Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Сталинградцы в бою и труде. Страница 7. | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 25.09.2017, 03:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Сталинградцы в бою и труде.
Страница 7.
 
Одновременно с этим во всех городах и районах области на наиболее важных в стратегическом отношении объектах и крупных населенных пунктах из числа проверенного осведомления были созданы диверсионно-террористические разведывательные резидентуры. Все эти люди специально подбирались из непризывного контингента. Они были проинструктированы по вопросам практичес­кой деятельности в тылу врага и о поведении на случай провала.
При потере связи с органами НКВД указанные резидентуры от разведывательной работы переходили к активной диверсионно-террористической деятельности.
В немецком тылу была создана сеть агентов-нелегалов для маршрутной разведывательной работы. Это были наиболее квалифицированные разведчики. Главные места их пребывания — Сталинград и Астрахань.
В тех районах, где действовали партизанские отряды, проводилась вербовка осведомителей из числа лиц, которые по своему положению могли оказывать помощь партизанским отрядам в их боевой деятельности: информировать о противнике, укрывать и оказывать помощь больным и раненым партизанам, предоставлять сред­ства передвижения, при необходимости оказывать помощь в поис­ке оружия, продовольствия и т. п.
По специально разработанной схеме в немецком тылу проводилась работа по созданию сети курьеров-связников. Были подобра­ны места и люди для «почтовых» ящиков, хозяева явочных квартир и квартиры для размещения нелегальных радиостанций и радис­тов.
В период обороны Сталинграда чекисты оперативной группы, во главе которой находился начальник отдела Г. Г. Петрухин, поддерживали повседневную связь с командирами 10-й и 13-й диви­зий А. А. Сараевым и А. И. Родимцевым, а также со штабом 62-й армии. Днем и ночью вели свою трудную работу начальник Тракторозаводского райотдела НКВД Смуров и его заместитель Погорелов, начальники отделений Управления НКВД С. Н. Чагин, И. Е. Купцов, П. Ф. Абрамов, Л. В. Шубин и многие другие.
Проявили себя опытными чекистами В. С. Прошин, Г. И. Ганин, начальник областного управления милиции Н. В. Бирюков, руководители оперативных подразделений Н. И. Кононенков, И. Т. Петраков, Б. К. Поль, Ф. Ф. Степанов, Петрунин, Холмачев, А. Н. Панченко, П. Н. Ромашков, А. Ф. Трушин, И. А. Филиппов, Н. Ф. Ширяев, А. Н. Лузинов, Федосеев и многие другие. Все они удостоены государственных наград.
Для разведывательной работы на оккупированной немцами территории было оставлено 242 человека, кроме того, в Сталин­граде — 51.
Проведена большая работа по выявлению предателей и пособников оккупантам и разоблачению оставленных в тылу Красной Армии немецких шпионов. Такой категории лиц было арестовано более тысячи. Через линию фронта чекистами было переправлено 147 советских разведчиков, совершивших 210 ходок в тыл противника. Только по городу Сталинграду было совершено 153 ходки, выявлено 362 вражеских агента, активных пособников и предате­лей, собрана политическая, экономическая и военная информа­ция, оказавшая значительную помощь оборонявшим город воинс­ким частям.
Фактов героических дел и поступков чекистов много. Зачастую они действовали, рискуя собственной жизнью. Так, один из разведчиков в тылу противника установил связь с группой попавших в окружение красноармейцев, систематически уничтожавших немецких солдат и офицеров. Разведчик при очередной ходке перенес через линию фронта 60 гранат для вооружения этой группы.
Значительный вклад в проводимую управлением НКВД под руководством Александра Ивановича Воронина разведывательную и контрразведывательную работу провели оперативные работники М. И. Никитин, В. И. Конобеев, А. Д. Кочерыгин, А. В. Макеев, Ф. И. Коржов, М. В. Сухопрудинский, А. Ф. Сазонов, Д. И. Евстратов, К. А. Мещеряков, Н. И. Ломакин, М. Т. Ложечкин, В. Е. Овчаров и другие.
Пали смертью храбрых в боях за свободу и независимость Родины сотрудники Сталинградского управления НКВД В. А. Сердю­ков, Н. Н. Захаров, М. И. Плужников, В. С. Трещев, В. С. Меняйлов, Н. Ф. Крухмалев.
Сталинградские чекисты по праву могут гордиться тем, что за годы Великой Отечественной войны ни одна сколько-нибудь серьезная шпионская операция фашистов на территории области не имела успеха.
В час суровых испытаний, когда на полях сражений решалась судьба страны, сталинградские чекисты мужественно, часто рис­куя собственной жизнью, вели свою невидимую битву с врагом, добывали нужные разведывательные данные. Десятки работников невидимого фронта за героический вклад в победу советского народа в Великой Отечественной войне награждены орденами и медалями. Многие из них и сегодня находятся в ветеранском строю, ведут работу по патриотическому воспитанию граждан, передают опыт молодым.
 
В СХВАТКЕ С АБВЕРОМ
Н. В. Орлов
 
Для сталинградских контрразведчиков Великая Отечественная война началась задолго до 22 июня 1941 г. На территорию области абвер начал забрасывать своих агентов и диверсантов с целью выяснить дислокацию воинских частей, складов с боеприпасами и горючим, состояние оборонных заводов и выпускаемое ими вооружение, объемы перевозок по железной дороге. Намечалось совершение конкретных диверсий и других подрывных действий на оборонных предприятиях: Сталинградском тракторном заводе, заводах «Красный Октябрь», «Баррикады», № 91, судоверфи, сталинградском железнодорожном узле и т. д.
 В первых числах июня 1940 г. в 8 часов 25 минут из Москвы на легковой автомашине «хорх» с дипломатическим номером отбыл в очередную разведывательную поездку первый помощник военно­го атташе Германского посольства в СССР гражданин Ганс Кребс. В консульском отделе НКВД Кребс заявил свой маршрут: Москва — Сталинград — Энгельс — Саратов и обратно. Как правило, такие поездки являются разведывательными с решением конкретных шпионских задач.
В этот же день в Москве, в почтовом отделении № 7 сотрудни­цей германского посольства Матильдой Грейзер была отправлена телеграмма-молния следующего содержания: «Сталинград отделение связи 15 до востребования Перенскому. Конце пятидневки купи билет каюту люкс теплохода Минин — Пожарский тчк Кордия».
Отметим заранее, что под фамилией Перенский скрывался разрабатываемый чекистами резидент немецкой разведки. По указанной выше телеграмме он должен был подготовить разведывательную информацию о подготовленной к выпуску военной продук­ции. Эту информацию он должен был получить от своих агентов, которые работали на тракторном заводе и заводе «Баррикады». Имена не всех из них сталинградским чекистам были известны. Указанную и другую информацию с оборонных предприятий Перенскому не­обходимо было передать путем тайниковой операции в конкрет­ном условленном месте, а также быть готовым выехать на теплохо­де в направлении Саратова для возможного негласного контакта с Кребсом, чтобы оказать ему помощь по маршруту дальнейшей по­ездки в пунктах Энгельса и Саратова.
Кребсу при выезде из Москвы была поставлена задача: нигде в пути не задерживаться, не позднее 5 июня быть в Сталинграде. Было сказано: «Наш человек в Сталинграде предупрежден о Вашем приезде и ждет. Место и час встречи и другие запасные варианты контакта обговорены. В Сталинграде задержитесь не более чем на сутки. Дальнейший маршрут на Саратов, Энгельс. В Сталинграде наш ре­зидент передаст собранные сведения о развитии оборонной про­мышленности города... Будьте предельно осторожны, не наведите русскую разведку на след нашего резидента. Абвер его высоко це­нит, и его потеря для нашей секретной службы и разведки была бы невосполнима. Он нужен нам именно сейчас, когда до начала во­енных действий немецкой империи против Советского Союза ос­тается мало времени. Нам немало известно о будущем противнике, но, к сожалению, далеко не все. Например, сколько танковых кор­пусов, что представляют собой их новые танки — средний Т-34 тяжелый КВ, боевые самолеты ЯК-1 и МИГ-3. Остается для нас загадкой и мощность предприятий Наркомата авиационной про­мышленности (Саратов, Куйбышев), число артиллерийских ору­дий в войсках, в том числе новых полевых, противотанковых и зенитных...»
Такое важное задание и было поручено одному из опытных разведчиков-агентуристов — Гансу Кребсу, майору вермахта. В СССР он работал с августа 1938 г., был кадровым разведчиком, владел русским языком. За время пребывания в СССР Кребс уже выпол­нял ряд разведывательных и контрразведывательных операций аб­вера. В 1939 г. он пытался сфотографировать бронекатера на слипе Ленинградской верфи, вербовал сотрудников оборонных предприятий, пытался осуществить сбор сведений о воинских частях Красной Армии в Белоруссии.
В Сталинграде Кребс прибыл вовремя и стал готовиться к выполнению задания. Сталинградские чекисты к этому времени стали расшифровывать посланную из Москвы телеграмму, чтобы по ней установить место и время проведения тайниковой шпионской операции. Слов в ней вместе с точкой было одиннадцать, с адресом — восемнадцать. Что они предусматривают? Почему в телеграмме указано название несуществующего в Волжском пароходстве теплохо­да «Минин — Пожарский»? Есть теплоход имени царицынского большевика Минина, а «Минина — Пожарского» не было и нет. Не кроется ли тут разгадка? Два слова в названии теплохода, которого нет. Не обозначает ли это время — два часа?
Далее, в словах «Минин — Пожарский» — 14 букв. Это еще раз подтверждает, что время указано дважды, чтобы подстраховать, избежать ошибки телеграфистов при передаче телеграммы. Таким образом явствует, что встреча Кребса с резидентом для тайнико­вой операции назначена на 14 часов.
По поведению Кребса в Сталинграде стало определяться и мес­то тайниковой операции. До 13 часов 20 минут он прогуливался в центре города, а затем трамваем выехал в его северную часть. На Тещиной остановке (ныне площадь Возрождения) он вышел из трамвая. Здесь была пересадка на другой маршрут для следования в сторону тракторного завода и всегда наблюдалось большое скопление граждан. Кребс после нескольких попыток как бы намеревался сесть в трамвай тракторозаводского маршрута. Затем с видимым сожалением отошел в сторону от остановки и сел на скамью. Мес­то это им было выбрано не случайно: отсюда хорошо просматрива­лась окружающая местность, здание диспетчерского пункта трам­вайщиков с висящим на стене почтовым ящиком. Отсюда были хорошо видны также идущие люди к остановке и от нее. Ровно в 14 часов Кребс взглянул на циферблат своих «бурэ» и стал внимательно смотреть в сторону строения диспетчерского пункта.
Негласным контролем чекисты отметили подозрительное поведение одного из мужчин. Он с 13 часов 40 минут трижды появлялся в районе трамвайных остановок, но никуда не уезжал. Его мог хорошо видеть и Кребс, а тот последнего.
В 14 часов 05 минут неизвестный мужчина вновь появился на остановке и, следуя в толчее граждан на посадку, как бы непроизвольно коснулся днища почтового ящика. Как потом было установлено, неизвестный, проходя мимо почтового ящика молниеносно и незаметно прикрепил к его днищу магнитный контейнер — кас­сету с фотопленкой. Через несколько минут после этого Кребс встал со скамейки и не спеша направился на трамвайную остановку в сторону центра города. Миновав указанный почтовый ящик, он сделал еще пару шагов, но как будто что-то вспомнив, полез в карман, достал конверт, правой рукой протолкнул его в щель ящи­ка, а левой, прикрывая в этот момент свои действия туловищем, потянулся к днищу почтового ящика и, тут же отдернув руку, опустил ее в карман брюк.
Все стало понятно — осуществлена тайная шпионская опера­ция. Чекисты, с самого начала следившие за Кребсом и подозри­тельным гражданином, конспиративно все зафиксировали и не­гласно задокументировали оперативными средствами. Ну а дальше все пошло по заранее разработанному сценарию: Кребсу позволи­ли увезти пленку с заснятыми на нее секретными данными.
В этой операции участвовали сотрудники Сталинградского управления госбезопасности Павел Степанович Клейменов, Клавдия Степановна Пугина, Валентина Феоктистовна Столярова, Дмит­рий Иванович Дикушин и другие чекисты. Все они потом были участниками Сталинградской битвы и впоследствии успешно участвовали в ряде подобных острых чекистских мероприятиях. Отмечены государственными наградами.
...Задерживать Кребса в то время было нельзя, так как где-то рядом находился связник и издали наблюдал за Кребсом и, конеч­но, фиксировал результаты тайниковой операции. Со связником — Перенским чекистам надо было бы еще работать, изучать его и выявлять стоящую у него на связи агентуру, одновременно успокаивая немцев, что их резидент продолжает успешно работать и свои задачи выполняет. При этом предстояли дальнейшие оперативные мероприятия при поездке Кребса в Энгельс и Саратов. Связник в это время действительно среди скопившихся на остановке граждан наблюдал, как Кребс «благополучно» извлек из тайника шпионс­кие материалы, незаметно убрал их в карман, сел в трамвай и уехал в центр города.
«Теперь и мне, — успокаивал себя связник, — можно покидать свой пост и спокойно возвращаться домой. Дело сделано, фотопленка с важным материалом у Кребса. Я просчитал все верно, все точно!» Ликовал и Кребс. Фотопленка с важным материалом у него лежала в кармане. Теперь можно спокойно выполнять дальнейшее разведывательное задание при поездке в Энгельс и Саратов. «Все идет по плану и своевременно», — считал Кребс. Но ликовал он рановато. При возвращении в посольство на фотопленке ничего не оказалось. Не все, как хотелось бы немецкому шпиону получилось и по дальнейшему маршруту.
Зато наши контрразведчики сумели выявить агентуру противника на режимных предприятиях, держать ее действия под контролем, не допуская утечки важной информации, интересующей немцев. Абвер так и не получил полной информации о том, что Сталинград в предвоенный и военный периоды претерпел значитель­ные изменения и представлял собой важнейший оборонно-стратегический узел страны. В Сталинграде был организован военный округ, размещены саперная часть, 10-я дивизия войск НКВД, ряд важных дополнительных организаций и учреждений, связанных с выпуском военной продукции. В Сталинграде в широких масштабах производился выпуск артиллерийского, танкового, минометного и других видов вооружения. Готовился к серийному выпуску сред­ний танк Т-34, броня для корпуса которого прокатывалась на мес­тном металлургическом заводе «Красный Октябрь», корпус свари­вался на сталинградской судоверфи, а танковая пушка изготавли­валась на заводе «Баррикады».
 
* * *
Уже с первых дней войны обстановка в Сталинграде и области стала тревожной, неспокойной, в связи с периодическим налетом вражеских самолетов. С октября — ноября 1941 г. на территории области абвер стал активно забрасывать своих агентов и диверсантов, чтобы своими действиями вызвать панику среди населения и деморализовать тыл.
Перед контрразведчиками стояли большие задачи немедленной перестройки оперативной работы. Перед ними предстал опытный враг, и ему надо было противопоставить надежный заслон. С другой стороны, надо было убедить противника в том, что его подрывные действия срабатывают и агентурные позиции крепнут и находятся в готовности.
В начале мая 1941 г. дежурному Сталинградского управления НКВД — оно тогда располагалось в районе нынешнего Музея-панорамы «Сталинградская битва» — обратился мужчина средних лет. Он представился: «Я Николай Ободинский, хочу сделать важное сообщение».
Принял его начальник следственного отдела Литман. По словам Ободинского, имея диверсионное задание, он два дня назад был сброшен с самолета в районе Иловли. С ним находились еще два подчиненных ему агента с рацией.
Абвер поставил перед Ободинским задачу войти в доверие к органам госбезопасности и произвести по возможности полный сбор стратегической разведывательной информации. По исполнении ему было велено сдать напарников. Кроме того, Ободинский обязан был, получая от немцев шифровки, выдавать их за сообщения, заслуживающие внимания в планах немцев. А на самом деле они являлись дезинформацией.
Сталинградские контрразведчики с первых контактов с «перебежчиком» поняли, что перед ними один из опытных шпионов и с ним надо тщательно работать и проверять его по-особому. А Ободинский, решив, что его легенде появления на сталинградской земле поверили, стал постепенно готовиться к выполнению возложен­ных на него абвером задач.
Оперативно-контрольными мероприятиями было установлено, что Ободинский собирает информацию о видах и количестве вывозимых военных грузов с оборонных предприятий, о степени загрузки в разное время суток железнодорожного узла и грузового речного порта, степени охраны режимных объектов и контроле за передвижением населения в дневное и ночное время, появлении в городе воинских подразделений и т. п. Ободинский постоянно бы­вал в зрелищных местах, увеселительных заведениях и зонах отды­ха на природе, где пытался получить интересующую его информа­цию из разговоров отдыхающих между собой, старался устанавли­вать знакомство с мужчинами своего возраста и поддерживать с ними более близкие связи. Как показала проверка, все они имели бронь от призыва в армию, в основном, являлись специалистами и рабочими режимных и оборонных предприятий, служащими железнодорожного, водного и авиационного транспорта. И вот однажды после ухода Ободинского из одного из мест массового отдыха там, где он находился, был обнаружен тайник со шпионски­ми материалами. Был установлен человек, которому они предназначались. Им оказалось лицо, которое находилось в проверке в свя­зи с его подозрительными появлением в Сталинграде. В город он проник в потоке беженцев из занятых немцами территорий, легализовался, устроился грузчиком в речной порт, в проявлении враждебности замечен не был. Он должен был ждать указания абвера для выполнения конкретных задач. И вот от Ободинского поступи­ла информация. Как резидент, назовем его Моряк, он должен был теперь наладить связь с имевшейся в городе вражеской агентурой, а также начать изучение подобранных Ободинским лиц для вер­бовки и повести с помощью их активную работу по сбору шпион­ской информации.
Перед чекистами была поставлена задача ничем не насторожить Ободинского и в то же время не оставлять без проверки всех лиц, с которыми он будет устанавливать контакты, теперь уже, понятно, как кандидатами на вербовку и передачу их Моряку. Окончательно стало ясно, что основной задачей Ободинского являлось создание активного агентурного аппарата абвера с широкими возможностя­ми шпионской деятельности. Этому надо было немедленно поме­шать конкретной чекистской операцией, т. е. ограничить деятель­ность Моряка в подборе кандидатов и вынудить его передать это доверенному лицу. С ролью доверенного лица успешно справился чекист П. С. Клейменов. До работы в органах госбезопасности он проживал в рыбацком поселке Икряное Астраханской области, а затем переехал на постоянное место жительства в Сталинград. Работал техником на рыбзаводе в Красной Слободе. Это было взято в основу его легенды и подкреплено соответствующими документа­ми и свидетельской базой работы. Все это оказалось важным и исключило срыв операции. В один из воскресных дней в зоне отдыха «Культбаза» Ободинский по своей инициативе завязал знакомство с Клейменовым и стал потом с ним встречаться для поездки в места отдыха. Одновременно изучал и конспиративно проверял, действительно ли Клейменов работает на рыбзаводе, где прожива­ет и как проводит свободное время. Путем почтовой переписки и телефонных переговоров от имени друга прошлых лет произвел необходимую проверку и через родственников, проживающих в поселке Икряное Астраханской области. И только после этого стал с доверием относиться к Клейменову, поручать ему отдельные поручения, в том числе проверку лиц, которые подбирал в качестве агентов для передачи их Моряку.
Данная чекистская операция позволила держать под контролем создание Ободинским агентурного аппарата, а также предотвра­щать сбор информации стратегического значения и намечаемые диверсии. Так, своевременно был предотвращен акт вредительства при подготовке к серийному производству нового танка Т-34, ус­пешно прошедшего заводские испытания на специальном полиго­не. Готовились рабочие чертежи для его серийного производства. На конвейере сборки до этого участвовавший в испытаниях на по­лигоне сотрудник завода обратил внимание на недопустимый в чертежах уклон в сторону воздухозаборника (ранее этого не было), что привело бы к засасыванию одновременно с воздухом пыли, песка, земли. В результате механизм был обречен на быструю по­ломку. По имеющимся оперативным возможностям исполнитель этой диверсии быстро нашелся.
В апреле 1942 г. абвер отозвал П. С. Клейменову. Ободинский говорил с ним о контактах на будущее и предупредил, что при надобности он может обратиться к одному надежному человеку — Моряку и должен беспрекословно выполнять его поручения по обусловленному способу связи.
Чекистами было принято решение выпустить Ободинского, чтобы держать под дальнейшим контролем созданную им в Сталинграде резидентуру и продолжать игру с абвером. Следы Ободинского вскоре затерялись, а в 1945 г. он был разыскан в одном из английских лагерей для военнопленных и по просьбе советских властей выдан как военный преступник для предания суду.
Только эти два эпизода, да еще не полностью раскрытые по служебным требованиям, подтверждают, что нашим контрразведчикам пришлось вести войну с опытным и коварным врагом — абвером.
С 1941 по 1943 г. на сталинградской земле было обезврежено более 200 вражеских агентов. Сталинградские чекисты не только знали местонахождение многих немецких разведшкол (в Полтаве, например, работал наш агент, бывший преподаватель пединститу­та), но и имели фотокопии многих дел и фотографии некоторых курсантов, которых готовили к заброске в Сталинград. В результате ни одна из запланированных немцами диверсионных акций не была осуществлена.
Сотрудниками управления НКВД, в частности руководителем оперативной группы Б. К. Полем, была развернута подготовка разведчиков из числа местной молодежи — 85 человек. Каждый из них с риском для жизни совершил десятки переходов за линию фрон­та, добывая ценные для военного командования сведения. Неоднократно приходилось выполнять функции разведчика и мне. Стремясь сорвать переправу советских войск с левого берега в Сталинград, немецкая авиация данного аэродрома постоянно бомбила переправу советских воинских подразделений. В сложных условиях мне удалось провести разведку по обнаружению немецкого аэродрома «Под­скок» в районе села Мариновка. Там базировались 38 бомбардиров­щиков, 4 истребителя, одна «рама». За выполнение этого спецзада­ния я был награжден медалью «За боевые заслуги», хотя мне в то время было 16 лет.
Контрразведчики Сталинградского управления НКВД имели «глаза» и «уши» в тех населенных пунктах, куда перемещался штаб Паулюса. Одной из наших разведчиц — Марии Моториной удалось внедриться в немецкую комендатуру. Работая в ней, она передава­ла, что временный комендант Сталинграда Леннинг, выступая пе­ред солдатами гарнизона, заявил: «Сталинград официально пере­дается вам для открытого грабежа, а все заводы и фабрики посту­пают в полную собственность германской армии. Всем жителям города от 18 до 40 лет приказано немедленно зарегистрироваться в комендатуре для отправки на работы в Германию». Леннинга на­стигла справедливая кара.
Сталинградскому чекисту М. Т. Ложечкину удалось подготовить в качестве кандидата на пост бургомистра бывшего полковника белой армии под псевдонимом Соболев, который вошел в полное доверие к немецким оккупантам и стал бы бургомистром, если бы не произошла нелепая случайность — он подорвался на мине.
М. Т. Ложечкину пришлось участвовать в таких контрразведывательных мероприятиях, в результате которых шефу отдела Абвер104, функционировавшему при 6-й немецкой армии, генералу Шмидту (однофамильцу начальника штаба армии Паулюса) так и не удалось узнать ни о пребывании в войсках Г. К. Жукова, для разработки плана контрнаступления, ни о дате его начала. В дезинформации врага сталинградские чекисты принимали участие во взаимодействии с армейскими контрразведчиками.
Сталинградским чекистам пришлось осуществить и такое противодействие враждебной деятельности противника, как срыв вербовки казаков в захваченных немцами районах области сыном одного из бывших донских атаманов. Гитлеровскому эмиссару так и не удалось сколотить добровольческий казачий корпус. Самого же красновского агитатора пришлось арестовать и допрашивать чекисту М. Т. Ложечкину в г. Шахты после его освобождения.
В феврале 1943 г. был схвачен начальник отделения СД, в свое время охотившийся за знаменитым разведчиком Н. И. Кузнецовым. Этот высокий чин германской разведки был отправлен на Восточный фронт (в Сталинград к Паулюсу) за провал операции по зах­вату Кузнецова под Ровно. Сталинградскими чекистами в лагере для военнопленных в форме рядового был выявлен сын сестры Гитлера, оказавшийся в 6-й армии Паулюса. Старшему оперуполномоченному управления НКВД П. С. Смагоринскому пришлось сопровождать его в Москву.
В начале 1943 г. сталинградские контрразведчики помешали адмиралу Канарису выполнить приказ Гитлера — вызволить из плена Паулюса и его генералов, хотя созданной специально для этой цели зондеркомандой руководил опытный разведчик германской армии, Отто Скорценни.
С началом наступательных действий частей Красной Армии на Сталинградском фронте несколько групп чекистов управления НКВД вместе с армейскими контрразведчиками следовали с передовыми частями очищая освобожденные районы области от предателей, изменников Родины.
Большая работа была проведена по разминированию освобожденной территории области. Чекистами выявлено свыше 300 минных полей, заминированных противником. На этих полях находилось примерно 200 тысяч штук мин.
Сотрудниками управления осуществлена большая работа по документированию зверств на территории города и Сталинградс­кой области в отношении мирного населения, советских военнослужащих в местных концлагерях, уничтожения жилого фонда и предприятий, грабежей, расстрелов неповинных детей, стариков, женщин. Установлено 77 немецких военнослужащих, которые лич­но совершили эти преступления.
На Нюрнбергском процессе материалы, указанные в справке о зверствах фашистских захватчиков, совершивших преступления на нашей земле, их безусловная доказанность получили высокую правовую оценку.
Указом Президиума Верховного Совета ССР от 2 ноября 1942 г. была создана Государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков на советской территории. Возглавлял ее Председатель ВЦСПС Н. М. Шверник. Одной из первых в стране приступила к своей работе такая комиссия на сталинградской земле.
Что установила комиссия?
Фашисты захватили 14 районов области из 73. Эти районы подверглись наибольшим разрушениям. Кроме того, 22 района были прифронтовыми и систематически подвергались налетам авиации и артобстрелам гитлеровцев. В руках захватчиков оказались часть Сталинграда, г. Серафимович, рабочий поселок Котельниково и 243 других крупных населенных пункта. Всего несколько месяцев находилась 330-тысячная группировка Паулюса на территории Сталинградской области. Но она оставила за собой страшный след.
Встретившись с фельдмаршалом Паулюсом сразу же после его пленения, председатель городского комитета обороны, первый секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) А. С. Чуянов спросил его:
— Зачем вы так ожесточенно, прямо-таки зверски разрушили Сталинград?
Оправдания Паулюса уложились в одну стандартную фразу:
— Война есть война, и я выполнял приказ, данный мне выс­шим командованием.
Фашисты почти полностью разрушили Сталинград. Его бомби­ли ежедневно 600—1000 гитлеровских самолетов. В руинах остались 50 тысяч зданий, 56 предприятий. В области были полностью разрушены 30 населенных пунктов, разграблено огромное количество машин, инвентаря, продовольствия и различного имущества. В городах и селах, где побывали гитлеровские оккупанты, остались следы и свидетели чудовищных злодеяний. В своем заявлении Паулюс призывал, чтобы германские войска превратили Сталинград в зону для уничтожения гражданского населения. Следуя указаниям Вер­ховного главного командования Германии, «Убивай всякого русского», не останавливайся, если перед тобой мальчик или девочка, старик или женщина», фашисты истребили в Сталинградской области десятки тысяч мирных жителей и военнопленных.
В селе Алексеевка и на хуторе Вертячем фашисты создали лаге­ря военнопленных. Только в Алексеевке за два месяца приняли мученическую смерть более 4 тысяч советских военнопленных. Десятки тысяч жителей области были угнаны в германское рабство, а в отдельных районах гитлеровцы угоняли до 50% населения.
В соответствии с чрезвычайными полномочиями Государственной комиссии членам местной комиссии было предоставлено пра­во поручать органам безопасности совместно с представителями власти производить расследования, опрашивать потерпевших, со­бирать свидетельские показания и иные документальные данные, относящиеся к насилиям, зверствам, грабежам, разрушениям и другим преступным действиям гитлеровцев и их сообщников. Сталинградская областная комиссия была создана решением бюро Сталинградского обкома ВКП(б) 21 марта 1943 г. и активно работала до марта 1945 г. Возглавлял комиссию первый секретарь Сталинградского обкома партии А. С. Чуянов.
По поручению Чрезвычайной Государственной комиссии Сталинградская комиссия содействия проводила учет гитлеровских «рабовладельцев» с целью привлечения их к суду. Опрос репатриированных граждан проводился уполномоченными областной и районными комиссиями, а также участковыми уполномоченными райотделов НКВД.
На основе поступивших актов и проведенного расследования Сталинградской комиссией содействия удалось установить, что гитлеровские оккупанты угнали в рабство 64 224 жителя области. Материалы установленных виновников и их пособников были переданы в Прокуратуру СССР. В лагерях военнопленных были допрошены все пленные гитлеровцы, принимавшие участие в оккупации области — около ста тысяч человек. Всех организаторов и руководителей злодеяний допросил лично начальник управления НКВД А. И. Воронин.
В результате всех проведенных мероприятий по расследованию злодеяний оккупантов на территории области в Чрезвычайную Государственную комиссию были переданы материалы на 77 гитлеровцев во главе с Паулюсом. Комиссия содействия установила, что фашисты расстреляли на территории области 1744 человека, повесили 106 человек, совершили издевательства и насилие над 1698 гражданами. Помимо этого в результате непосредственных военных действий — артиллерийских обстрелов, бомбардировок с воздуха, погибло 42 797 мирных жителей области.
11 марта 1945 г. Комиссия содействия по установлению и расследованию злодеяний немецкими фашистами под председательством А. С. Чуянова подвела итоги учета ущерба и злодеяний. На основе представленных документов — 34 064 актов об ущербе, а также материалов о злодеяниях гитлеровцев Чрезвычайной Государственной комиссией 77 фашистов во гласе с Паулюсом установлены как участники конкретных преступлений.
Благодаря материалам Сталинградской комиссии содействия немало организаторов и исполнителей злодеяний, а также их пособники понесли наказание. Многие из них были осуждены воен­ным трибуналом Северо-Кавказского военного округа.
После победоносного завершения Сталинградской битвы, а за­тем и Великой Отечественной войны контрразведчики Сталинг­радского управления государственной безопасности продолжали работу по выявлению и обезвреживанию затаившихся агентов гит­леровских разведслужб, карателей, изменников Родины. В эти годы на территории области были выявлены два резидента немецкой разведки, несколько агентов спецслужб Западной Германии, США, Франции, Великобритании. В руки правосудия были переданы при­мерно 500 предателей и изменников Родины.
В проводимых чекистами мероприятиях сотрудниками Управления, как правило, рискуя своей жизнью, вели себя смело и профессионально. Среди них почетный чекист Клавдия Андреевна Максимова, удостоенные государственных наград Мария Игнатьевна Гришина, Раиса Ивановна Кривова, Тамара Викторовна Андреева, Анатолий Иванович Филимонов, Иван Иванович Левачев, Николай Григорьевич Логинов, Андрей Федорович Банников и многие другие.
В годы послевоенной так называемой «холодной войны», идеологических диверсий, противостояния двух мировых систем прибавилось работы местным чекистам. Именно в этот период контрразведчики провели ряд успешных мероприятий и операций, сорвали десятки подрывных акций со стороны зарубежных разведок, центров и организаций. Вот лишь некоторые примеры.
Были пресечены разведывательные устремления военных разведчиков США, пытавшихся 5 мая 1955 г. с помощью новейших технологических средств получить сведения о важных военных объек­тах города и региона, в том числе о ракетном полигоне Капустин Яр. В этом принимали участие сотрудники посольства США в Мос­кве — помощник военного атташе Дж. Сидней Бенсон, Вальтер Мюле и Уильям Ричард Строуд. Все они были задержаны с полич­ным и выдворены из страны. При выполнении этой операции осо­бо отличились сталинградские контрразведчики: Алексей Михай­лович Суслин, Константин Клочков, Александр Георгиевич Сим-бирцев, Николай Васильевич Орлов, Константин Михайлович Субботин, Лев Васильевич Богомолов.
В 70-е гг. в Волгограде был задержан гражданин США, прибывший в город под видом туриста. У него была изъята собранная им развединформация о промышленных и военных объектах города. За деятельность, несовместимую со статусом дипломата был выдво­рен также военный атташе Швеции.
Можно с уверенностью сказать, что сталинградские — волгоградские чекисты во все годы существования управления госбезопасности надежно охраняли военные и государственные тайны от зарубежных разведывательных органов, профессионально и смело отстаивая интересы нашего Отечества.
 
ВОЕННЫЕ ГРУЗЫ ИДУТ К СТАЛИНГРАДУ (Архив УФСБ РФ по Волгоградской области, ф. 2, оп. 486, п. 1, т. 2, л. 159—162)
А. А. Пискунов
 
Разговор у начальника Сталинградского управления НКВД А. И. Воронина был коротким: — Надо выезжать немедленно.
Вероятно, и остальные двадцать оперативных работников, вызванных сюда, как и я, испытывают одно и то же чувство, узнав, что надо ехать не на передовую, а в Астрахань, в тыл.
Слышим строгий голос, словно угадавший наше состояние:
— Это фронтовое задание: доставка военных грузов защитни­кам Сталинграда. Надеюсь, вы понимаете, что без оружия, боеп­рипасов, горючего, без вовремя доставленных танков и самолетов, без продовольствия нельзя будет оборонять город. И вы не должны знать ни сна, ни отдыха, самой жизни не щадить ради того, чтобы грузы для Сталинграда шли без задержки.
Только потом мы поняли все значение этого напутствия.
Пробиться вниз по Волге было не так-то просто: река во многих местах заминирована. Каждую ночь фашистские стервятники бомбят караваны и одиночные суда. А вблизи Сталинграда гитлеровцы бьют по ним прямой наводкой из тяжелых орудий. Кто же может сказать после этого, что наши славные мужественные речники не находятся на линии огня. Теперь, плечом к плечу с ними, на бое­вой вахте должны находиться и мы, чтобы помочь в выполнении ответственного задания.
12 сентября 1942 г. я приехал в Астрахань в распоряжение водного отдела НКВД Нижне-Волжского бассейна.
 
-->
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz