Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Олег Кошевой | Регистрация | Вход
 
Среда, 22.11.2017, 04:12
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Олег Кошевой
(1926 - 1943)
 
 
"МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ". ДОКУМЕНТЫ И ВОСПОМИНА­НИЯ О ГЕРОИЧЕСКОЙ БОРЬ­БЕ ПОДПОЛЬЩИКОВ КРАСНО­ДОНА В ДНИ ВРЕМЕННОЙ ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ (ИЮЛЬ 1942—ФЕВРАЛЬ 1943 гг.)
 
О. В. КОШЕВОЙ
 
Олег Васильевич Кошевой родился 8 июня 1926 года в городе Прилуках Черниговской области. Его ранние школьные годы прошли в Полтаве и Ржищеве.
В 1940 году Кошевые переехали в город Краснодон. В школе № 1 имени Горького, где продолжал учебу Олег, он познакомился с будущими молодогвардейцами—И. Земнуховым, В. Борц, Г. Арутюпянцем. Вместе с Ваней Земнуховым он редактирует школьную стенгазету, занимается в литературном кружке, выступает на художественных олимпиадах.
Когда началась Великая Отечественная война, Олегу шел шестнадцатый год. Вместе с одноклассниками он рабо­тает в колхозах и совхозах, помогает раненым в госпи­тале, изучает боевое оружие. Ежедневно для школы выпускает «молнии» со сводками Совинформбюро.
В марте 1942 года Олега Кошевого принимают в комсо­мол.
В дни оккупации Краснодона через Н. Г. Соколову он связался с руководством партийного подполья. В начале августа, когда в городе нелегально стали создаваться анти­фашистские группы, Олег возглавил одну из них. В конце сентября из нее и возникла подпольная организация «Мо­лодая гвардия», комиссаром которой товарищи избрали Олега Кошевого.
Домик Кошевых стал штаб-квартирой подпольщиков. Здесь обсуждались планы осуществления диверсий, прини­мались сводки Совинформбюро, составлялись тексты ли­стовок.
Вместе со своими друзьями Олег участвовал во многих боевых операциях: поджоге скирд хлеба, предназначенного для отправки в Германию, сборе оружия, разгроме враже­ских автомашин, распространении листовок.
Очень серьезно относился Олег Кошевой к приему молодогвардейцев в ряды Ленинского комсомола. Тем, кто про­ходил испытания делом и был достоин этого высокого звания, комиссар вручал временные комсомольские удостовере­ния, отпечатанные в подпольной типографии.
В первых числах января 1943 года начались аресты подпольщиков. Штаб дал указание уходить из города, небольшими группами пробираться к линии фронта.
Вместе с В. Борц, С. Тюлениным, Ольгой и Ниной Иванцовыми Олег пытался перейти линию фронта. Но безуспешно. 11 января поздно вечером он возвращается в Крас­нодон, а на следующий день уходит в Боково-Антрацит к родственникам. В пути, неподалеку от города Ровеньков, его задержала полевая жандармерия.
Сначала Олега доставили в полицию, а затем в окружное отделение жандармерии. При обыске у него обнаружили печать «Молодой гвардии», несколько чистых бланков временных комсомольских удостоверений. Стойко держался Олег Кошевой на допросах. Самые изощрённые пытки не сломили волю и мужество комиссара.
9 февраля 1943 года оккупанты расстреляли Олега Кошевого. Похоронея он в городе Ровеньках в братской могиле жертв фашизма 20 марта того же года.
 
Зажеч свечу:
http://www.pomnim-skorbim.ru/grave.php?pid=4903
 

 
Из экспозиции музея «Молодая гвардия» г.Краснодона Луганской области.
 
Рослый, широкоплечий, Олег выглядел старше своих лет. У него были большие карие глаза, длинные ресницы, ровные широкие брови, высокий лоб, русые волосы. Олег никогда не болел. Он был на редкость здоровым мальчиком.
В школу поступил с семи лет. Учился очень хорошо и с большой охотой.
Он мечтал стать инженером. Очень любил литературу, много читал, сочинял стихи. Увлекался шахматами, спортом. Но любовь к книгам у Олега была особенной, безграничной.
До 1940 года мы жили в Киевской области, а после переехали в Краснодон.
 
О.М.Кошевая
 

 
Вспомним всех поимённо.
Воспоминания оставшихся в живых участников «Молодой гвардии» о своих товарищах по подполью
Донецк «Донбасс» 1983
 
ОРЛЕНОК
Рассказ бывшего комиссара интендантского отдела 18-й армии В. Д. Говорущенко об Олеге Кошевом
 
Находясь в рядах действующей Красной Армии, я жил в период с 20 ноября 1941 года по 16 июля 1942 года на квартире у Кошевых. Мы быстро подружились с Олегом, Это был боевой, откровенный и принципиальный юноша. Олег сильно привязался ко мне как к военному человеку, каждый день ожидал моего возвращения из штаба. С боль­шим вниманием слушал мои рассказы о поездках на передовую линию фронта. Мы подолгу беседовала с ним на разные военные темы: о стратегии и тактике немецкой ар­мии и советских войск, о причинах возникновения войн, мнимой силе и мощи фашистской Германии, о варварстве фашистских людоедов и об окончательной победе Советской Армии над фашистскими захватчиками. Включая радиоприемник, Олег записывал сводки о по­ложении на фронтах Великой Отечественной войны, гото­вил листовки-«молнии» и утром относил их в школу, так как был редактором стенной газеты. Он просил меня подготовить статью на военную тему для школьной газеты. К Олегу на квартиру приходили его школьные товарищи, и мы вместе беседовали. Приходилось и мне, по просьбе Олега, бывать в школе.
У Кошевых часто собирались Ваня Земнухов, Семя Оста­пенко, Степа Сафонов, Нина и Оля Иванцовы, Валя Борц и другие. Олег читал им свои стихи — он сочинял их быстро и хорошо. Все юноши и девушки горели желанием учиться и рабо­тать для фронта, ухаживали в госпитале за ранеными и больными бойцами Красной Армии. С большим энтузиаз­мом Олег вместе с другими комсомольцами собирал меди­каменты, бинты и разную посуду для госпиталя. Комсо­мольцы ухаживали за больными, писали письма их род­ным, читали им книги и газеты, журналы, выпускали сати­рический «Крокодил», в котором высмеивали немецкую армию.
Наблюдая за жизнью и работой Олега и его товарищей, я не раз думал, что наша советская молодежь, воспитан­ная Коммунистической партией и комсомолом, будет до­стойным строителем коммунизма и верным защитником своей Родины в борьбе с ее врагами. Почти каждый вечер Олег собирал своих товарищей, и мы выезжали к террикону шахты № 2-бис учиться стре­лять из боевого оружия. Олег вскоре начал стрелять метко. Его глубоко трогало народное горе, страдания раненых. Вызывали негодование и воздушные налеты фашистских самолетов, и зверские бомбежки Краснодона. Олег не раз заявлял, что он не в силах больше терпеть этого, что он должен жестоко отомстить врагу за все.
Накануне нового, 1942 года в нашу армию приехала де­легация трудящихся Цымлянского района и привезла три автомашины фронтовых подарков. Военный совет Армии поручил мне отвезти эти подарки на передовую и раздать их бойцам кавалерийского казачьего корпуса генерал-лей­тенанта Кириченко. Олег, узнав, что я еду с делегацией на передовую, попросил взять и его с собой. Я восхищался бесстрашием Олега, который вместе с на­ми ползал под огнем противника от окопа к окопу и вру­чал бойцам новогодние подарки. У одного из бойцов Олег попросил карабин и стал стрелять по немецким окопам, приговаривая:
-На Te6et гад, новогодний подарок! Это тебе за наши муки и горе, за нашу Родину!
Однажды зимним вечером я принес из штаба домой свежие газеты. Олег, перебирая их, увидел статью о героиче­ском подвиге и смерти Зои Космодемьянской. Эта статьи его глубоко взволновала. Он долго просидел у меня в комнате. На этот раз мы беседовали о партизанской борьбе в тылу врага. Олег говорил, что в условиях Донбасса, где есть закаленный рабочий класс, можно развернуть широко пар­тизанское движение. Надежные люди для этого найдутся и среди молодежи.
Наши части отходили на восток. Тяжелым было мое рас­ставание с Олегом и его юными товарищами, с которыми мы так подружились.
Прошло 16 лет. Я снова в Краснодоне. Приехал посмот­реть дорогие мне места и поклониться праху юных героев. С трепетом в сердце переступил я порог музея «Молодая гвардия» и увидел незабываемые лица тех, кто отдал свою жизнь за Родину. Я долго стоял с обнаженной головой на площади у величественного памятника молодогвардейцам, у могилы замученных шахтеров...
 
1958 год.
 
 
ОЛЕГ КОШЕВОЙ
 
ЖИЗНЬ ЗА РОДИНУ
 
Мне тяжело! Куда только ни глянь,
Везде я вижу гитлеровскую дрянь.
Везде ненавистная форма предо мной,
Эсэсовский значок с мертвой головой.
 
Я решил, что жить так невозможно,
Смотреть на муки и самому страдать,
Надо скорей, дока еще не поздно,
В тылу врага врага уничтожать!
 
Я так решил, и это я исполню!
Всю жизнь отдам за Родину свою.
За наш народ, за нашу дорогую
Прекрасную Советскую Страну!
 
Август 1942 года.
 

 
Аптекарь Р.М., Аптекарь М.Д., Никитенко А.Г.
ОГОНЬ ПАМЯТИ
Луганск, 2008
 
ОЛЕГ КОШЕВОЙ
 
Чтоб ненависть дала врагам ответ,
чтоб ты сумел найти себя в борьбе,
достаточно, когда 16 пет,
16 лет исполнилось тебе.
Ливиу Деляну,
поэма "Бессмертная молодость"
 
В течение последних лет об Олеге Кошевом писали много, причём чаще всего – в негативном плане. Из положительной, довольно благополучной личности Кошевой вдруг превратился в неоднозначную, сложную для понимания и почти отрицательную по духу фигуру. Так и хочется снять с него не только налет прежнего глянца, приглаженности, но еще в большей мере - огромный слой грязи, несправедливых обвинений...
Почему он, нормальный молодой человек, такой же, как и другие молодогвардейцы, к тому же Герой Советского Союза, оказался в центре разборок, дрязг? В том виноват ли он сам или Елена Николаевна, председатель слецкомиссии ЦК ВЛКСМ Анатолий Васильевич Торицын или писатель Александр Александрович Фадеев? А возможно, за этими инсинуациями кроется совсем иное: не стремление установить историческую справедливость (это можно делать вполне спокойно, без эмоций, с глубоким знанием архивных материалов), а вписать свое имя в историю поисков этой справедливости.
И совсем не понятно, почему к отдельным голосам людей националистического толка (типа Евгена Стахива, участника ОУН-УПА, благополучно проживающего сегодня в США) присоединился целый хор своих, доморощенных "патриотов", не желающих признать заслуг Кошевого. Почему обязательно у одного отнять, а другому отдать (Кошевой - Третьякевич)? Ведь если внимательно ознакомиться с Отчетом и стенограммами бесед Ивана Туркенича, воспоминаниями (хотя нередко и разноречивыми) оставшихся в живых молодогвардейцев, то не останется сомнений в том, что Олег Кошевой был активным участником "Молодой гвардии", пользовался доверием и уважением товарищей. И всеобщее признание получил не благодаря заинтересованным, как некоторым кажется, рассказам Елены Николаевны, а благодаря ему лично, его инициативности, рассудительности.
Да и Елену Николаевну тоже можно было бы поблагодарить за то, что она поведала не только о своем сыне, но и о его боевых друзьях. Подсказала другим родителям, чтобы те сохранили и передали комиссии все, что характеризовало бы их детей как участников подполья: записные книжки, тетради, снимки, а, может быть, и что-то "компрометирующее" - личные дневники, листочки с записями, а это могли быть листовки, письма и пр. Чтобы вспомнили все в деталях, если замечали когда-либо что-то подозрительное в действиях, общении с другими.
Покойная Анастасия Ивановна Земнухова, мама Вани, часто говорила о том тяжелом периоде, когда все родители были в глубочайшем трауре и вряд ли смогли бы что-то вразумительное рассказать о детях, тем более, если бы это нужно было сделать, так сказать, "с ходу", без предварительной психологической подготовки и обдумывания. Елена Николаевна вывела всех из шокового состояния, повернула их мысли в иное русло: не плакать, а помнить, вспоминать, рассказывать другим о них, своих милых, самых лучших детях.
Матери почувствовали душевное облегчение, встрепенулись, постепенно и сами осознали, какое великое дело совершили их сыновья и дочери. И потомки, а в их числе историки-исследователи, только выиграли от этого. То, о чем тогда, по свежим следам событий, рассказали родители, теперь бесценно. Пусть не всегда точно, часто сбивчиво, непоследовательно, иногда даже в виде легенды, но это было их личное восприятие происходившего, к которому примешивалось, безусловно, интуитивное внутреннее желание видеть "своего" в лучшем свете.
Да и Анатолия Васильевича Торицына и Александра Александровича Фадеева нам, краснодонцам, как и всем живущим на этой земле, тоже не мешало бы вспоминать добрым словом. Именно благодаря им Краснодон стал всемирно известным городом. Но разве это плохо? Разве сейчас лучше, когда за пределами области тебя спрашивают: "А правда ли, что никакой "Молодой гвардии" не было вовсе, что все надумано?" А ведь раньше спрашивали иначе: "Так Вы из того города, где жили молодогвардейцы?"
Да, заслуга этих двух известных людей велика, Комиссия собрала огромный материал, который, по словам А.Фадеева, "камень может расплавить". Александр Фадеев написал такой же волнующий роман. И о "Молодой гвардии" узнали все. На фронте, в тылу, в партизанских отрядах. Восторгались мужеством, следовали примеру. Да, их подняли на щит! Так еще раз напрашивается вопрос: плохо ли это? Некоторых наших соотечественников, почти земляков, волнует, почему именно их, молодогвардейцев, а не других. И снова обвиняют тех же Торицына и Фадеева.
А ответ очень прост. Шел третий год войны. Первых два - с трагическим исходом: отступления, неудачи, человеческие и материальные потери. Наконец, ноябрь 1942 года, перелом в ходе военных действий. С тяжелыми боями началось освобождение оккупированной территории - истерзанной, разрушенной.
Советские войска уже в Украине, освобождают Луганскую область, И вдруг сообщение: в маленьком шахтерском городке Краснодоне фашистам оказано сопротивление, здесь действовала подпольная комсомольская организация "Молодая гвардия". По специальным каналам сообщение ушло в Москву, высшему руководству. Это была сенсация: среди ежедневных донесений о потерях, жертвах, ущербах, среди газетных публикаций о подвигах отдельных воинов или небольшой группы людей - первое сообщение о деятельности многочисленной организации. Позже писали и о других: "Партизанской искре", киевском подполье, белорусских партизанах. А "Молодая гвардия" оказалась первой в этом ряду. Так разве это не повод для нашей гордости?
Подытоживая сказанное, хотелось бы привести выдержку из одного архивного документа - "Докладной записки", составленной заведующим бывшего Центрального архива ВЛКСМ Виктором Дмитриевичем Шмитковым. Общеизвестно, что в этом архиве была сосредоточена значительная часть материалов о деятельности "Молодой гвардии". В него включены не только собранные комиссией А.В. Торицына документальные свидетельства, но и документы более позднего периода: переписка официальных лиц, оставшихся в живых молодогвардейцев, родителей героев по вопросам, касающимся объективного или, наоборот, субъективного освещение истории подполья; докладные записки руководителей спецкомиссий разных уровней и инстанций, каковых за шестидесятилетний срок было предостаточно, и многое другое.
Прекрасно владея информацией об истории и обо всех перипетиях, связанных с толкованием этой истории, понимая, что по многим вопросам поставить точки над "|" просто невозможно, ибо это было подполье и почти все его участники погибли, В.Д. Шмитков предлагал разумное решение.
Документ, который мы цитируем, адресован Центральному Комитету ВЛКСМ и назывался "Об отдельных фактах неправильного освещения в печати истории подпольной организации "Молодая гвардия".
 
ВЫПИСКА ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ
 
Ознакомление с основными материалами позволяет сделать выводы, что Кошевой, Третьякевич, И. Туркенич были организаторами и руководителями "Молодой гвардии". Это подтверждается многочисленными документами. Исследования о том, на каком заседании, какого числа был избран тот или другой, представляет, конечно, интерес, но это не должно заслонять главного - героических подвигов молодогвардейцев. Четких разграничений круга обязанностей между командиром, комиссаром, членами штаба, видимо, не было. В эти "молодогвардейские должности" часто вносится сегодняшнее содержание...
Необходимо при публикации по истории "Молодой гвардии" не допускать никаких противопоставлений героев, а в одинаковой степени (с точки зрения их героических подвигов) характеризовать В. Третьякевича, О. Кошевого, И. Туркенича как организаторов и руководителей организации, а также больше показывать других членов и участников организации.
В. Шмитков - заведующий Центральным архивом ВЛКСМ.
14 июля 1966 года.
 
КОШЕВОЙ - ОДИН ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ
 
Олег был самым младшим среди членов штаба. Накануне оккупации ему исполнилось 16 лет. Но не количеством прожитых лет определяется значимость человека. Существуют и более весомые критерии: это степень интеллектуального, духовного, физического развития, готовность к решительным действиям и чувство высокой ответственности за эти действия.
Способен ли был Олег стать вровень с теми, кто создал подполье и руководил его деятельностью? Думается, да. Если он вошел в состав боевого штаба, значит, он обладал такими качествами. Не случайно он оказался в числе первых ребят, которые начали действовать, искать единомышленников среди своих бывших соучеников и знакомых, привлекая их к подпольной работе. Он не исключительная, выдающаяся личность, но хорошо выполнял то, что ему поручали. Как когда-то сказала Валерия Борц, он - надежный и обязательный человек: "Мы уже знали: Олег сказал - значит, будет сделано".
Еще со школьных лет он был близко знаком с Иваном Земнуховым, Василием Левашовым, Володей Куликовым, Анатолием Лопуховым и другими из своей и соседних школ. А теперь они познавали друг друга по-новому, учились вместе воевать, передавая личный опыт и перенимая лучшее у других.
Кошевой осуществлял связь штаба со всеми подпольными группами и "пятерками". Общительность, умение говорить убедительно и самостоятельно принимать решения помогали ему в этой ответственной и напряженной работе. Он неизменно присутствовал на заседаниях штаба. И всегда были дельные предложения, наметки, планы...Его избрали секретарем комсомольской организации. Для подписи временных комсомольских удостоверений он взял псевдоним "Кашук" (фамилия отчима).
Кошевой погиб 9 февраля 1943 года в Ровеньках - расстрелян в Гремучем лесу. Его прах покоится в братской могиле пяти молодогвардейцев в центре этого города.
 
НЕМНОГО БИОГРАФИИ
 
Олег пошел в школу с семи лет и до оккупации успел закончить 9 классов. Внешне выглядел старше своего возраста. Среднего роста, коренастый, широкоплечий - чувствовалось, что со спортом он в дружбе. Олег хорошо танцевал, обожал музыку, много читал. Дома была собственная библиотека, что по тем временам считалось редкостью.
Учился успешно, по всем предметам хорошие и отличные оценки. Мечтал стать инженером-конструктором, хотя, по мнению учителей, он в большей мере был гуманитарием, нежели технарем.
Приехал в Краснодон в начале 1940 года и за короткое время хорошо освоился не только в школе (учился в СШ №1 имени Горького), но и в городе, где у него появилось много друзей среди ровесников и ребят постарше.
Эдуард Дембицкий лопал в наш город в начале войны, эвакуировавшись из Жмеринки. Его первым знакомым оказался Олег. Впоследствии о той встрече Эдуард рассказывал: "В жизни иногда встречаешься-с людьми, с которыми сразу хочется поделиться самыми сокровенными мыслями. Своими чистыми искренними чувствами они располагают к доверию. Таким я запомнил Олега с первых минут нашего знакомства, и в дальнейшем наши отношения строились на крепкой основе доверия и взаимопонимания".
Дружеские отношения у Олега сложились с Иваном Земнуховым. Они встречались на занятиях литературного кружка. К тому времени Иван Земнухов был уже довольно авторитетным человеком в школе, "профессором", а в литературном кружке - непревзойденным поэтом. Олег тоже писал стихи, был начитанным, эрудированным, и это сближало двух юношей, хотя в глазах Олега Ваня был недосягаемо выше, что, однако, не мешало их общению как равных, интересных друг другу людей. Они участвовали в диспутах, вечерах, выступали с авторскими произведениями, печатали их в литературном альманахе.
Особое уважение и привязанность Олег проявлял к матери, Елене Николаевне. Пример их дружбы стал хрестоматийным. Он прекрасно обыгран Александром Фадеевым в романе "Молодая гвардия", об этом рассказывают снимки и хорошо знавшие эту семью люди.
В доме Кошевых всегда царила атмосфера доброжелательности, теплоты. Елена Николаевна, педагог по профессии, была разумным, образованным человеком, интересным собеседником. Много внимания уделяла воспитанию сына, поощряла его стремление к учебе, чтению разнообразной литературы, сочинению собственных стихов, к спорту, то есть ко всему, чем он увлекался. Привечала его друзей, которые всегда с удовольствием откликались на приглашение.
Олег ценил такое отношение к себе. Нет, он не был послушным "маменькиным" сыночком, но всегда старался поступать так, чтобы не огорчать свою маму, прислушивался к ее советам, а главное - доверял ей, понимая, что она всегда поступит как лучший друг, не подведет, не станет поучать, а поддержит, подскажет.
Жизненные обстоятельства нередко превыше наших желаний. Так сложилось, что некоторое время (почти два года) Олег жил в семье отца, отдельно от матери и отчима (из-за болезни последнего). И хотя рядом с ним, как всегда, находилась бабушка Вера (Вера Васильевна Коростылева), тоска по матери давала знать. Проявлялась она самым необычным образом. Василий Федосеевич Кошевой вспоминал, например, что Олег, бывало, не слушал его, своевольничал, иногда даже задерживался допоздна то у друзей, то на улице, а на замечания дерзил: кого слушать, если у меня два отца, две мамы, две бабушки...
Как-то в беседе Елена Николаевна обронила, что ее всегда тревожило "очень печальное выражение лица" сына, особенно когда он сидел молча. Может быть, это и был отпечаток "жизненных обстоятельств". Ведь дети всегда слишком остро чувствуют разлуку с матерью, а опасение потерять ее лишь усугубляет их душевное состояние. Но привязанность была взаимной, и боль по погибшему сыну Елена Николаевна испытывала всю свою жизнь, до последнего дыхания.
А в общем, Олег был обыкновенным парнем, таким, как все, и не похожим на всех, со своим характером, индивидуальностью, складом ума. Он не был признанным лидером и не претендовал на эту роль, но к нему тянулись, потому что с ним было интересно общаться, то ли это касалось личных или школьных дел, то ли игры в шахматы, занятий футболом, то ли обсуждения последних новостей на фронте (а он всегда был в курсе событий). Потому и остались о нем добрые воспоминания добрых людей.
 
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОБ ОЛЕГЕ КОШЕВОМ
 
ВАЛЕРИЯ БОРЦ: Я знала Олега Кошевого еще до войны. Он был очень любознателен, интересовался всем и любил музыку. У меня дома была большая библиотека. Олег, как говорили мы в шутку, проглотил ее сполна. Он забирал сразу по несколько книг, а через три-четыре дня возвращал их.
 
АНАТОЛИЙ ЛОПУХОВ: Вспоминаю 1940 год, сентябрь месяц, начало учебного года, торжественное построение учащихся школы №1 имени Горького. Среди восьмиклассников я заметил рослого, широкоплечего юношу с большими карими глазами, длинными ресницами, ровными, широкими бровями, высоким лбом и русыми волосами. Выглядел он, как показалось мне, старше своих лет. Я спросил у знакомых мне ребят по школе Васи Пирожка, Володи Холодова, кто этот парень, откуда он.
- Дружище, - обратился Вася к юноше, - вот Толя Лопухов спрашивает, как тебя зовут, откуда ты. Да и я хочу с тобой познакомиться.
- О-очень рад с вами познакомиться. Меня зовут Олег Кошевой. Живу я на Садовой.
- Меня зовут Анатолием.
При состоявшемся разговоре я обратил внимание, что юноша заикается. Не думал я, конечно, в тот день, что с этим парнем мне придется встречаться в жизни еще не раз. Не думал я тогда, что мы будем вместе в тяжелый период оккупации участниками подпольной комсомольской организации.
Олег учился на класс старше меня...
 
ВАСИЛИЙ ЛЕВАШОВ: Конечно, авторитет Олега был большим в школе имени Горького, где мы тогда учились. Его знали не только все ученики этой школы, но и весь коллектив преподавателей. Олега Кошевого знали многие учащиеся других школ. Это и обусловило его роль организатора "Молодой гвардии". В силу своего авторитета, в сипу того, что его многие знали до оккупации как настоящего товарища, многие интересовались, как себя поведет Олег, что он будет делать. Ну и, естественно, выбор позиции влиял на тех, среди кого он пользовался авторитетом.
 
ЭДУАРД ДЕМБИЦКИЙ: С первого же взгляда он произвел на меня довольно приятное впечатление. Светлые карие глаза, в которых чувствовалось и доверие, и мягкость. Прямой нос, полные губы. Одет просто: широкие серые брюки, белая летняя рубашка. Он первым заговорил:
- Вижу, ты не наш. У нас, в Краснодоне, таких нет.
- Не ваш, так буду ваш.
Мы разговорились.
И когда я сказал, что эвакуированный, это еще больше заинтересовало его.
В тот день мы пробыли вместе до позднего вечера. Говорил, наверное, больше я, чем он. Ведь рассказать мне было что. Увидев собственными глазами войну, смерть, я рассказал Олегу обо всем пережитом в эти дни. Вспомнил расстрел мирного санитарного эшелона, который шел в тыл. Мне собственными глазами пришлось увидеть, как раненые старались отбежать или отползти от эшелона, хотели спастись. А тяжелораненые неподвижно лежали кто где. Многих из них нашла там смерть.
Услышанное чрезвычайно взволновало Олега, и тогда едва заметным стало его заикание. Он с большим вниманием слушал мои рассказы, иногда переспрашивал, очевидно, проверяя себя, правильно ли он понял какой-то эпизод. И в коротких его репликах чувствовалось участие и дружба.
Когда начало смеркаться, он предложил:
- Знаешь что? Пошли ко мне!
...В квартире моего нового товарища были чистота и порядок. У Олега - своя библиотека. И мне сразу стало ясно, почему, несмотря на то, что был моложе на два года, намного больше прочитал литературы, чем я.
Так у меня появился новый друг грозных времен войны, который так близко к сердцу принял мои заботы, мои переживания. Его развитие и умение понимать события, которые происходят, были значительно выше, чем у многих из нас.
Часто слушая по радио вести с фронта, мы старались комментировать услышанное. И тут Олег проявлял наибольшую осведомленность. Он прекрасно разбирался в том, что происходило на огромном фронте. Его мысли отличались серьезностью взрослого человека.
Тем временем война продолжалась... Нам казалось, что если бы мы пошли на фронт, то, наверное, остановили бы врага. Конечно, это было не что иное, как мальчишеская наивность.
 
ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА КОШЕВАЯ: В июне 1942 года враг приблизился к Краснодону. Олег вместе с товарищами пытался уехать на восток, но они сумели добраться только до Новочеркасска. Попали в окружение. Дороги были отрезаны. Пришлось им возвращаться в Краснодон. Здесь уже были немцы. Свирепствовал "новый порядок": расстрелы, массовые аресты, избиение ни в чем не повинных людей.
После возвращения Олег сильно изменился: стал молчаливым, скрытным, часто уходил из дому или приводил к себе товарищей, и они по нескольку часов сидели, запершись в комнате. Долго я не могла понять, в чем дело. Как-то раз, случайно вернувшись домой в неурочный час, застала нескольких ребят. Они что-то писали, но, увидев меня, поспешно спрятали бумагу. Я спросила, чем они занимаются. Ребята отмалчивались. Я стала настаивать. Тогда Олег заявил: "Мы пишем листовки". А товарищей он успокоил: "Не бойтесь, мама нас не выдаст"...
Что мне оставалось делать? Запретить? Этого я сделать не могла и не хотела. Да они бы и не послушали. Я только предупреждала их, чтобы они были осторожнее.
Вскоре ребята ушли. А я весь вечер места себе не находила. Ночью глаз не сомкнула, боялась и за сына, и за его товарищей... "
 
ИЗ БЕСЕДЫ С ИВАНОМ ТУРКЕНИЧЕМ В ЦК ВЛКСМ
 
Вопрос: кто из родителей членов организации знал о существовании и работе этой организации?
- Знала об этом Кошевая, потому что у нее на квартире мы часто собирались, она нас несколько раз предупреждала об осторожности. Вела она себя неплохо, помогала нам. Только один случай был, это когда мы принесли флаг из клуба к ней на квартиру, то она сказала нам унести его скорей отсюда.
Кроме того, знали о нашей организации родители Арутюнянца, потому что у них в квартире мы тоже собирались. Они нам даже способствовали в этом...
Кроме того, по-моему, косвенно знали об этом родители Тюленина, но они обо всем не знали.
4 ноября 1943 года.
 
Олег Кошевой
НА НАШУ ГОРДУЮ И МИЛУЮ

На нашу гордую и милую,
На наш любимый, тихий край,
На нашу Родину счастливую
Напал фашистский негодяй.

Он осквернил все дорогое,
Где только подлая нога
Ступала фрица-людоеда,
Там пепел, смерть и нищета.

Но мы клянемся, патриоты,
Своею юною душой:
Не пощадим и жизни нашей.
Чтоб уничтожить всех врагов.

Все как один возьмем винтовки,
В бою не дрогнем никогда,
За нашу кровь, за наши слезы
Мы отомстим врагу всегда!
 
18.1Х.1942г.
 
 
Павел Беспощадный
ЯБЛОНЬКА ОЛЕГА КОШЕВОГО
 
На Садовой улице
Есть хороший дом
С яблонькой кудрявою
Под большим окном.

Яблоньку-красавицу
Сам Олег садил,
Как с любимой девушки,
Взора не сводил.

Ждал Олег с волнением
Первых журавлей,
Буйного цветения
Яблоньки своей.

Собирал под яблоньку
Дорогих дружков...
Лепестки - как крылышки
Легких мотыльков.

Пел Олег с ребятами
И стихи читал,
Посадить по руднику
Яблоньки мечтал.

На Садовой улице
Есть "Олегов дом"
С яблонькой кудрявою
Под большим окном.
 
1944 год.
 

 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz