Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Страница 21 | Регистрация | Вход
 
Среда, 22.11.2017, 04:13
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Продолжение книги Владимира Минаева "Молодая гвардия": опять предательство?"
Страница 21.
 
 
п о с т с к р и п т у м
п о с т с к р и п т у м
п о с т с к р и п т у м
п о с т с к р и п т у м
п о с т с к р и п т у м
п о с т с к р и п т у м
 
Лжецы в масках невежд
 
Невозможно опровергнуть тысячи нелепиц, сотни пре­дательских статей, которыми стремятся ославить, опоро­чить, зачернить «Молодую гвардию» и писателя А.А.Фа­деева. Но нельзя оставить царствующей ложь еще в некоторых эпизодах, ловко ввернутых в публикации.
Вот книжонка «известного украинского писателя Еле­ны Ушаковой» «Сверкающий мир» — спецвыпуск газеты «Червона Україна» №2-4, 2003 г. «Повесть о коммунизме и коммунистах» — гласит подзаголовок, а аннотация по­ясняет: «Романтическая повесть о великом коммунисти­ческом учении... Даются совершенно необычные художе­ственные трактовки различных исторических фигур».
Наше внимание привлекла лишь одна историческая фигура. Но сначала отдадим должное писательнице за не­многословие. А оно, видно, потому, что «тяжек, мучите­лен и труден путь писателя! Душа, нервы, мысли твои,— пишет она,— все на износ; наверное, легче землю копать, тесать каменные глыбы, чем, погружаясь в мир новой кни­ги, понимать иногда саму себя».
Несомненно «износилась», «не поняла саму себя», если, объявив о конце книги, потом написала еще три главки. Но, главное, вклинила «Реквием» — «Письмо из вечнос­ти». В «тяжком» труде шарит писательница мыслями по холодной одиночной тюремной камере и пишет за Любу Шевцову предсмертное письмо.
Люба знает, что всех ее товарищей сбросили в шурф шахты, но ее мысли — о красоте, о «платье голубеньком, в горошек». «Может, за красоту меня и немцы жалеют, не расстреливают?» Уля Громова тоже красивая. «Только совсем другая... К таким мужчины не липнут, блузочку на груди не рвут. Не то, что ко мне».
«Когда насилуют — ничего. Я думала — это страшно, нет, не это. <...> У многих из нас эти немцы и полицаи первыми мужчинами в жизни были. Ну и что?» Люба осколки треснутого зеркальца не выбросила, и подолгу смотрится в них. Но в камере темно, осколки маленькие и в них ничего не разглядеть. И вот пришли за ней. «Мне ведь жизни нисколечко не жалко. Жизнь — за Родину, это хорошо. Только красоты немножко жалко. Совсем чуть-чуть».
Эти несколько штрихов из «письма» показывают, что у писательницы «поехала крыша», как выражаются се­годня.
Потом сочинительница признается, что Люба Шевцо­ва накануне расстрела такого письма не писала — написа­ла лишь короткую записку: «Прощай, мама, твоя дочь Люба уходит в сырую землю».
Зачем же этот бред, такое словоблудие? Да еще оправ­дание: «...если образ создан верно, он не оскорбляет па­мять того, с кого списан».
В середине повести Е.Ушакова перенесла читателя к «широкой кровати с резной деревянной спинкой», на ко­торой с юной невестой Катей начинает забавляться жених (потом он — каторжанин, а вошел в историю человечества как Иосиф Сталин) и объяснила: «...Повесть наша — ху­дожественная. А, значит, писателю позволительно все, кро­ме скуки и лжи...». Но в «Письме» — исключительно ложь. Циничная, унизительная!
Ну вспомнила баба свой девичник! Но по какому мо­ральному праву она свои удовольствия, свою беспечную, легкомысленную бодрость беспардонно, карикатурно при­ писывает непорочной мученице? В ее минуты перед каз­нью.
Общеизвестно, что литературный брак более опасен, чем брак производственный: бракованный предмет можно выбросить, бракованную деталь заменить, а бракованные, лживые мысли, как колючки, занозят мозги, воспаляют или подавляют рассудок.
Оттого с неизбежностью требуется еще раз вывести О.Трачука на чистую воду. На официальном сайте газеты «Факты» он отметил 60-летие «Молодой гвардии» сво­лочной статьей, в которую вклеил такой вот внутри­текстовый заголовок-тезис: «Не уйди в запой Фадеев, мо­жет, и по сей день никто не узнал бы о подвиге молодог­вардейцев».
Запойный характер пьянства — это вторая стадия вы­раженной алкогольной наркомании. Запои — самая злока­чественная форма алкоголизма. Человек не протрезвляет­ся несколько дней, а то и недель. После прекращения пьян­ства похмельные явления длятся тоже иногда неделями и сопровождаются бессонницей, головокружением, дрожа­нием рук, тоскливостью, чувством страха, провалами па­мяти, подозрительностью к окружающим и т.д. В этой стадии болезни усиливается физическая и психическая дег­радация личности, умственное вырождение, все более про­грессируют лживость, бахвальство.
Таким сочетанием признаков запойного алкоголизма О.Трачук усердствует сложить мнение о писателе А.Фа­дееве и представить его отвратительным типом. Давайте сопоставим сказанное и подразумеваемое журналистом с действительностью.
Вот лишь малая часть подтвержденных архивными документами сведений о занятости А.Фадеева в августе 1943 года (смотри 102, с. 592-594).
Август, 3. Читает и конспектирует рефераты статей зарубежной прессы: Т. Монье («Аксьон Франсэз» от 10 декабря 1942 г.) о тяже­лых материальных условиях жизни французских писателей и худож­ников; Ж. Вуазена — «Какова будет французская литература после войны> («Эффор», Клермон-Ферран, 10 января 1943 г.); статьи анти­фашистской газеты «Фрейес Дейчланд» (ЦГАЛИ, ф. 1628, оп. 1, ед. хр. 421, лл. 7—11).
Август, 4. Делает выписки из статьи Сегала «Новый порядок в Польше» (журн. «Нью Мэссис») (там же, л. 11).
Август, 4. Принимает участие в обсуждении на Президиуме ССП работы журнала «Знамя» [102, с. 115-119]
Август, 5—7. Находится в полку авиации дальнего действия. Беседует с летчиками, командирами кораблей, членами эки­пажей, делает много записей в дневнике («Юность», 1961, № 12, с. 87-90).
Август, 13. Пишет в изд-во «Советский писатель» о необходи­мости «издать сборник лучших стихов Лахути, звучащих не скоро­преходящей «злобой дня», а глубоко патриотичных и подлинно по­этичных» [73, с. 209—210]
Август, 17. Читает статью Спендера о современной английской поэзии («Обсервер», 22 ноября 1942), рецензию в «Таймс» (23 дека­бря 1942) на сборник стихов Спендера «Развалины и видения», статью Ст. Шиманского «Долг молодых писателей» («Лайф энд леттерс тудей» (февраль 1943) и рецензию Дж. Беккера («Спектейтор», 22 января 1943) на вышедшую в Англии книгу «Наука в Советском Союзе». Характеризует последние две статьи как «пошлый провициализм». Использует эти материалы в своем выступлении на сове­щании редакторов армейских и фронтовых газет, в выступлении на радио для бойцов Советской Армии, в докладе и статье «О совет­ском патриотизме и национальной гордости народов СССР» и др. (ЦГАЛИ, ф.1628, oп. 1, ед. хр. 421, лл. 12-19).
Август, 18. Участвует в расширенном заседании Президиума ССП о работе писателей в кино, подводит итоги совещания («ЛиИ», 21 августа).
Август, после 25. Знакомится с письмом секретаря ЦК ВЛКСМ Н.Романова, делает многочисленные пометки в тексте письма, начинает писать статью о героях «Молодой гвардии», использует материалы письма в своей статье.
Август, 27. Участвует в обсуждении стихов П. Шубина и сцена­рия К. Н. Виноградской «Последний штатский» на заседании Пресс-бюро Президиума ССП. Высоко оценивает стихи «В секрете» и «Идет на родину солдат»: «стихи очень цельные, чувство ощущения родины и страны дано без насилия. В них есть и завершенность поэтиче­ская – внутренняя». Критикует стихотворение «Присказки» за искус­ственность и эстетские аксессуары. Отмечает, что на сценарии Вино­градской «лежит сильная печать формальной сделанности, многое «построено на искусственных допущениях» (ЦГАЛИ, ф. 631, оп. 15, ед. хр. 757, лл. 27— 28).
Август, 28. Пишет А.Н. Толстому о предстоящем совещании «Отечественная война и художественно-историческая литература наших дней», просит председательствовать на совещании и сделать основной доклад или развернутое вступительное слово [73, с. 210]
Август, 31. Выступает с докладом «Советский патриотизм и национальная гордость» на партийном собрании московских писателей («ЛиИ», 4 сентября).
Напомню, А.Фадеев как корреспондент газеты «Прав­да» и Совинформбюро несколько месяцев провел в бло­кадном Ленинграде, много раз выезжал на фронт. «Но у него был тогда и еще один важный фронт,— говорит док­тор филологических наук В.Саватеев,— Союз писателей, руководителем которого Фадеев был. Он много занимал­ся вопросами эвакуации писателей, организацией их быта, командировок — словом, всей той «неблагодарной» рабо­той, которая требовала в условиях войны необычайно много сил и времени. А.Фадеев не жалел ни того, ни другого. М.Шагинян писала: «Достоинство его как организатора-руководителя, совершенно не думающего о себе самом, особенно ярко проявились в дни Отечественной войны... Как сумел он молниеносно мобилизовать нас!.. Фадеев не только сумел вовлечь нас в огромную работу на оборону, он каждого из нас не выпускал из виду, воодушевлял, поддерживал, его близость чувствовали эвакуированные для работы в тылу писатели, посланные на Урал, в Си­бирь, куда перебрасывались крупнейшие оборонные пред­приятия, где открыла свою работу Академия наук». <...> Таких свидетельств можно было бы привести немало». [76]
ЦК ВЛКСМ по совету М.И.Калинина предложил имен­но А.Фадееву взяться за написание книги о молодогвар­дейцах.
Фадеев согласился не сразу. Об этом он сказал так: «Мне показали материал о подпольной организации комсомольцев Краснодона в период оккупации и спросили: не напишу ли я книжку? Я, пока материал мне не был знаком, ответил, что трудно писать по заказу, а потом согласился. Такой материал мог бы камень расплавить!»
Если Фадеев запойный алкоголик, то об этом зна­ли и в ЦК ВЛКСМ, и тем более Председатель Президиу­ма Верховного Совета СССР. Какую же книгу они рас­считывали получить от пьяницы?
Фадеев ознакомился с материалами комиссии и тот­час написал очерк «Бессмертие», который «Правда» опуб­ликовала 15 сентября 1943 года. За год и 9 месяцев А.Фадеев написал роман, за который ему присудили Сталинс­кую премию Первой степени. С 1939 г. по 1956 г. он член ЦК КПСС, председатель правления Союза писателей СССР, членами которого были около 7 тысяч человек. С 1946 года он депутат Верховного Совета СССР, с 1950 года — вице-президент Всемирного Совета Мира.
Вот рассказ известного журналиста И.Жукова:
«В конце марта сорок девятого года Фадеев — писа­тель, книги которого получили мировую известность, вы­ступает на 20-тысячном митинге, организованном по слу­чаю закрытия конгресса деятелей науки и культуры США в защиту мира. В корреспонденциях из Нью-Йорка сооб­щалось: «Участники митинга устроили в честь Фадеева долго не смолкавшую овацию... одобряя заявление Фадее­ва о верности советского народа делу мира и установле­ния понимания между народами».
Так встречали писателя простые люди Америки. А что же власти? Они, конечно же, узрели в правдивом слове представителя социалистической культуры «красную про­паганду». Испуганный успехом выступлений советских де­легатов, госдепартамент США предложил им покинуть страну». («Правда», 24.12.1981).
Может, поэтому и сегодня преследуют? Вот что ска­зал об А.Фадееве Г.Марков, русский советский писатель, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской и Ленинской премий, член ЦК КПСС и депутат Верховного Совета СССР:
«Авторитет Фадеева был исключительно высок не толь­ко в литературных кругах, но и среди художников, компо­зиторов, актеров — всех деятелей искусства. Участвуя в заседаниях Комитета по Государственным премиям, выс­тупая в печати или на собраниях творческой интеллиген­ции, Фадеев неизменно проявлял большевистскую прин­ципиальность в вопросах искусства и идеологии. Он по­стоянно искал и находил возможности для сближения деятельности различных творческих союзов и организаций.
Художник высокой партийной ответственности, Фа­деев проявлял поистине горьковскую заботу о воспитании литературной смены» («Литературная газета», 23.12.1981).
А что собой представляет О.Трачук в сопоставлении с этим гигантом советской литературы? О каком запое речь? Или образованный журналист все забыл о Фадееве? Зна­чит,— это провал памяти. И прогрессирующая лживость. Крупные авторитеты в медицине доказали, что литерато­рам алкоголь, даже в малых дозах, вредит потому, что по­нижает способность к художественным ассоциациям — свя­зям представлений, ощущений и т.п.
Так не в похмельном ли состоянии О.Трачук выдви­нул свой тезис? Курьезна и т. н. доказательная часть. Он говорит, что после того, как оккупанты уничтожили дело «Молодой гвардии», «сама организация стала легендой, которая передавалась из уст в уста». Выходит, без Фадее­ва узнали о подвиге молодогвардейцев.
«В том же 1943 году,— сообщает миру О.Трачук,— Сталин прочитал небольшую публикацию в «Правде» о краснодонской «Молодой гвардии» и дал задание Алек­сандру Фадееву направить в Краснодон журналиста для написания большого газетного материала. Но именно в это время друзья сообщили Фадееву, что «вождь всех вре­мен и народов», мягко говоря, относится к нему недобро­желательно из-за постоянных пьянок писателя. Поэтому Фадеев решил временно скрыться с глаз вождя, и поехал в Донбасс сам».
Эта цепь доказательств состоит из аргументов, кото­рые также нуждаются в доказательстве. В логике такое называется предвосхищением основания. Но более все­го — это софизм: стремление обосновать ложное положе­ние, придать видимость убедительности.
Обратимся к реальным фактам. Сталин прочитал не небольшую публикацию в «Правде», а большую: те материа­лы составили бы две полных страницы ны­нешних «Фактов». За день до этого был номер «Комсомольской правды», в котором объем материалов о «Моло­дой гвардии» равен трем страницам «Фактов».
«Задание направить в Краснодон журналиста» Ста­лин не мог давать Фадееву, так как журналисты в военное время находились в строгом подчинении главных редак­торов газет.
В доказательстве другого абсурдного тезиса О.Трачук говорит: «Фадееву передали настоятельную просьбу вож­дя переписать роман. А подобная просьба была равносильна приказу, невыполнение которого грозило смертным приговором».
Тогда как же удалось Фадееву «скрыться с глаз вож­дя» и не быть «грубо говоря» расстрелянным за невыпол­нение задания о «написании большого газетного материа­ла»?
Фадеев не собирался его писать. После публикации его очерка в «Правде» за 15 сентября 1943 года ЦК ВЛКСМ выдал ему 17 сентября вот такое командировочное удос­товерение:
«Дано тов. Фадееву Александру Александровичу в том, что он командируется в Ворошиловградскую область для сбора материалов к книге о деятельности подпольной ком­сомольской организации «Молодая гвардия».
Просьба ко всем партийным, советским и комсомоль­ским организациям повсеместно оказывать его работе все­мерное содействие.
Секретарь ЦК ВЛКСМ Н.Михайлов»
В правлении Союза писателей был издан приказ №254 от 16 сентября 1943 года: «Тов. Фадеев А.А. командируется в город Краснодон по литературным делам с 17/IX по 5/Х 1943г. включительно».
18 сентября Фадеев получил от газеты «Правда» за подписью П.Н.Поспелова командировочное удостоверение с 20 сентября по 20 октября в воинские части Южного фронта.
В тот же день газета «Литература и искусство» опубликовала написанную Фадеевым передовую статью «Национальная гордость украинцев».
По пути в Краснодон Фадеев заехал в Ростов, где еще были воинские части Южного фронта. П.Х.Максимову он писал: «Ходил по родным мне местам и как тяжело было смотреть на развалины».
Пока А.Фадеев собирал материал для книги и писал первые главы, во множестве газет славили молодогвардейцев, бойцы и партизаны публиковали свои обещания отомстить за их смерть. Издательство «Молодая гвардия» в 1943 году выпустило книгу «Герои Краснодона», а газе­та «Большевистская правда» в сентябре 1943 года издала книжку «Герои «Молодой гвардии»». В 1944 году вышла повесть М.Котова и В.Лясковского «Сердца смелых».
Так что популярность «Молодой гвардии» в Советс­ком Союзе первоначально создал не А.Фадеев. Он своим романом увековечил героизм молодогвардейцев и сделал их известными в мире. А потуги О.Трачука и его сообщ­ников на преследование и очернение славного прошлого напрасны. Голословность лжецов в масках невежд опро­вергается всей суммой фактов, всем их многообразием.
К сожалению, даже в редакции официального печат­ного органа законодательной власти Украины не выпол­няют общественную задачу по редактированию фактичес­кого материала с точки зрения его точности и достоверно­сти. Им будто неведомо, что недостоверность в публика­циях, фальсификация истории и тем более грубая ложь подрывают авторитет издания. Скорее всего именно по­этому газета «Голос Украины» с 900-тысячного тиража в начале 90-х годов скатилась до 150 тысяч в последние годы.
Вот в преддверии 60-й годовщины Указа о награжде­нии молодогвардейцев газета распространила лживую ста­тейку журналиста из Одессы Г.Воротнюка с привлекатель­ным заголовком: «Первое слово о молодогвардейцах, или как Александр Фадеев по указанию «вождя народов» пе­решел дорогу Владимиру Лясковскому» («Голос Украи­ны», 6 августа 2003 года).
Г.Воротнюк заявил, что его журналистские тропы не раз «пересекались с тропами известного одесского писате­ля» В.Лясковского. И когда-то «намотанное на ус» при беседе М.Посмитного и В.Лясковского, Г.Воротнюк теперь разматывает, сознательно путая. Например, трудно пове­рить, что «известный одесский писатель» В.Лясковский мог приврать свою встречу с У.Громовой, Л.Шевцовой, И.Земнуховым осенью 1941 года на собрании комсомольского актива, где якобы юноши и девушки «не паникуя, предполагали, что Краснодон могут оставить советские войска, чтобы дать решающий бой гитлеровцам где-то в другом месте, скажем, под Сталинградом».
Такое-то в 41-м году? На самом деле осенью 1941 года части Красной Армии прочно закрепились в центре Дон­басса и держали оборону до лета 1942 года. Но и летом никто не помышлял, что отступать придется до самого Сталинграда.
«А в феврале 1943 года Лясковский с Котовым,— пи­шет Воротнюк,— уже не могли не побывать в только что освобожденном Краснодоне. Поспешили, прежде всего, на Садовую, 10. Застали там лишь исстрадавшуюся Елену Николаевну... Она первая и рассказала о трагической судьбе многих членов «Молодой гвардии».
Почему сразу на квартиру Кошевых? Елена Никола­евна до конца марта была в Ровеньках, искала останки сына, и потому не могли застать ее журналисты. И не знали ее.
Дальше у Г.Воротнюка вымысел растет как на дрож­жах. «...Первыми Лясковский и Котов рассказали о под­виге молодогвардейцев в большом очерке в газете «Ком­сомольская правда» — пишет он. Но первое слово о моло­догвардейцах сказали военные корреспонденты красноар­мейской газеты 51-й армии «Сын Отечества» Владимир Смирнов и Леонид Яблонский. Секретарь ЦК ЛКСМ Украины В.С.Костенко вразумительно сказал, что ему в июне 1943 года «первый секретарь ЦК ВЛКСМ Михай­лов вручил письмо (письмо!) корреспондента «Комсомоль­ской правды» Владимира Лясковского и вырезку из ди­визионной газеты». После чего, как не раз говорилось, начали работу комиссии по изучению краснодонского подполья.
Далее Г.Воротнюк пишет, что книгу Лясковского и Котова «Сердца смелых» издали в 1944 году и положили на стол Сталину. «Вердикт «вождя народов» был несколько неожиданным: «Да, об этом подвиге должен знать весь мир... Но у книги должно быть знамя — маститый литератор, которым станет председатель Союза писателей СССР Александр Фадеев». После этого, дескать, весь тираж кни­ги Лясковского и Котова изъяли, авторам приказали пе­редать «маститому литератору» все свои записи и доку­менты, а взамен предложили им должности в Москве и награды.
Надо думать, что пальцы у одесского журналиста туч­ные, если удается столько несуразностей высосать из них. Вот передо мной книжка М.Котова и В.Лясковского «Сер­дца смелых», изданная в 1944 году, и почему-то не изъя­тая, а также положительный отзыв на нее известной писа­тельницы Мариэтты Шагинян в газете «Правда», и тоже не изъятый. Пожалуй, их можно найти в библиотеках, если, разумеется, украинские цивилизованные варвары не со­жгли их в кострах очищения. Ведь в результате сегодня в Украине на одну тысячу жителей приходится 85 библио­течных книг, а в России — 507, в Азербайджане — 473.
Трудно поверить, что Воротнюк — невежда и не знает историю написания романа А.Фадеевым, и будто не знает, что ЦК ВЛКСМ передал писателю десять томов докумен­тов и что он почти месяц работал в Краснодоне и получил из первых рук сведения более чем ста свидетелей тех со­бытий. При чем же здесь «записи и документы» Лясковс­кого и Котова, которые в это время писали свою повесть «в фронтовых блиндажах и окопах»?
Г.Воротнюк пишет: «Александр Фадеев по указанию Сталина сел писать «Молодую гвардию», которую издал в 1946 году, то есть через два года после появления книги «Сердца смелых». Но роман А. Фадеева начали публико­вать в газете «Комсомольская правда» и журнале «Зна­мя» в феврале 1945 года, то есть через пять месяцев после выхода повести Котова и Лясковского. Да и что мог взять из нее Фадеев, если сами авторы сказали, что это еще не художественное решение темы; это предварительная, до­кументально-хроникальная работа? К тому же — очень слабая, с эпизодами, в которых авторы хватили через край. И мне трудно поверить, что Лясковский мог бросить уп­рек в адрес Фадеева: «Меня с Котовым в соавторы он, разумеется, не взял».
В каждой строке статейки Г.Воротнюк вертит ложью с выгодой для газеты. Но не на ветер молвится: ложь дово­дит до правды. Вот она уличила и редакцию «Голоса Ук­раины» (главный редактор А.Горлов) в умышленной про­фанации истории: мое опровержение не опубликовала и не дала ответа на мое письмо. Как будто для нее не обяза­тельны писаные законы страны и неписаные законы об­щества.
Обратите внимание на противоречивость суждений брехонавтов, которую не могли не заметить редакции «Фактов» и «Голоса Украины»: у О.Трачука «Сталин про­читал небольшую публикацию в «Правде» и поручил Фа­дееву направить в Краснодон журналиста, а у Г.Воротнюка «о подвигах... краснодонских подпольщиков доложили Сталину, положили ему на стол и книгу «Сердца сме­лых». И тот поручил «маститому писателю» писать книгу.
Здесь нужно спросить О.Трачука: куда же делось «мягко говоря... недоброжелательное» отношение к Фаде­еву из-за его «постоянных пьянок»? Или каждый врет по-своему?
Давайте ознакомимся с письмами, только теперь обна­родованными в книге «Молодая гвардия» (г. Красно­дон) — художественный образ и историческая реальность. Сборник документов и материалов» [97]. В них вырисо­вывается подлинное лицо В.Лясковского. Вот эти письма.
 
 
ПИСЬМО АЛ. ФАДЕЕВА М.А. СУСЛОВУ
С ЖАЛОБОЙ НА ЖУРНАЛИСТА
В.Г. ЛЯСКОВСКОГО г.
Москва 23 сентября 1950 г.
 
Дорогой Михаил Андреевич!
Некий журналист из Одессы В.Лясковский рассылает в раз­личные организации письма по поводу известной Вам статьи тов. Гаевого, секретаря Ворошиловградского Обкома ВКП(б) о работавшей в период немецко-фашистской оккупации в гор. Краснодоне большевистской подпольной организации и ее ру­ководстве организацией «Молодая гвардия». (Статья напечата­на в журнале «Знамя« № 8 за 1950 год).
Ввиду того, что в последнем письме в редакцию журнала «Знамя» В.Лясковский ссылается также на свое письмо к Вам, считаю необходимым опровергнуть некоторые его «вымыслы».
Статья тов. Гаевого не была напечатана в «Литературной газете», разумеется, не из боязни пошатнуть «авторитет Фадее­ва». Статья была просто велика для газеты и по историческому содержанию своему носила журнальный характер.
Узнав о существовании этой статьи, я списался с тов. Гаевым, редакция журнала «Знамя» послала к тов. Гаевому своего сотрудника для согласования некоторых редакционных поправок и статья появилась в журнале «Знамя».
Разумеется, никаких «материалов» я не получал ни лично от В.Лясковского, ни через товарища М.И.Котова (ныне секре­таря Советского Комитета мира) и никакой «оплаты» за матери­алы обещать ему, В.Лясковскому, не мог, ибо и в глаза его не видел.
Судя по всему, это типичный газетчик-делец, вы­могатель.
Для ясности посылаю Вам: копию письма В.Лясковского ко мне от 5/II-50 г., мою переписку с тов. Гаевым, копию письма В.Лясковского в «Знамя», в котором он упоминает о своем пись­ме к Вам.
С приветом, А. Фадеев
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 399. Лл. 118-119.
Подлинник
 
 
ПИСЬМО ЖУРНАЛИСТА В.Г. ЛЯСКОВСКОГО
А.А. ФАДЕЕВУ
О СТАТЬЕ А.И. ГАЕВОГО ОБ ОРГАНИЗАЦИИ
И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КРАСНОДОНСКОГО
ПОДПОЛЬЯ
5 февраля 1950 г.
 
Дорогой Александр Александрович!
Я прочел Ваше выступление на пленуме, мне показалось, что это звучало в Ваших устах сейчас не искренне. И вот почему.
По заданию «Литературной газеты» я ездил в Ворошиловг­рад и привез оттуда очень интересную статью тов. Гаевого «Об организаторах и руководителях Краснодонского подполья».
В статье секретаря обкома партии очень правильно говорит­ся о многих вещах, которые не были освещены в Вашем романе и не по Вашей вине. Для этого надо прочесть статью тов. Гаевого. Меня очень удивляет то, что Вы наложили запрет на эту статью. Во всяком случае, так мне сказали в «Литературной газе­те». Подхалимы из «Лит. газеты» рассудили так, что эта статья наносит удар по Фадееву. Что я могу сказать на это?
Фадеева я люблю больше, чем все эти идиоты, которые ду­мают так оберегать его авторитет. Я — друг Аркадия Гайдара, Алексея Недогонова. Я говорю это от всего сердца. И считаю, что статья Гаевого нужна нашему народу сейчас, и я, русский журналист, буду гордиться, что мой труд как-то поможет моему любимому писателю в его работе. Я горжусь тем, что Вы исполь­зовали кое-что из моих статей в 1943 году. Если б они были дрянь, Вы б, конечно, не обратили на них внимания. Кстати, в прошлом году (до того, как Вы получили диссертацию из Воро­шиловграда) я направил т. Котову большой материал о партий­ном руководстве. Получили ли Вы?
С искренним приветом
В. Лясковский
Одесса, Дерибасовская 18, кв. 2
Лясковский Владимир Георгиевич
РГАСПИ. Ф. 17. On. 132. Д. 399. Л. 121.
Копия
 
 
Продолжение
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz