Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Геннадий Лукашов | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 18.12.2017, 13:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Геннадий Лукашов
(1924 - 1943)
 
 
"Молодая гвардия". Документы и воспомина­ния о героической борь­бе подпольщиков Красно­дона в дни временной фашистской оккупации (ИЮЛЬ 1942—ФЕВРАЛЬ 1943 гг.)
 
Г.А. ЛУКАШОВ
 
Геннадий Александрович Лука шов родился 1 ноября 1924 года в поселке Первоманке Краснодонского радона в семье шахтера. В 1931 году начал учиться в местной школе. От­личался старанием. Любил точные науки, увлекался авиамоделизмом и техникой В будущем хотел стать машинистом.
Окончив семь классов, Геннадий подал заявление в Рос­товский железнодорожный техникум, но не был утвержден медицинской комиссией. Он возвратился домой и продол­жил учебу в восьмом классе. В то время в Краснодоне начался набор в школу ФЗО. Геннадия приняли в группу крепильщиков. Практику он проходил на шахте № 5, а с июня 1941 года работал по специальности на шахте №1-бис.
Когда к Краснодону приблизился фронт и началась эва­куация, Геннадий с товарищами по работе уходит на вос­ток. Однако в районе Красного Сулила их группа попала в окружение. Выбравшись из него, Г. Лукашов возвраща­ется в Краснодон.
В сентябре 1942 года Геннадий вступил в члены «Моло­дой гвардии». Его принимают в комсомол.
По заданию штаба организации Г. Лукашов собирал ору­жие, участвовал в разгроме вражеских автомашин, сжигал хлебные скирды на полях колхоза «Пятилетка» Краснодон­ского района, помогал освобождать советских военноплен­ных, распространял листовки.
5 января 1943 года Геннадий Лукашов был арестовал. В числе других патриотов расстрелян и сброшен в шурф шахты № 5.
Похоронен в братской могиле в городе Краснодоне.
 
Зажеч свечу
 

 
Из экспозиции музея "Молодая гвардия" г.Краснодона
 
Записка Геннадия, переданная из тюрьмы родным
 
 
Аптекарь Р.М., Аптекарь М.Д., Никитенко А.Г.
ОГОНЬ ПАМЯТИ
Луганск, 2008
 
 
1938 год. В канун праздника Октябрьской революции пятеро товарищей решили сфотографироваться. «Фотография» находилась в Краснодоне в районе рынка. И вот перед нами улыбающиеся, жизнерадостные лица, с вихрастыми чубами, в лихо сдвинутых набок кубанках и кепках. Им так хотелось побыстрее стать взрослыми, выглядеть постарше. Вместе учились, вместе росли.
Прошло немного времени, и все они стали защитниками Родины. Трое из них погибли: Геннадий Лукашов (в первом ряду первый справа), Пётр Сологуб (третий справа), Пётр Опанасюк (во втором ряду справа).
 

 
Из экспозиции музея "Молодая гвардия" г.Краснодона
 
 
 
Из книги «ДОКУМЕНТЫ И ВОСПОМИНАНИЯ О ГЕРОИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ ПОДПОЛЬЩИКОВ КРАСНОДОНА В ДНИ ВРЕМЕННОЙ ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ (ИЮЛЬ 1942 — ФЕВРАЛЬ 1943 гг.)»
 
У НЕГО БЫЛИ РУКИ РАБОЧИЕ
Из воспоминаний М. Д. Лукашовой о сыне
 
Гена был очень подвижным, живым мальчиком. Общительный по натуре, он всегда имел много друзей. Еще в детстве с ребятами играл в войну, мастерил себе деревян­ные наганы и сабли, с криком «ура!» носился по двору.
Несколько позже, уже в школьные годы, Геннадий увлекался авиамоделизмом. Подолгу сидел над чертежами, раз­бирался, потом терпеливо собирал модель самолета. Однаж­ды сделал действующую модель, запускал ее во дворе. И соседские мальчишки гурьбой ходили за ним, прося разрешения хотя бы подержать в руках этот игрушечный самолет.
А потом новое увлечение, это уже мечта — стать машинистом. Он часто говорил, что выучится, будет водить в дальние рейсы поезда.
Сразу после окончания семилетки Геннадий поехал в Ростов, желая поступить в железнодорожный техникум. Экзамены он сдал, но по состоянию здоровья не прошел: у него началось воспаление уха. Неудача очень расстроила сына. Я его никогда не видела таким печальным, как в тот день, когда он вернулся из Ростова.
Снова пошел в школу, в 8-й класс. Но вскоре узнал, что в Краснодоне объявляется набор в школу ФЗО. Геннадий подал заявление. Он хотел стать монтером или механиком, но был принят в группу крепильщиков.
Практику проходил на шахте № 5, а на работу был направлен на шахту № 1-бис. Работал Гена добросовестно и с охотой. Очень гордился тем, что он рабочий человек, что он может уже помогать родителям. «Смотри, мама, какие у меня мозолистые руки, рабочие, — не раз говорил он. — Меня даже старые шахтеры уважают». Гена заметно вырос, окреп, возмужал. Здесь, в рабочем коллективе, он стал комсомольцем. Но работать пришлось недолго. Началась Великая Отечественная война. Фашисты приближались к Донбассу. Срочно эвакуировались люди, оборудо­вание. Шахту взорвали.
Но наступление врага на Донбасс было приостановлено, многие рабочие вернулись в Краснодон. Пришел и Гена. Он устроился работать па шахте. Уставал, приходил гряз­ный, но не унывал.
Летом 1942 года фашисты снова приближались к Дон­бассу. Геннадий пытался уйти на восток, но было поздно. Попав в окружение, вернулся домой. В Краснодоне хозяй­ничали фашисты.
Геннадий часто уходил из дому, возвращался поздно. К нему стали наведываться Анатолий Попов, Демьян Фо­мин, Виктор Петров. Ребята говорили всегда полушепотом, боясь, по-видимому, чтобы кто-либо не подслушал. Но я и не старалась подслушивать, ребята ведь уже взрослые. Могут же у них быть свои, мальчишеские секреты.
Как-то Гена достал бензин и стал чистить наган, о существовании которого я раньше не знала. Но и этим незначительным, как мне тогда казалось, фактам я не придавала значения. Ведь до самой гибели моего сына я не догады­валась, что он состоит в подпольной организации «Моло­дая гвардия», именем которой были подписаны листовки, часто попадавшиеся жителям на глаза.
 
1967 год.
 

 
 
 
Из архива Дмитриевой Т.В.
 
1970 г. 2 м.
 
ВОСПОМИНАНИЯ МАТЕРИ О СЫНЕ ГЕННАДИЕ ЛУКАШОВЕ
 
Здравствуйте, дорогие мои, учителя и учащиеся школы. По просьбе Вашей, к Вам пишу своё воспоминание об своём родном сыне Геннадие, то, что я помню. Начну со школьной скамьи. Когда Геннадий учился, он был мальчиком подвижным, находчивым, жизнерадостным, любил читать книги и, особенно, ему нравились стихи Пушкина. И когда ему приходилось бывать на ёлках на Новый год, то больше всех он их рассказывал. Делал из бумаги цветные самолёты и пускал их на улице. Во время каникул или в выходной день он делал себе из дерева шашку и другое оружие, наряжался в Чапаева и с группой товарищей шёл в поле воевать.
После окончания 7 классов поехал в Ростов, у него было желание поступить в железнодорожный техникум. Экзамен он сдал хорошо, но по состоянию здоровья не прошёл. У него болело ухо, а там нужно иметь хорошее зрение и слух. И он с плохим настроением приехал домой (пропущено словосочетание (написано неразборчиво) – Е.В.) поступил в 8 класс.
Вдруг вывесили объявление, впервые открылась школа ФЗО (фабрично-заводское обучение). Начался набор учеников. Геннадий сразу же подал заявление и поступил в эту школу. Когда он учился, то практику проходил на шахте 5-бис, она ещё тогда работала, (в ней пришлось ему потом и погибнуть). Когда он окончил школу, он думал приобрести другую специальность, но получилось иначе, послали работать по месту жительства, крепильщиком или забойщиком. И он стал работать на шахте 1-бис, теперь им. Сергея Тюленина, крепильщиком.
Немцы стали приближаться к Краснодону, нашу шахту взорвали, рабочих эвакуировали, все механизмы из шахты вывезли, но ещё долгое время врага не подпускали к Краснодону, и рабочих обратно вернули работать на шурфы.
Когда Гена работал на шахте № Бис (номер шахты не указан – Е.К.) там была баня, он приходил домой чистый, а когда приходил с работы из шурфа, там не было бани и он приходил грязный, одни зубы белели. Станешь его ругать за то, что он не хотел дальше учиться, а он говорит: «Ничего, (показывает ладонь) мозолистая рука, меня старые шахтёры уважают, я им помогаю. Отработаю за то, что учили меня, и за спецовку, а потом заявление подам в какую-нибудь школу и выучусь, о чём мечтал научиться». Его мечта была быть монтёром или механиком. Но и все его мечты не сбылись, их прервала война.
Когда немцы уже были на подступах к Краснодону, их опять эвакуировали, но было уже поздно, они под Гуковым попали в окружение. И Гена вернулся домой, а мы уже были оккупированы – у нас хозяйничали немцы.
Через некоторое время, вскорости, к Геннадию стали ходить товарищи, но не те, что были до немцев, а совсем другие, они тоже недалеко от нас жили, но почему-то с ними он не стал дружить, а другие товарищи ходили к нему почти каждый день, он мне и говорит: «Мама, хорошие у меня теперь товарищи?» А я ему отвечаю: «Хорошие, не то что были раньше». Ходили и между собой о чём-то говорили, как-то скрытно, ну я и думала, что мальчики уже взрослые, у них свои интересы, может за девочками, о чём другом и не догадывалась.
Одно время он давал мне читать, написанные от руки на листке тетради, сообщение Советского Информбюро, так как до войны мы получали газету «Социалистическая Родина», я у него спрашиваю: где ты взял её? Он мне ответил, что один паренёк дал, только об этом никому ничего не говори.
Когда наши отступали, сожгли паровую мельницу, а простой помол остался. Как-то под вечер я пошла с ним на мельницу смолоть немного какого-то зерна, но он со мной не был, где был – не знаю. А люди идут на мельницу, несут листовки, - листовки везде были разбросаны по улицам, и никто не мог догадаться, откуда они взялись, даже самолёт ни один не пролетал. Это очень повлияло на тех, кто продался немцам, изменников Родины, а кто ожидал своих, тот в душе радовался, но не выдавал себя. Вот в одно время он у отца и у меня просит разрешение собрать вечер – мы ему разрешили, было очень много молодёжи: девочек и мальчиков. Потом через некоторое время опять просит разрешения. Мы сначала не хотели ему разрешить вторично собрать вечер. Я ему говорю: «Гена, а почему девочки не собирают вечер?» Они же полы помоют, а то мне придётся мыть? А он ответил: «Мама, в последний раз!» И мы всё же разрешили собрать. Вся молодёжь была та же, что и первый раз. Это было в декабре 1942 г., в последний месяц его жизни. Очень хорошо, что мы ему разрешили сделать последнее удовольствие, а то и до сего времени болела бы душа, если бы не разрешили ему собрать его товарищей по работе в подполье, которые вместе с ним погибли.
Как-то он мне говорит: «Мама, знаете как мучили Зою Космодемьянскую? Она была партизанка. Поймали в лесу выкололи ей глаза, издевались до потери сознания». Я очень соболезновала ей, но за ним я ничего не замечала. К чему он со мной делился, может предполагал, что его судьба будет не лучше, потому что он тоже живой, он был строгий, ругал его за то, что он ходил до позднего вечера, а иногда даже и не ночевал дома, говорил, что у товарищей ночевал, и за это ему доставалось.
Ведь у немцев было распоряжение – ходить только до 9 часов, позже будут стрелять. Он больше со мной кое о чём делился, и поэтому нам обоим от отца доставалось; я говорю отцу, чтобы он сам с Геной говорил, чтобы он не ходил до поздней ночи, потому что он меня не слушает.
Вот пришёл новый 1943 год. 2 января Гена говорит, что Земнухова и Машкова арестовали. Мы ему ответили, - вот и тебе будет то же самое, да ещё могут и убить, доходишься по ночам. Он ничего не ответил на это.
И вот 5 января пришли к нам 2 полицейских в обед, я была дома одна, ничего у меня не спросили, и сейчас же ушли, а через некоторое время пришли опять.
Отец был дома, они стали ждать сына – был уже вечер. Геннадий только открыл дверь в комнату, они ему говорят: «Ты арестован, не смей делать побег – будет тебе пуля». Я ему предложила покушать, (он отказался) и ответил: «Да, я хочу кушать». Но ему было не до еды. И так забрали моего дорогого любимого сына. Я у них спросила: «Куда ему нести кушать?» Полицейский ответил: «В городскую полицию».
По соседству с нами жил староста, работал у немцев, Михаил Никанорович Тарарин. Я пошла к нему расспросить за что забрали Геннадия, в чём он обвиняется? Он мне ответил, что он состоит в списке партизан, что они разбиты по пятёркам. Анатолий Попов – председатель пятёрки и участники: Главан Борис, Фомин Демьян, Лукашов Геннадий и Почепцов Геннадий, который и предал эту пятёрку своих товарищей по совету своего отчима.
Вот тут-то нам всё стало ясно, откуда брались листовки и давал газету читать, написанную от руки, для чего собирал вечер, по ночам не приходил домой. Вся эта пятёрка неподалёку один от другого жили.
У Анатолия Попова отец был уже убит на фронте, одна сестрёнка да мама, там им было вольней работать, когда я с Геной ходила на мельницу, везде были разбросаны листовки, это была их работа, вот почему он и не слушал нас, что он был в такой организации. У него была своя работа, он исполнял свои задания.
С 6 января по 15 января передачу принимали со двора полиции, а с 15 понесла во двор – не пустили, а с улицы, из дверей полиции был выведен коридор на улицу, в том коридоре были трещины. Сквозь них было видно, что делали полицейские. Во дворе стояла линейка и они на линейку носили автоматы и винтовки. Я и все мамы, которые принесли передачу своим детям, думали, что они собираются на охоту, и в голову никому не пришло, что они собираются на охоту на наших детей.
А когда я принесла передачу 16 октября (так написано в имеющемся у меня документе. Имеется в виду январь. – Е.К.) был вывешен список каких-то арестованных 23 человек, все их имена были известны, вывезены в Ворошиловград для отправки в Германию. Я прочла по списку – Геннадий был 12-й. Но они их накормили навеки. И на этом, с этого времени, прекратились мои заботы о передачах. Это было 16 января 1943 года.
А 14 февраля нас освободили от немецких захватчиков, и мы нашли место казни. Шахта № 5 была выработана, копёр был повален, глубина ствола 57 метров.
Они в тот же вечер 15 под 16 января вывезли детей наших, 23 человека, и сбросили в этот шурф. Некоторых на месте стреляли, а других бросали живыми. Это было видно из того, когда их доставали, то на три сажени в стороне было лесное хозяйство, лесничное отделение, и они туда ещё живыми отлазили умирать.
Когда все устроили бадью, чтобы вынуть их с этой пропасти, то заведующий этой шахтой Громов, Почепцова Геннадия отчим, чувствуя, что ему попадёт, привёл врача, чтобы их не вынимали, потому что при малейшей царапине будет заражение. Шахта выработанная, сравняется со временем, и поставится памятник.
Но все родители были против, обращались к начальству со слезами, чтобы их детей вынули из этой пропасти. И нам отвечали: «Не плачьте, мамаши, всех их до косточки вынем». Действительно, всех до одного 72 человека, извлекли из шурфа.
Возили гробы, укладывали своих детей. Они были казнены до неузнаваемости. Но всё же, все узнали своих детей: кто по одежде, кто по телосложению.
Вот у моего сына вместо носа была дыра, вместо глаз тоже, на голове немного грязных волос, на правой ноге не было ступни; когда вывезли первых, они оказались на спаде, их вынули после, и мой сын был внизу, потому что он был вывезен первым рейсом.
До конца февраля всех вынули, а первого марта вывезли все гробы в парк и похоронили в братской могиле.
В годовщину похорон была воинская честь, был салют. На каждом гробе была фотография погибшего, а их лица были закрыты ватой, а сверху марлей, ибо были сильно изуродованы. Была женщина из Москвы, она переписывала всех погибших, их домашние адреса.
Была у нас, спрашивала: знали ли мы что-нибудь о действиях сына? Мы ответили, что совершенно ничего за ним не замечали. Она ответила, что правильно делали, не Москва о них всё знала, потому их организацию называли подпольная «Молодая гвардия».
 
С горячим искренним приветом
к Вам мама ГЕННАДИЯ ЛУКАШОВА –
МАРИЯ ДАНИЛОВНА.
 
(Большая благодарность Дмитриевой Татьяне Васильевне!)
 

 
Из экспозиции музея «Молодая гвардия» школы № 152 г.Челябинска
 
 
Биография, составленная Лапиным А.А.
 
Лукашов Геннадий Александрович.
 
Родился 25 октября 1924 года в посёлке Первомайке Краснодонского района в семье шахтёра. В 1931 году начал учиться в местной школе. Отличался старанием. Любил точные науки, увлекался авиамоделизмом и техникой. Окончив семь классов, Геннадий подал заявление в Ростовский железнодорожный техникум, но не прошёл медицинскую комиссию. Он возвратился домой и продолжил учёбу в восьмом классе. В это время в Краснодоне начался набор в школу ФЗО. Геннадия приняли в группу крепильщиков. Практику он проходил на шахте № 5, а с июня 1941 года работал по специальности на шахте № 1-бис.
Когда к Краснодону приближался фронт и началась эвакуация, Геннадий с товарищами по работе уходит на восток. Однако в районе Красного Сулина их группа попала в окружение. Выбравшись из него, Геннадий Лукашов возвращается в Краснодон. В октябре 1942 года Геннадий вступил в члены «Молодой гвардии». Его принимают в комсомол. По заданию штаба организации Геннадий Лукашов собирал оружие, участвовал в разгроме вражеских автомашин, сжигал хлебные скирды на полях колхоза «Пятилетка» Краснодонского района, помогал освобождать советских военнопленных, распространял листовки.
5 января 1943 года Геннадий Лукашов был арестован. В числе других патриотов расстрелян и сброшен в шурф шахты №5. Похоронен в братской могиле в городе Краснодоне.
Награждён орденом Отечественной войны 1-й степени (от 13 сентября 1943 года) и медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени (от 21 сентября 1943 года) (посмертно).
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz