Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Юрий Полянский | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 25.09.2017, 04:01
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Юрий Полянский
(1924 - 1943)
 
(Из экспозиции музея «Молодая гвардия» г.Краснодона)
 
"МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ". ДОКУМЕНТЫ И ВОСПОМИНА­НИЯ О ГЕРОИЧЕСКОЙ БОРЬ­БЕ ПОДПОЛЬЩИКОВ КРАСНО­ДОНА В ДНИ ВРЕМЕННОЙ ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ (ИЮЛЬ 1942 —ФЕВРАЛЬ 1943 гг.)
 
Ю. Ф. ПОЛЯНСКИЙ
 
Юрий Федорович Полянский родился 20 марта 1924 года в деревне Линовке Колпнянского района Орловской обла­сти. В семье он был уже девятым. В 1925 году Полянские переезжают в Донбасс, отец работает на шахте имени Логикова Славяносербского района.
В 1932 году Юрий начал учебу в школе, а в 1936-м уехал к сестре в Лисичанск, где продолжал учебу. Там же был принят в пионеры, а потом — в комсомол.
Юрий отличался честностью и принципиальностью, за что пользовался большой любовью я уважением товарищей. Учился он отлично, любил литературу, играть на мандо­лине.
С приближением линии фронта отец с детьми переехал в поселок Краснодон. Здесь Юрий закончил десятый класс в школе № 22, незадолго до оккупации района.
В октябре 1942 года Ю. Полянский вступил в подполь­ную комсомольскую организацию «Молодая гвардия*. Чтобы избежать угона в Германию, устроился вместе с Н. Сумским работать на шахте № 17. Здесь он саботирует меро­приятия фашистских властей по налаживанию угледобычи. С друзьями по борьбе Юрий собирал радиоприемник для приема сводок Совинформбюро, писал и распространял ли­стовки, выполнял другие задания штаба.
Арестовали Юрия Полянского 13 января 1943 года. На следующий день отправили в город Краснодон, где после страшных пыток сбросили в шурф шахты № 5.
Похоронен Юрий Полянский в братской могиле молодо­гвардейцев в поселке Краснодоне.
 
Зажеч свечу
 

 
 
Аптекарь Р.М., Аптекарь М.Д., Никитенко А.Г.
ОГОНЬ ПАМЯТИ
Луганск, 2008
 
НЕРАЗДЕЛЕННАЯ ЛЮБОВЬ, ИЛИ РОМАН В ПИСЬМАХ
 
Юрий Полянский приехал в поселок Краснодон в 1940 году. Здесь уже не­сколько лет вместе с сыном Геннадием и дочерью Сера­фимой жил отец. Он овдовел, когда младшему Юрию ис­полнилось 10 лет. С тех пор так и повелось, что все дети (а их было девятеро) друг другу помогали, старшие за­ботились о младших.
С Орловщины все один за другим приехали в Донбасс. Зинаида посели­лась в Лисичанске и вскоре забрала к себе Юрия. Там он прожил почти четыре года. Сестричку ласково называл «второй матушкой». На кани­кулах часто бывал у отца. Поэтому, переехав в поселок насовсем, не чувствовал се­бя в одиночестве. Места ему были знакомы, знал кое-кого из местных ребят. Да и Геннадий, уходя на службу в армию, поручил своим друзьям «шефствовать» над братом, в случае чего - помочь. Те были чуть постарше возрастом, но разница в годах не мешала им в общении и дружбе. Юрий всегда знал, что на этих ребят можно положиться.
Новые знакомые появились и в школе, в его родном 9 классе.
Молодежь часто собиралась в парке, у озера: звучали песни, музыка, шутки. Было весело и интересно.
Юрию шел 17-й год. Он был видным парнем: выше среднего роста, физически крепкий. Глаза голубые, на щеках и подбородке ямочки. Голос глуховатый, но говорил чисто, с легкой иронией. Интеллигентен тактичен. Нравился девушкам, хотя для него существовала лишь одна – Тося Дьяченко. Случайное знакомство, потом мимолетные встречи в школе (она училась на класс ниже), на улице, на вечерах, и Юра почувствовал что его увлечение становится все серьезнее. «Она ему все больше нравилась, - вспоминал Геннадий. - У нее был высокий лоб и красивые с нежным взо ром глаза. А походка? Ходила легко, быстро, гордо и очень красиво».
В одном из последних писем, адресованных Антонине, Юрий пи­сал: «Разве это любовь трехдневная? Нет, эта любовь уже тянется на протяжении около двух лет. Пом­ню я еще те зимние школьные ве­чера 1940 года, комсомольские собрания, лето 1941 года, осень 1941 года и, наконец, зима, и весна, и лето 1942 года. Помню, как на ком­сомольских собраниях я сидел, не сводя с тебя глаз, но я молчал. Помню, как первые времена при встрече с тобой я краснел, но я сно­ва-таки молчал. Помню, ... как вы­сказал свои мысли на бумаге и, без­условно, помню, какое впечатление получил от твоего ответа. Ведь я что, неопытный еще зеленый маль­чик, это я понимаю. Но я люблю, и это любовь вечная, потому что она первая».
О первых встречах мы знаем мало, только кое-что со слов Генна­дия. Немногое могла прояснить и Серафима, потому что в тот период у неё была своя жизнь, свои увлечения, а позже – сложнейшие жизненные проблемы вплоть до обвинений в предательстве с осуждением на пять лет и последующей реабилитацией (судя по следственным документам, именно она стала причиной того, что Юрий не был в числе награждённых молодогвардейцев).
Следует отдать должное Геннадию. Он много сделал для увековечения памяти брата. Спустя годы по крупицам собирал сведения, уточнял детали и даже пытался написать книгу воспоминаний. Так вот, по его словам, отношения Юрия и Тоси поначалу складывались неплохо. Но потом что-то произошло. Тоня перестала обращать внимание на юношу. Тогда-то и посыпались письма.
9 января 1942 года. Юрий признается в искренних чувствах, он хотел бы вместе «проводить свободное время».
2 февраля 1942 года, 11 часов вечера. «Я был убит, получив ответ... Ведь как звучали слова: «...Пусть угаснут твои чувства». Да разве они могут угаснуть, если я люблю тебя, люблю искренне... До этого я не понимал, для чего живешь. Я думал, что жить - это значит учиться, ра­ботать, быть полезным обществу... Понял лишь теперь, что жить - это еще любить и быть любимым...»
10 февраля 1942 года. «Очень благодарен за ответное письмо тебе и твоему диктору... Любовь - это не коварство, это внутреннее чувство человека. И в этом я верю великому русскому поэту Пушкину, а не тебе и твоему диктору...»
6 мая 1942 года. «Я снова тревожу тебя своими глупыми запис­ками... Я прошу тебя уничтожить все те записки, которые я писал тебе. Я не хочу быть посмешищем!!!
С приветом когда-то любящий тебя Юрий».
Последнее письмо помечено 13 июля 1942 года. У него была своя предыстория. Юрий не писал уже более двух месяцев. Но теперь он уезжал, причем очень срочно. Пришла повестка явиться на сборный пункт. Отправлялся не один; призывались многие юноши, в том числе его бывшие одноклассники-выпускники.
Времени на сборы почти не было, попрощаться с Тоней не удалось.
«Я знаю, что ты считаешь меня человеком несерьезным, совершенно ни к чему не способным... Для меня это совершенно безразлич­но, ибо я знаю одно: любовь моя к тебе не угаснет никогда, хотя эта любовь безответная...
Я понимаю, что это последнее письмо... Может быть, и не последнее, но это только надежда, самоуспокоение... Последнее только потому, что ты смеешься надо мной, возможно, презираешь меня...
Сегодня, Тоня, по случаю моего выезда спалил все дневники, в которых тысячу раз повторялось твое имя, которые были напитаны только любовью. Я не мог их уберечь, не мог повезти с собой, а, кроме того, подумал, на что они, если все идет прахом, если моя любовь без­ответна...
Это не «огромное по размерам и чудовищное по содержанию». Ты помнишь эти твои слова...
С приветом всегда любящий тебя Юрий.
P.S. Если будет время, напиши пару слов. Это для меня счастье».
Значит, Тоня отвергает своего друга и высмеивает его «посла­ния», а над неудавшимся влюбленным смеется вся школа?
 
НО ПОСЛУШАЕМ АНТОНИНУ!
 
О том, как воспринимала признания юноши сама Тоня, мы уже Знаем. Но, к сожалению, лишь по отрывкам Юриных писем. Из ее записок сохранилась только одна. Читаем и - увы! В ней не находим насмешек. «Напрасно думаешь, что ты тревожишь записками, и они вовсе не глупые...Ты не прав, что считаешь себя посмешищем». Более того, она не желает уничтожать письма: «Пусть будут они памятью 1942 года. Товарищами мы будем так же, как и раньше».
Дневниковые записи Нины Кезиковой еще больше проливают
свет на эту трогательную историю.. Летом 1942 года школьники работали на колхозных полях: девушки - в селе Подгорном, ребята – в соседней Поповке. Однажды девчонок навестили Юрий и некий Вадим. Долго сидели втроем: Юра, Тося и Нина.
«На улице сильный дождь, со всех сторон сверкает молния освещая всю местность, гремит гром. Красивая ночь! Чудесная! И в такую ночь сидят три товарища и, вспоминая о прошлом, делают наметки на будущее. Так прошла ночь 15.06-42 г., которую долго я помнить буду. Люблю я такие ночи, когда, сидя при свете керосиновой лампы, вспоминаешь о друзьях-товарищах, о ночных пожарищах, с которыми вместе пришлось воевать. О прошлом, и думая о будущем». И далее: «Какой замечательный мальчишка - этот Юрий. Стройный, красивый, умный и, главное, веселый. И думает! Сколько он думает? Откуда у него берутся эти думы? О чем он думает, никто не знает. Он решительный и выдер­жанный. Но как он любит Тосю Д. Я знаю, он страдает, переживает, од­нако всегда веселый, шутит. Тося тоже его любит, она мне все-все рас­сказала. Да, ждет его, и он вернется к ней. Они будут счастливы. Чтобы прекратить всякие переживания и страдания, я немного им помогу».
Не верить подруге нельзя. Значит, любовь живет. Оба тянутся друг к другу, но что-то мешает, что-то между ними произошло: как будто кошка пробежала. Ответ находим в воспоминаниях Геннадия: размолв­ка произошла из-за другой девушки, Люси К.: Тосе сказали, что Юрий за ней ухаживал. Верить ли этому? Возможно, это чьи-то интриги? Именно так Юрий все это и расценил: «Что это вообще за глупость, и кто ее мог пустить. Вот клянусь честью, что это не люди, это просто-таки какие-нибудь идиотки... Неужели я настолько глуп, что мог все это делать и писать тебе, беспокоить, надоедать...»
Но разговоры продолжались, кто-то из «доброжелателей» подли­вал масла в огонь. Одним из них, по-видимому, был тот самый «дик­тор», которому так резко ответил Юрий, а заодно и Тоне.
На помощь Юре приходит Алексей Зиновьев, друг Геннадия. На правах старшего он просит Антонину обратить внимание на записки, ведь Юра «любит тебя всей душой и сердцем». Разве бы он писал тебе, если бы история с той девушкой была правдой? Алексей считает отговорками объяснения Тони, будто бы у нее уже есть друг, а отвечать на письма нет времени. «Но если ты человека любишь, то для него найдешь минутку свободного времени, а это ему целое счастье... Да и разве он плох чем-либо?» (17 января 1942 года).
Был ли на самом деле у Тони друг? Насколько известно Алексею, в то время - нет. «Может быть, я ошибаюсь?» Вопрос остается без ответа. Родители Антонины утверждали, что она ни с кем из ребят не встречалась, гуляли все вместе. В компании неизменно был Юрий.
Тоня была девушкой веселой, хохотушкой. Ей льстило, что на неё обращали внимание, писали записки, предлагали дружить. «Я не мог больше молчать... Я пишу эту записку и надеюсь, что получу положительный ответ. Горячо любящий вас Ваня П. 07.06.42 г.» Были, навер­ное, и другие, но в домашнем архиве сохранилась только одна.
И еще один вопрос: как Тоня отнеслась к внезапному отъезду Юрия? На этот счет есть лишь косвенные свидетельства, которыми располагал все тот же Геннадий. Она переживала, что заставила Юру страдать и мучиться. Говорит, хотела проверить его верность...
Вскоре Юрий вернулся в поселок. Его постигла участь тысяч людей, оказавшихся под бомбежками или попавших в окружение, а потом проби­равшихся по оккупированной территории в более безопасное место.
Во время оккупации Юрий, Антонина, как и Нина Кезикова, другие одноклассники, стали участниками «Молодой гвардии». У каждого из них были конкретные поручения, ответственные задания. Все рисковали жизнью, переживали за любимых. Беспокоились так же, как и о членах своей семьи. Но личное в тот момент все же отодвигалось на второй план. Как говорит Геннадий, наша юная пара встречалась по-прежнему, но не так часто. Родители Тоси рассказывали, что к ним домой приходили ребята и девушки. Среди них был и Юрий. И лишь однажды он пришел один. Они с Тоней ушли в комнату, о чем-то долго говорили. О чем? То ли о делах, то ли о своих чувствах? Теперь об этом уже никто никогда не узнает. Свою тайну они унесли с собой.
Память о них, как людях, достойных друг друга, с чистыми помыслами, искренними чувствами, осталась навсегда. В музее хранится интересный снимок - Юрий и Антонина рядом. Явно, это монтаж. Много лет назад он был сделан по заказу старшей сестры Марии и долго хранился в ее семье. Значит, и потомки хотели, чтобы прекрасные отношения этих молодых людей были явью, не омрачались какими-то недоразумениями. По-видимому, издалека все видится в идеальном, романтическом свете.
Мечта о любви Ромео и Джульетты прекрасна и вечна!
 

 
Из экспозиции музея "Молодая гвардия" г.Краснодона
 
Юрий Полянский, 1941 год.
 

 
Из экспозиции музея «Молодая гвардия» школы № 152 г.Челябинска
 
 
Биография, составленная Лапиным А.А.
 
Полянский Юрий Фёдорович.
 
Родился 20 марта 1924 года в деревне Лимовке Колпнянского района Орловской области. В семье он был девятым. В 1925 году Полянские переезжают в Донбасс, отец работает на шахте имени Лотикова Славяносербского района. В 1932 году Юрий начал учёбу в школе, а в 1936 уехал к сестре в Лисичанск, где продолжал учёбу. Там же был принят в пионеры, а потом — в комсомол. Юрий отличался честностью и принципиальностью, за что пользовался большой любовью и уважением товарищей. Учился на «отлично», любил литературу, музыку, играл на мандолине.
С приближением линии фронта отец с детьми переехал в посёлок Краснодон. Здесь Юрий закончил десятый класс школы № 22. В октябре 1942 года вступил в подпольную комсомольскую организацию «Молодая гвардия», чтобы избежать угона в Германию, устроился работать на шахте № 17. Как и другие патриоты, он саботировал мероприятия фашистских властей по налаживанию угледобычи. Вместе с боевыми друзьями собрал радиоприёмник, писал и распространял листовки, выполнял другие задания штаба.
Арестовали Юрия 13 января 1943 года. На следующий день отправили в город Краснодон, где после страшных пыток сброшен в шурф шахты № 5. Похоронен в братской могиле молодогвардейцев в посёлке Краснодоне.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz