно состояло из руководителей наиболее крупных подпольных групп. В него входили К. Ю. Мэттэ, О. В. Горшков, И. Г. Гуриев, П. И. Крисевич, М. П. Кувшинов, В. Л. Лустенков, И. М. Лысикович, А. И. Рослов, В. П. Харитонов, С. М. Шакуро, В. Д. Швагринов, В. П. Шелюто, А. И. Шубодеров и другие.
В целях конспирации связь руководящего ядра организации с руководителями подпольных групп осуществлял К. Ю. Мэттэ. Со многими из них он поддерживал личные контакты, с другими был связан через П. И. Крисевича, И. М. Лысиковича, А. И. Рослова, В. П. Харитонова и других подпольщиков. Через К. Ю. Мэттэ руководители подпольных групп получали задания командования партизанских отрядов. Подпольные группы имели также самостоятельные связи с партизанами и передавали им оружие, боеприпасы, переводили к ним людей, получали от них отдельные задания, совершали диверсии, вели политическую работу среди населения.
По неполным данным, организация "Комитет содействия Красной Армии" объединяла до 400 человек. Но наряду с этой организацией в городе действовали и другие подпольные группы и подпольщики-одиночки, не связанные с "Комитетом". Самостоятельно действовала, например, подпольная группа, возглавляемая советскими военнослужащими М. Метелкиным (Коровиным), А. Рожковым, П. Пехотиным (Хохловым), подпольная группа В. Морозова.
Подполье в Могилеве росло и крепло. С лета 1942 года могилевские подпольщики установили прочные связи с командованием партизанских формирований и частей Красной Армии.
Большая работа была проделана подпольщиками по созданию конспиративных и явочных квартир. Одной из важных конспиративных квартир в 1941-1943 годах был дом по ул. Гражданской, 66, принадлежавший О. Н. Карпинской. Здесь часто встречались члены руководящего ядра "Комитета содействия Красной Армии". В этом доме было организовано печатание на пишущей машинке листовок, хранение оружия, медикаментов. Явочными квартирами были и дома Г. С. Трактатовой в районе станции Могилев, О. Н. Живописцевой и других подпольщиков. В переулке имени Чернышевского в доме Г. Д. Родионова собирались подпольщики группы Лысиковича.
По согласованности с К. Ю. Мэттэ и другими подпольщиками В. П. Харитонов добился от городских властей разрешения открыть на Быховском рынке ларек писчебумажных товаров. Этот ларек стал местом встреч подпольщиков, средством легального добывания бумаги, копировки и других необходимых для подпольной печати предметов. Вместе с тем ларек давал средства на подпольные нужды.
Приобретение средств вообще было одной из серьезных забот подпольщиков. Немало денег, а также продовольствия подпольщики получали через своего человека в торгово-продовольственном отделе горуправы Н. И. Костюшко. Большую материальную помощь оказывало подпольщикам население. В 1942 году для нужд подпольных организаций был проведен сбор денег среди жителей города.
Много было сделано по обеспечению подпольщиков документами для легального проживания в городе, въезда и выезда из него. Часть подпольщиков работала в оккупационных учреждениях. Используя свое положение, они добывали необходимые документы. Так, подпольщица А. Живописцева весной 1942 года, работая в управе на заполнении немецких бланков к паспортам, похитила целую пачку таких бланков с печатью. Таким же путем по заданию подполья добыл несколько десятков чистых бланков немецких удостоверений в Хрепелевской волостной управе А. И. Рослав. С помощью подпольщиков Н. Луговцовой и Н. Соколова руководителю железнодорожной группы О. В. Горошко удалось достать из стола начальника управления могилевского отделения дороги, немецкого генерала, печать и сделать оттиски на удостоверениях личности.
Процесс организационного становления подполья сопровождался развертыванием активной политической и боевой деятельности подпольных групп. Каждая из них, как правило, начинала свою работу с агитации. На первых порах подпольщики собирали сбрасываемые советскими самолетами листовки "Вести с Советской Родины", переписывали их от руки и распространяли среди населения. Группа С. С. Соболевского сначала срывала фашистские плакаты и приказы, а затем стала писать на них свои лозунги. Например, на плакате "Гитлер - освободитель" подпольщики дописывали: "от работы и хлеба". В сентябре 1941 года подпольщики отремонтировали имевшийся у С. С. Соболевского радиоприемник. Запрятав его в надежное место, они стали ежедневно принимать сведения из Москвы, записывать сводки Совинформбюро и на основе этих материалов составлять листовки. К концу 1941 года группа С. С. Соболевского написала и распространила около 150 листовок.
 
С.С.Соболевский - боевой организатор молодых подпольщиков,
участник многих операций против оккупантов в Могилёве.
 
Радиоприемники сумели раздобыть и многие другие подпольные группы - Швагринова, Харкевича, Гуриева, Малашкевича. Два радиоприемника было у группы К. Ю. Мэттэ, которыми ведал П. И. Крисевич. Вскоре группа добыла пишущую машинку, что позволило печатать листовки в большом количестве.
Сильным оружием в разоблачении пропаганды оккупантов были листовки, составлявшиеся на основе сводок Совинформбюро "В последний час". Подпольщики сообщали в этих листовках о разгроме гитлеровских войск под Москвой, под Ростовом-на-Дону, под Тихвином. Но особенно популярной была газета "За Родину", изданием которой "Комитет содействия Красной Армии", по существу, возобновил выпуск газеты "За Родину", выходившей в Могилеве во время его обороны в июле 1941 года. Этим как бы подчеркивалось, что город не покорился, что борьба продолжается. Рассказывая о популярности, которой пользовались листовки и газета "За Родину", К. Ю. Мзттэ впоследствии писал: "Нередки были случаи, когда люди, читая нашу листовку, плакали от радости, ибо они получали хоть маленькую весточку с Советской Родины, к ним обращались свои люди, жившие в таких же условиях, как и они, внушали им надежду, уверенность в победе, призывали к совместной борьбе против общего врага - немецких захватчиков".
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz