Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Глава 25. | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 25.09.2017, 22:11
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Глава 25.
 
МУРЗИНА ЕКАТЕРИНА. Ученица 10 класса школы № 3. Яркая, заметная, шустрая, подвижная девушка. Блондинка с голубыми глазами и бледным цветом лица. Невысокая, стройная. Деловая, динамически сложенная личность. Активная общественница, любит детей, животных. Многое знает и умеет. Мечтает стать учительницей.
ЛОБАНОВА АЛЛА. Тёмные волосы, короткая стрижка, большие тёмно-синие глаза. Высокая, гибкая, выносливая девушка. Словоохотлива, вхожа в любую компанию, интересная собеседница, безграничная натура. Вдохновенно рассказывает разные истории. Любит музыку, танцы, веселье. Заразительно смеётся. Мечтает стать военным радистом и неустанно следует задуманной цели.
ЯРЫГИНА АННА. Выпускница школы № 3. Среднего роста, длинные пышные волосы, светло-карие глаза. Весёлая, улыбчивая девушка. Любит шутки, юмор, танцы. Чувствительная, культурная, миловидная. Занимается спортом, шахматами, фотографией. Принимает активное участие в школьной стенгазете. Мечтает стать фотокорреспондентом.
ЛОБАНОВ КИРИЛЛ. Двоюродный брат Аллы. Шустрый, безбоязненный, шаловливый парень. Фантазёр и выдумщик. Тёмные мягкие волосы зачёсаны на бок, тёмные глаза сияют лукавством. Среднего роста, хорошо сложенный, спортивный. Мечтает стать моряком. Собирает модели разных кораблей, несколько штук сделал своими руками.
 
Лариса Нагишкина с первых дней оккупации сидела дома. На улицу старалась не выходить. На душе у неё были тоска, пустота, страх, смятение. Она не знала, что будет с нею дальше, не знала, как ей жить, когда вокруг враги, фашисты. Девушкою двигало отчаяние. Именно тогда она начала вести дневник. Только ему она могла доверить свои мысли. Вот первые её записи:
«Кругом враги, насилие, разруха, смерть. Смерть… Она так близка уже. Но как хочется радоваться жизни! Как раньше. Верить беззаботно в лучшее. Что делать? Как дальше будем жить? Кругом пустота одна…»
«Из дома страшно выходить. Соседка говорила, что они творят…»
«Мне так тоскливо и печально. Наши все разъехались. В городе никого из наших нет…»
«Достала свою любимую книгу «Мысли великих людей». Может они из-за неё не заберут?..»
«Только и остаётся предавать себя забвению.»
«Пасть за отечество – счастливая чреда:
Умерший доблестно бессмертен навсегда.
(Корнель)»
«Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди отваживаются лишь в присутствии многих свидетелей. (Ларошфуко)»
«Воин, павший в бою, доблестнее спасшегося бегством. (Сервантес)»
«Сегодня забегала Катя. Кое-что рассказала. Обсудили многое. Она встретила Л.К. Вот здорово!»
«Легче зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту. (Конфуций)»
«Посещать и слушать злых людей – это есть уже начало злого дела. (Конфуций)»
«Достойный человек не идёт по следам других людей. (Конфуций)»
«Была на бирже. Выдали повестку, но Г.П. мне помогла. В городе листовки. Наши рядом! А ночью полыхало. Ох как полыхало…»
«Сегодня заходили К.М. и Л.К. Так хорошо посидели! Осталось много впечатлений от этой встречи. Никогда не забыть, как Л.К. показывал новый фокус! Кажется, я нашла друзей…»
«Дружба – самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б он имел все остальные блага. (Аристотель)»
«Дружба – это растение, которое растёт медленно и, прежде чем заслужить своё имя, она должна пройти через испытания и выдержать множество превратностей судьбы. (Джордж Вашингтон)»
«Другом является такой человек, с которым я могу быть искренним. В его присутствии я могу думать вслух. (Р.Эмерсон)»
«А ведь с Катей мы так сдружились, что я ей во всём доверяю, как самой себе! И считаю тот день пустым и бесцельно прожитым, когда мы с ней не виделись». «Единомыслие создаёт дружбу. (Демокрит)»
«Лучше иметь одного друга многоценного, чем многих малоценных. (Анахарсис)»
«Выходила из дома, познакомилась на улице с Л.А….»
Вот как это произошло:
Лариса спешила домой, шла быстрым шагом, оглядываясь по сторонам. И не заметила, как на её пути оказалась девушка с короткими тёмными волосами, растрепавшихся на ветру, с блестящими от возбуждения большими синими глазами. Фигуру её скрывало длинное, пёстрое платье. Девушка тоже куда-то торопилась, оглядываясь назад. Они чуть не столкнулись друг с другом. Спешившая навстречу девушка приостановилась, мельком оглядела Ларису.
-Ты что тут делаешь? – быстро, скороговоркой сказала она.
-Иду домой… - растерялась Лариса.
-Ну так и пошли скорее, - проговорила девушка, хватая её за руку и увлекая за собой в сторону, противоположную той, в которую нужно было Ларисе. Лариса, молча и безропотно, последовала за ней. Они добежали до опушки леса. Остановились, отдышались. Лариса пришла в себя.
-Ты кто такая? Что случилось? Зачем ты меня сюда притащила? – завалила она вопросами новую знакомую.
-Опасно там было оставаться, - девушка тоже пришла в себя, отдышалась, внимательно разглядывая Ларису. – А ведь я тебя знаю. Ты ведь в десятом классе училась? С моим братом?
-В десятом, - подтвердила Лариса. – А откуда ты меня знаешь? Я тебя что-то не помню. А кто твой брат?
Они уже просто медленно прогуливались в небольшом лесочке, в тени окружающих деревьев. Девушка оказалась высокой ростом, красиво сложенной, даже широкое, несуразное платье не портило её фигуру. Ловким движением руки она пригладила свои растрепавшиеся волосы. Достала из складок широкой юбки зеркальце, посмотрелась в него и, видимо, осталась довольна собой. Спрятала обратно зеркало. Всё это она делала на ходу, быстрыми, привычными движениями. Лариса поистине начала любоваться ею, её ловкостью, быстротой движений, силой, исходившей от неё. Взгляд у девушки был прямой, открытый, лучистый. Глаза её светились улыбкой.
-Мой брат двоюродный Лобанов Кирилл, ты его должна знать, - быстро тараторила она.
-Конечно знаю, мы же с ним вместе учились, - говорила Лара.
-А я на класс младше, - скороговоркой говорила девушка. – Зачем мы вам сдались? Вы же все гордые ходили, на нас не смотрели. Зачем вам малыши нужны? – она, прищурившись и улыбаясь, посмотрела на Ларису. – Только, извини, имени твоего не помню.
-Лариса Нагишкина, - машинально представилась она.
-А я Алла Лобанова, можно просто Алька, меня все так зовут. Будем знакомы, - и она протянула Ларисе свою ладонь.
-Будем, - кивнула головой и пожала протянутую ей руку Лариса.
Алла без умолку болтала. Лариса молча её слушала. Так, незаметно, они дошли до берега реки.
-Ой, Ларка, смотри какая лилия! В ней столько красоты! Так величественно держится на воде. Ларка, ты любишь лилии? Сейчас я тебе её принесу. – Лариса ничего не успела ей ответить, как Алла сорвалась с места и побежала к крутому берегу. Скинула у спуска свою старенькую обувь и понеслась вниз. Будто не бежала, а летела, парила над землёй, подхватив и поддерживая свою длинную цветастую юбку, оголив ноги чуть выше колен. Ноги у неё были сильные, загорелые. Подбежав к воде, она ловко и быстро зашла в неё, покачнулась (видимо оступилась), но не упала, устояла. Ловким движением ухватилась за стебель лилии, потянула на себя. Вернулась назад.
-Смотри, Ларка, какая красотища! – и вплела в косу Ларисы этот нежный, белый цветок, укрепила его в волосах.
-Теперь ты у нас будешь первая красавица! Если не во всём городе, так у нас в Овражках, - полюбовалась Алька своей работой, прищурив свои искрящиеся весельем и удалью глаза.
Они погуляли ещё по берегу реки. Алла заряжала Ларису энергией, силой, непринуждённостью, давала надежду. Ларисе нравилось с ней общаться, быть рядом с этой весёлой, неунывающей девушкой. Алла проводила Ларису до дома.
-Ну всё, пока, - озорно махнула она Ларисе рукой, улыбнулась.
-Алла, ты ко мне придёшь? – робко, но с надеждой спросила Лариса.
-Конечно приду! Теперь знаю, где ты живёшь. Будем общаться?
-Конечно будем!
И девушка стала быстро удаляться, а Лариса стояла и смотрела ей в след, пока та не скрылась за поворотом соседней улицы.
С тех пор девушки сдружились, Алла часто заходила к Ларисе, рассказывала о новостях в городе. Они обсуждали содержание листовок, события на фронтах, говорили о работающем в городе подполье.
-Вот было бы здорово к нему присоединиться! – поблёскивая своими синими глазами, мечтательно говорила Алька.
-Тебе что-нибудь известно? – спрашивала её Лариса.
-Нет пока, - разочарованно протягивала та.
А иногда Алла весело и задорно рассказывала Ларисе какую-нибудь забавную историю или, задумавшись и притихнув - грустную. Она очень умело рассказывала, обыгрывая истории в ролях, меняла интонацию голоса, подбирая разную к каждому персонажу своего рассказа. Ларисе всегда нравилось её слушать. А иногда Алла брала в руки Ларисину балалайку и начинала исполнять задорные частушки.
-Не переживай ты, Ларка, всё равно найдём наших! – говорила Алька, когда Лариса начинала грустить при ней.
И в дневнике Ларисы появлялись новые записи:
«Приходила Алла, приносила веселье, надежду, радость…»
«Виделась с Л.А., сегодня она в особом ударе…»
«Как душа радуется при встрече с Л.А.!»
«Сегодня Л.К. собирал всех у себя. Много чего обсудили. Появилась надежда…»
Однажды к ней зашла Катя и сообщила:
-Кирилл собирает всех у себя. Приходи обязательно.
И вот Лариса переступила порог дома Кирилла Лобанова. Ранее она здесь никогда не была. Встречались только в школе, говорили по делу. Особо дружеских отношений между ними никогда не было. А вот Катька, её подруга, глаз с него не спускала. В принципе, и было за что: внешне Кирилл был очень красив – тёмные волнистые волосы, большие карие глаза, прекрасно сложен, занимается спортом, всегда вежлив и услужлив с девушками.
Комнатка, куда проводила Ларису мать Кирилла, была небольшая, но светлая, уютная. Здесь стояли аккуратно застеленная кровать, письменный стол, над ним висела полка с книгами, комод, на котором умело и с любовью были расставлены несколько макетов разных кораблей. Лариса знала, что Кирилл любил корабли, всегда с интересом о них рассказывал. В комнате стояло ещё несколько стульев, на которых сейчас все и расположились: её подруга Катя Мурзина, необычайно серьёзная Алла Лобанова и их одноклассница Аня Ярыгина.
-Ну, только тебя ждали, - сказала Катька.
-Давайте, девчата начнём наше первое тайное совещание, - начал Кирилл. – Девчата, я хочу ещё раз у вас спросить. Все ли из вас готовы на эту опасную и жестокую борьбу? Потом уже поздно будет отступать.
-Давай без лишних вопросов и речей, Кирилл. Зачем ты нас сюда собрал? – подала свой голос Алька. – Ведь прекрасно же знаешь, что здесь никто не свернёт с намеченного пути!
-Давай без лишних вопросов и речей, Кирилл. Зачем ты нас сюда собрал? – подала свой голос Алька. – Ведь прекрасно же знаешь, что здесь никто не свернёт с намеченного пути!
Все подняли руки.
-А как это делать? – задала вопрос Анна.
-Пока будем писать и клеить листовки, - ответил ей Кирилл.
-Правильно! – поддержала его Алла. – А внизу можно карикатуры на немцев и полицаев рисовать. Я видела в городе несколько карикатур, так здорово! – оживлённо продолжала она.
-Отставить карикатуры рисовать на листовках, - возразил ей Кирилл. – Этого делать никак нельзя, девчата. Могут вычислить, кто это нарисовал. Если уж хотите карикатуры, то рисуйте их отдельно от листовок. И расклеивайте их отдельно от листовок, не рядом, - серьёзно говорил Кирилл. И добавил:
-Я тоже видел карикатуры. Смешно получилось, а главное – похоже, людям нравится, - улыбнулся он.
-Кирилл, - говорила Аня, - в городе пишут листовки со сводками Совинформбюро. У нас нет радио, а значит, и такой возможности нет. Что будем делать?
-Будем действовать пока доступными нам способами, - ответил Кирилл. – Главное – поддержать наш народ. Сейчас многих вербуют в Германию, обещают там большие блага и красивую жизнь. Надо убеждать народ в обратном. Чтоб они не ходили на Биржу и избегали отправки в Германию всяческими путями!
-А как будем подписываться, Кирилл? – спросила Аня.
Вот это был вопрос! Ведь все листовки всегда подписывались. Все задумались.
-Может просто «Комсомольцы»? – робко предложила Аня.
-Нет, никак нельзя этого делать! Подведём не только себя, но и ещё многих невинных. Ведь немцы начнут хватать всех подряд, у нас много комсомольцев. Девчата, не нужно никого подставлять!
-Правильно, - согласилась с ним Катя. - Они при этом слове аж беситься начинают, - и она хихикнула в свой кулачок.
-А может… «Друзья советского народа»? – робко предложила Алька.
Все задумались. Но потом согласились. Кирилл высказал общее мнение:
-Сойдёт пока. Всё равно скоро у нас будет другое название, другая подпись и сводки с фронтов будут! – он не терял надежды найти «Борцов за Родину» и вступить туда.
 
С этих пор в Баукино и Овражках стали регулярно появляться самописные (с написанными от руки буквами) листовки, призывающие народ не падать духом, прятать от грабителей (немцев и их прихвостней полицаев) вещи и продукты, всячески избегать угона в Германию, о том, что Красная Армия скоро вернётся с победой. Появились и яркие, хлёсткие карикатуры на немцев и полицаев. Их, конечно, срывали. Но народ верил, с жадностью читал листовки, ждал освобождения от фашистского ига, ещё больше ненавидел продавшихся немцам полицаев.
А Лариса писала в своём дневнике:
«Теперь у меня есть друзья! Я не одинока! Какое это тёплое, нежное чувство! Такая радость на душе!»
«Стали появляться листовки, напечатанные на машинке. Кто это делает и где – неизвестно. Вот бы и мне машинку!»
«Сегодня видела Ритку, говорила с ней. Жаль, что наши дороги разошлись. Она немцам услуживает, довольная такая. А я ведь раньше была о ней совсем другого мнения!»
«Как можно иметь дело с человеком, которому нельзя доверять? Если в повозке нет оси, как можно на ней ездить? (Конфуций)»
«Не во всём и не всем нужно верить. (Менандр)»
«Будь верен тому, кто верен тебе. (Плавт Тит Макций)»
«Пусть никакие толки не отвратят тебя от тех, кто тебе доверился. (Фалес)»
«Узнав секрет от друга, не выдавай его, сделавшись врагом: ты нанесёшь удар не врагу, а дружбе. (Демокрит)»
«Друг – человек, который знает всё о вас, и, тем не менее, вас любит. (Джон Аулер)»
«Нет безотрадней пустыни, чем жизнь без друзей; дружба умножает блага и облегчает беды; отрада души – она единственное лекарство от враждебной судьбы. (Грасиан-и-Моралес)»
И ещё несколько изречений можно прочесть в дневнике Ларисы Нагишкиной:
«Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая своих братьев и своё отечество… (Достоевский)»
«Тот, кто не любит свою страну, ничего любить не может. (Д.Байрон)»
«Отрадно и почётно умереть за отечество. (Гораций)»
«Самое лучшее предназначение есть защищать своё отечество. (Г.Р.Державин)»
«Патриот – это человек, служащий родине, а родина – это прежде всего народ. (Чернышевский)»
«Опять нам всем выдали повестки явиться 6 сентября на сборный пункт для отправки в Германию. Я в полном отчаянии. Л.А. шутит, смеётся…»
«Кирилл устроился на работу на железнодорожную станцию путевым рабочим, чтоб избежать отправки в Германию…»
«Тётя Кати сказала, что набирают работниц на поле, на уборку урожая, обещают за работу зерно…»
«С девчатами посоветовались и решили идти работать на поле…»
 
И Лариса с подругами начали работать на уборке урожая. Там она познакомилась с некоторыми женщинами и девушками города. Работа шла споро, так как немцы обещали выдавать по полкило обмолотого зерна в день каждой. А хлеб людям был необходим! После жатвы Лариса и другие девушки увязывали колосья в снопы, складывали в скирды. А потом уносили на обмолоточный пункт. Обмалывали вручную на специальных приспособлениях. Здесь же были весы, на которых работала спокойная сдержанная девушка, примерно Ларисиного возраста, с длинными волосами, заплетенными в косу и уложенную аккуратно на голове. Она работала быстро. В конце смены к ней подходили женщины за заработанным зерном, создавалась очередь. К весовщице часто подбегала бойкая, симпатичная, зеленоглазая, светловолосая девушка. Одета она было в яркое летнее и лёгкое платье. Они о чём-то перешёптывались. Когда Лариса первый раз получила свой пай (так они называли заработанное зерно), то удивилась: вместо полкило на вес здесь было не меньше килограмма! Ошиблись? Она хотела было вернуться (Лариса не привыкла брать чужого, не заработанного), но зеленоглазая блондинка её остановила:
-Бери, бери. Всё равно всё в Германию уйдёт! Помалкивай только.
И Лариса молчала. И все женщины вокруг молчали, получая больше отведённой нормы в два раза. Семьи-то надо кормить! Однажды к Ларисе подбежала Алька и зашептала ей на ухо:
-Ларка, я, кажется, связь с центром нащупала. Надо с Олей серьёзно переговорить.
-Оля? А кто это? – поинтересовалась у неё Лариса.
-А это вон та девушка, - и Алька показала в сторону шустрой зеленоглазой блондинки в цветастом летнем платье, которая в это время брала несколько снопов из скирды, чтоб унести их на обмолоточный пункт.
-Ты с ней уже познакомилась? – удивилась Лариса пронырливости своей подруги.
-Конечно! А что тут такого? Обычная девушка. Только об этом не удалось поговорить, перебросились парой слов намёками, - тараторила Алла. – Но она знает что-то про подполье в городе.
-Ладно, потом поговорим, а то на нас смотрят уже, - и девушки разошлись.
В следующий раз к ней подошла Катя, говорит:
-Смотри, Лара, полиция.
-На обмолоточный пункт пошли, - сказала, наблюдая за ними, Лариса.
-Пойдём, посмотрим, - предложила Катя, хватая Ларису за руку и побежала в сторону сарая, где был устроен обмолоточный пункт с весами. Когда они там очутились, трое полицаев уже окружили весы и девушку, стоявшую за ними. Вокруг собралась толпа любопытных женщин.
-Донёс кто-то, - рядом послышался шёпот Кати.
Лариса прислушалась к разговору у весов:
-Сколь это у тебя? – наступал полицай, тряся в руке небольшим мешком с зерном перед лицом девушки.
-Полкило, товарищ начальник, - невозмутимо отвечала та. – Можете проверить, - она кивнула ему на весы.
-Какой я тебе товарищ?! – заорал полицай. – Нет твоих товарищей, все сгинули! – орал он. – Вот заберу тебя с собой, там покажут тебе товарища!
-Ой, извините, господин полицай. Не хотела вас обидеть, и в мыслях этого не было! – примирительно говорила девушка.
-Смотри у меня! – начал успокаиваться полицай, кладя мешок с зерном на весы. – И вправду полкило, - удивился он. – Смотри тут, без глупостей! Насыпь-ка мне зерна.
-Не положено, господин полицай.
-Что ты говоришь? Плетей захотела?
-Нет, не захотела, но не положено. Комендант гневаться будет.
-Ладно уж, - коменданта полиция побаивалась и наперекор ему не шла, чем находчивая девушка и воспользовалась. – Работать, работать, - старший полицай с помощниками стали напирать на собравшихся вокруг женщин, те все разошлись по своим местам. Полицаи ушли.
Катя с Ларисой подошли к девушке за весами.
-Ну ты молодец, - восхищалась ей Катя, - даже не дрогнула. А как ты его ловко отбрила!
-Да ладно, что уж там, - скромно сказала девушка, разглядывая весы. – Кто это мог сделать?
-Что сделать? – спросила у неё Катя.
-Донести, - просто ответила девушка.
-Ты уж поосторожнее тут, - посоветовала ей Катя.
-Ладно, не привыкать.
-Слушай, а как у тебя так получается, что на весах полкило, а в мешках гораздо больше? – тихо спросила любопытная Лариса. Её действительно интересовал этот вопрос.
-Да ничего сложного, - ответила девушка, - просто внутри магнитик, который вес уменьшает. Только, девчата, никому ни слова! – опомнилась она.
-Сама до этого додумалась?
-Сама, - удивлённо пожала она плечами. – Меня Тамара зовут, - она протянула руку для пожатия сперва Кате, потом Ларисе. Они тоже назвали ей свои имена. – Вы откуда? – спросила она. Девушки сказали.
-Я слышала, у вас тоже листовки стали появляться? И такие смешные карикатуры! – вдруг тихо заговорила Тамара.
Девушки ей кивнули.
-Знаете, чья это работа? – тихо спросила она у них.
Катя с Ларисой переглянулись – довериться или нет? С одной стороны этого делать не следовало, но с другой стороны они искали путь к центральному подполью. А вдруг это зацепка? Пока они стояли в раздумьях, Тамара сказала:
-После работы у крайней отдалённой скирды встретимся.
И они ушли. А вечером, после работы, они подошли на указанное место, с ними были Алька и Аня. Тамару долго ждать не пришлось, она подошла с Олей.
-Давайте уйдём отсюда, чтоб не привлекать внимания, а то дорога рядом, кто-нибудь может заметить нас, - предложила Тамара. И они направились в сторону леса.
-Вам что-нибудь известно про городское подполье? – прямо и серьёзно спросила Алла.
Тома молчала, рассматривала тропинку, по которой она шла.
-А вам зачем? – отозвалась Оля, заходя за кусты и устраиваясь на ближайшем пеньке. Девушки потянулись за ней.
-Хотим присоединиться, - ответила Катя. – Мы давно уже ищем центральное подполье.
-Это ваши листовки висят в Баукино? – поинтересовалась Оля, внимательно присматриваясь к Ларе, Ане, Алле и Кате.
-Да, наши. И в Овражках тоже.
-Вы одни работаете?
Девушки переглянулись, Алла за всех ответила:
-С нами ещё мой брат.
-И всё? – удивилась Тамара.
-Да, - ответила Лара.
-Мало. Надо ещё людей искать, но очень осторожно! – говорила Тамара. – Нельзя оступиться, надо рассчитывать каждый шаг! – повторяла она слова своих старших и опытных товарищей.
Девушки ещё немного поговорили и разошлись.
А через два дня Тома Огнёва, придя утром на своё рабочее место, сразу же убрала магнитик с весов со словами:
-Бабоньки, простите, но рисковать мне нельзя. Будет всё по немецкому закону пока.
А через какое-то время появились несколько человек в формах, среди них сновал гражданский – в меру упитанный, носатый, в очках с толстыми стёклами и почти лысый несмотря на свои совсем ещё не старые годы.
-Комиссия, - пошёл шёпот.
Комиссия прежде всего направилась к весам. Лысый и очкастый их внимательно осмотрел, перевернул, там всё ощупал, разглядывая через свои толстые очки. Но конечно, он там уже ничего найти не смог! Тогда его помощники начали рыскать по обмолоточному пункту, что-то искали. Женщины начали переглядываться, шушукаться. Тома только плечами пожимала удивлённо. Тем временем на полях работа шла полным ходом: одни жали серпами колосья, другие увязывали их в снопы и укладывали в скирды, третьи относили их на обмолоточный пункт.
-Всё, там всё забито, - сказала Оля возвратившись оттуда.
-А разве там прекратили работу? – спросил кто-то.
-Да нет вроде бы, но там эта комиссия всё вверх дном перевернула, шагнуть некуда.
Через несколько дней комиссия исчезла, так и не найдя ничего подозрительного в работе весовщицы. Но Тамара больше не стала рисковать и прицеплять к весам магнитик. Тем более, что к обмолоточному пункту приставили полицейских. Правда, когда они отворачивались, она добавляла в мешочки женщин ещё по нескольку горстей зерна. Естественно, что кому-то попадало больше, кому-то меньше, и женщины в очереди начинали роптать, плавно этот ропот переходил в бунт. Искоса глядя на полицейских, когда те были в стороне, Тома убеждала женщин:
-Берите сколько дают, а то ведь добавлять никому больше не буду!
И женщины замолчали. Ведь правда, хоть сколько-то побольше - и то спасибо надо сказать. Времена трудные, голодные, надо их как-то пережить.
Когда все колосья были сжаты, увязаны и уложены в скирды, а на обмолоточном пункте вовсю шла работа, к Ларисе подошла Оля Мохова, спросила:
-Ты со спичками обращаться умеешь?
-Да, - растерянно отозвалась та. – А зачем?
Ничего не объясняя, Оля ей сказала:
-Тогда захвати их с собой и приходи сюда вечером, когда стемнеет, - и отошла в сторону.
И вот, ничего не понимая, Лариса, захватив из дома спички, пришла на поле. Там собрались несколько человек, в том числе Тома с Олей и её подруги.
-Олег, принёс? - шёпотом спросила Тома.
Кто-то кивнул головой. И только сейчас Лариса заметила, что среди девчат было и двое парней.
-Ладно, мы туда, а вы, девчата, к стогам, - сказал тот, который что-то должен был принести (по словам Томы). И парни отползли к сарайчику, где располагался обмолоточный пункт. В это время Оля приблизилась к Ларисе.
-Видишь эти две скирды? – шепнула она ей на ухо, рукой показывая на скирды находящиеся поодаль от них. – Их не должно быть! Подожги их. И сразу в лес отходи, нас здесь не жди, - и скрылась.
Лариса подползла к одной из указанных скирд, чиркнула спичкой, та зажглась сразу, бросила её на один из снопов, чиркнула второй спичкой, бросила на другой сноп, проделала это ещё несколько раз. Отползая ко второй скирде, она заметила, как за ней разгоралось пламя, стог взялся огнём. То же самое она проделала со второй скирдой. Почему-то ей очень жаль было эти скирды с колосьями, ведь женщины столько сил приложили, чтоб сжать их, связать, уложить. Будущий хлеб горел! Но в то же время она знала, что это всё подлежало отправке в Германию, немцам. И то, что зерно не достанется им, хоть немного её успокаивало. Из леса она наблюдала за пожарищем, за тем, как вспыхивали одна за другой скирды, горел сарай с обмолотым зерном. Потихоньку собирались девчата, подошёл и один из парней.
-Ну вот, - сказал он, - теперь вы наши боевые товарищи, прошедшие проверку на настоящем деле! – сказал он. Лариса присмотрелась к нему внимательнее, насколько это было возможно в темноте. Но даже сейчас она обратила внимание на его большие, поблёскивающие глаза, зачёсанные назад волосы, от него исходили сила, уверенность, надёжность. В ней шевельнулись до сих пор неведомые чувства, она не могла ещё их объяснить.
-Олег, где Паша? – спросила Тома у парня.
-Уже ушёл. У него сегодня ещё дело есть, - ответил он.
-Нам тоже пора расходиться, а то скоро здесь полиция будет, - шепнула Оля.
-Девчата, мы у вас скоро будем, - уходя, обещал Олег Ларисе и её подругам.
А дома Лариса взяла в руки ручку и в её дневнике появилась запись:
«Огонь… Огонь. Всё горит, полыхает. Кажется, что вся земля в огне, в этом пожарище!»
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz