Героям Сопротивления посвящается...
Главная | Литвиненко Адель | Регистрация | Вход
 
Четверг, 19.10.2017, 10:16
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
Литвиненко Адель
 
 
 
Из книги «ДЕТИ-ГЕРОИ»
Составители: Гончаренко И.К., Махлин Н.Б.
Киев, «Радянська школа», 1985
 
СВИДАНИЕ ЧЕРЕЗ ГОДЫ
Г.Литвинова
 
Каждый раз, когда поезд приближается к Киеву, сердце Адели Николаевны на мгновение замирает, и что-то теплое и трепетное перехватывает дыхание. Волнуется, будто вот-вот увидит дорогого, близкого человека, встреча с которым всегда — счастье. Она идет киевскими улицами, спешит, озабоченная серьезными делами,— и все равно ее не покидает это удивительное чувство. Словно идет на свидание.
Города чем-то похожи на людей. У каждого свой неповторимый облик, свой характер. Страницы жизни любого человека всегда неразрывно связаны с биографией городов и сел. Жизнь сплетается с историей города, сливается с героической биографией народа, Родины.
Поэтому каждый приезд в Киев для Адели Николаевны — это встреча с милым далеким детством. Это — вспышки страшных, как взрывы бомб, воспоминаний о том, что вмиг оборвало его. Это — свидание с послевоенной юностью, трудной и прекрасной, со светлыми мечтами и надеждами, которые осуществились, которые сбылись.

«ХОЧУ БЫТЬ ВОЕННОЙ...»

...Адель Николаевна выходит на привокзальную площадь. И словно видит... Одиннадцатилетняя Аделька, чернявая маленькая девочка, вместе со своим пионерским отрядом пришла сюда, где уже собрались тысячи пионеров.
Кастилия... Астурия... Бискайя... Каталония... Совсем недавно это были просто красивые, звучные, непонятные слова. Теперь — не так. Не из учебников узнала третьеклассница, где течет река Эбро, и не на уроке услышала такое трудное и длинное название — Торрехон де ла Кальсада.
Сколько раз поздно вечером, перед сном, она расстилала на полу комнаты большую карту и всматривалась в каждую точечку, черточку, кружочек. Разве она так далеко, эта Испания?.. Как добраться туда?.. В трюме парохода? А может быть, пойти пешком?.. Там бьются с фашистами мужественные, свободолюбивые, героические люди. Им нужно помочь!
Маленькая пионерка брала отцовскую «Правду» и искала, что там написано об Испании.
«В деревне Рамбла, в провинции Кордова, фашисты убили камнями на деревенской площади всех жен антифашистов. Матери падали с младенцами на руках...»
Она читала эти строки, сжимая кулачки, и не думала, что через несколько лет своими глазами увидит такие же страшные картины на родной земле.
Тогда она не могла даже представить, что пушки Круппа, которые расстреливали Мадрид, станут бить по Киеву, а смертоносные «юнкерсы», сбрасывающие бомбы на беззащитных испанских женщин и детей, разбомбят эшелон, в котором будет ехать ее мать с маленькими сестричками.
Всем своим существом девочка стремилась быть в рядах бойцов, сражавшихся против фашистов, мечтала быть вместе с республиканцами Испании. Она не знала тогда, что скоро уже не в мечтах, а в действительности будет сражаться с фашистами.
А сейчас киевские пионеры встречают черноглазых испанских детей. У Адели глаза тоже темные-темные. Но в них еще нет отблеска войны, как у Пепиты, Люсии, Карменситы и других девочек, которых спасла от страшной опасности, приголубила Советская страна. Сегодня Адель радуется приезду детей республиканцев в Киев и кричит вместе со всеми: «Салют! Вива Испания! Но пасаран!»
...Адель Николаевна идет по улице Горького. Как все изменилось вокруг! Но и среди новых высоких зданий ей нетрудно отыскать памятную тропинку и сказать ей: «Здравствуй!» У каждого советского мальчика или девочки была и есть такая тропинка. Иногда — в несколько шагов, бывает — и в километры длиной. По асфальту или по земле, в разные годы, но всегда в один и тот же сентябрьский день впервые меряют ее длину маленькие ноги семилетнего человека. И с того дня ходят по ней почти ежедневно. От дома — до школы. До тех пор, пока эта тропинка не выведет на широкую жизненную дорогу.
В годы, когда пионерка Адель бегала по этой тропинке в школу, одноклассники почему-то называли ее... Леваневским. Почему? Кто знает... Леваневский был одним из семи летчиков, которые за спасение челюскинцев первыми в стране были удостоены звания Героя Советского Союза. Адель никогда не мечтала стать летчицей. И разве мог тогда кто-нибудь предвидеть, что их школьная подруга, девчонка, которая могла порой и всплакнуть, в будущем тоже, как Леваневский, будет удостоена высшего отличия — Золотой Звезды — и люди назовут ее Героем.
Челюскинцы. Папанинцы. Стахановцы. Пятисотенницы. Ими восхищались и взрослые, и дети. В детстве Адель собирала в заветную папку вырезки из газет и журналов, фотографии героев-орденоносцев, рассказы об их жизни.
«Как они стали такими? — не раз думала пионерка и приходила к заключению:— Это совсем особенные люди!..»
Однажды в журнале «СССР на стройке» встретился ей очерк о женщине-танкисте. «Значит, можно стать военной, как отец», — обрадовалась Адель. Портрет Нины Пыжовой не попал в папку. Он украсил стену над кроватью девочки, а женщина-танкист стала воплощением ее мечты.
«Я обязательно буду военной», — решила Адель. И не знала тогда, что путь к исполнению заветного желания будет неожиданным и кратким.
...Красивая чернявая женщина идет по улицам Киева. Ничто не напоминает в ней военного человека. Вспоминает: «Уже 22 июня 1941 вот здесь упали первые бомбы. Я тогда была такой... как эти девчушки...» Темные глаза приветливо и ласково смотрят на стайку школьниц с красными галстуками. А воспоминания уносятся дальше... И внезапно их перебивает вопрос. Смешной и неожиданный:
— Извините. Скажите, пожалуйста, это — вы? Я вот говорю, что это вы, а они не верят...— смущенно и путано спрашивает девочка, одна из тех, что сейчас пробежали мимо нее.
Выручает подруга. Добавляет:
— Ваша фамилия Литвиненко? Вы работаете на прокатном стане?..
Ее узнали. Так было уже не раз. Много писем приходит и в Макеевку. С предельно кратким адресом: «Герою войны и труда». Особенно от пионеров. Теперь уже они вырезают из газет и журналов портреты Адели Николаевны. И, как она когда-то, считают: «Это—особенный человек!» А разве не так?
С пятнадцати лет на фронте. В восемнадцать у нее уже три ордена Красной Звезды. Имела четыре ранения, и все же после войны по комсомольской путевке поехала на восстановление Донбасса. Хотя была инвалидом I группы, сумела вернуться к труду - Стала оператором прокатного стана. И работала так, что заслужила звание Героя Социалистического Труда. Коммунисты послали ее делегатом на XXIV съезд КПСС. Избиралась депутатом Верховного Совета УССР нескольких созывов. Вот какой это человек!
Но мальчикам и девочкам очень важно знать, какой она была в детстве, когда носила красный галстук, и ни один человек еще не знал, что Адель станет героем.
 
ПОДАРОК

...Адель Николаевна останавливается у витрины с детскими игрушками. Что же ее тут так заинтересовало? Сын Женя уже вырос, из армии вернулся. В куклы не играет. А она рассматривает именно их. Особенно одну, голубоглазую. Похожа... Ох, как похожа на ту... Наверное, тоже говорит: «Ма-ма» и глаза закрывает и открывает.
Как ей тогда самой хотелось жалобно протянуть: «Ма-а!» Позвать маму, чтобы приголубила, пожалела.
— Мамочка, где ты? Что с тобой, с сестричками? Куда вы пропали, когда я побежала за кипятком? Говорят, эшелон разбомбили. Неужели я тебя не увижу никогда-никогда?..
Ноют раны. Маленькая, раненая, она лежит на госпитальной койке. Больно. А слез нет.
Уже позади бой. Ее первый настоящий бой с фашистами.
Две гранаты на поясе — вот и все оружие связного Юрки. Так назвал девочку командир батальона, подобравший ее на железнодорожной колее. Тогда он строго предупредил:
— После боя поедешь к моим родителям, а сейчас некогда с тобой возиться. Начинается наступление. Наступление! Наконец-то наступление!
— Будешь связным,— приказал капитан Панкратов, когда батальон занял исходные рубежи.
Маленький, юркий, как ящерица, связной с приказами комбата пробирался окопами и траншеями к командирам рот. Тотчас возвращался с донесениями. Ловкими руками чинил поврежденный телефонный кабель.
Совсем близко враги. Их надо прогнать, выбить из Ростова.
— Вперед!
Выскочили из окопов. «Впе-е-еред!» И побежали. Строчили пулеметы. Взвизгивали мины. Свистели пули, как в знакомых с детства кинофильмах про войну. А из-под сапог летели, как камни, комья грязи, скованные морозом.
Адель бежала вместе с красноармейцами. Спотыкалась. Путалась ногами в длинных брюках, которые где-то раздобыл для нее старшина. Сковывала, стесняла движения тяжелая шинель. А она бежала. Падали, как подкошенные, люди. Но никто не останавливался. Девочка с ходу перепрыгнула через что-то неподвижное в серо-зеленой шинели. Фашист! Убитый!.. Таким она впервые увидала врага. Не испугалась. А еще быстрее побежала вперед.
Гнать, гнать их прочь! Бить! По-настоящему страшно стало не тогда, а потом, когда Адель увидела на отбитых у оккупантов улицах Ростова виселицы и маленькие неподвижные тельца замученных детей. Ох, жуть!
На территории завода «Ростсельмаш» шел яростный бой.
— Юрка! А ну-ка, скорей патроны!
Адель подносит их. И вдруг — вспышка, ослепительная, как молния. Что-то полоснуло по ноге, словно кто-то дал подножку. Упала, и в это мгновение обожгло руку. Пополз туман... и почему-то прекратилась стрельба. Скорее почувствовала, чем увидела: кто-то наклонился над ней, что-то сказал...
Очнулась — вся в бинтах. Запах лекарств. Справа и слева бледные незнакомые лица.
Открылись двери — радость какая: капитан Панкратов и Володя Савицкий. Пришли, словно к дочке и сестричке.
— Здравствуй, Аделька! Поправляйся скорей. Ты же именинница через два дня. Хитрая! В день Октябрьской революции родилась. Все празднуют твой день рождения. Поздравляем с двадцать четвертой годовщиной Октября. Теперь ты — настоящий воин Красной Армии. Приняла боевое крещение. Вот тебе...— и капитан Панкратов вручил Адели красноармейскую книжку.
А сержант Володя протянул ей большую куклу:
— Это тебе подарок в день рождения от нас всех.
Никогда в детстве у девочки не было такой красивой игрушки. К тому же кукла говорила: «Ма-а», закрывала и открывала глаза.
Адель поблагодарила, радостно улыбнулась. Прижала ее здоровой рукой к себе и подумала: «Спасибо, дорогие! Ближе вас никого у меня сейчас нет. Спасибо за внимание, за ласку. Вот куклу принесли — думаете, что я еще ребенок... А я ведь и вправду совсем недавно была ребенком, школьницей. И такой чудесной кукле очень бы обрадовалась. А сегодня смотрю на нее, а думаю совсем о другом... Перед глазами — виселицы в Ростове и расстрелянные ребятишки, чуть побольше этой куклы... Они уже никогда не откроют глаза и не скажут: «Ма-ма». Какой же взрослой я теперь стала! И какой мне надо быть сильной... Я постараюсь... Я уже не плачу. И красноармейской книжке обрадовалась больше, чем кукле... Как в ней написано? Литвиненко Адель Николаевна, красноармеец. Это я теперь — красноармеец, солдат!..»
Это было 5 ноября 1941 года. Седьмого ноября Адели исполнилось пятнадцать.

ПЕРВАЯ НАГРАДА

...Девочки-школьницы в синих, малиновых, белых резиновых шапочках прыгают в воду и плывут, догоняя друг дружку. Вода в бассейне, прозрачная и чистая, отливает бирюзой. А на ней вспыхивают и играют отблески солнца. Красиво!
Не могут воспоминания всегда, неотступно, как тень, ходить за человеком. Бывают и такие минуты, когда человек просто радуется жизни — солнцу, небу, красоте. Как сейчас.
— Адель Николаевна, вы плавать умеете?..
Кивнула головой и снова засмотрелась на девчат.
И не вспомнила, что ей уже пришлось однажды услышать такой вопрос.
...Трудно было разобрать, услышать слова в грохоте жаркого боя. Со всех сторон, лязгая, фыркая, гремя, ползут огромные неповоротливые чудовища, закованные в броню. И, как пасти сказочных страшных чудовищ, жерла орудий изрыгают огонь и дым. А вверху, над головой, свирепо воют десятки моторов. И... взрывы, взрывы, взрывы. Сверху, спереди, со всех сторон...
А маленький плацдарм на переправе держится. Он еще наш, наш! За него будут биться до последнего дыхания те, кто еще может стрелять... Вот тогда и прозвучал вопрос:
— Ты плавать умеешь? — и комиссар полка приказал Адели переплыть на левый берег Дона.
Не яркая резиновая шапочка, как у этих девочек, а тяжелая металлическая каска была тогда на голове юной пловчихи. А под ней — донесение, написанное комиссаром. О том, как отчаянно, до последнего дыхания бились с врагом, какие тот понес потери. И фамилии самых отважных, представленных к наградам.
Не веселые солнечные зайчики, а всплески от пуль танцевали на воде. Рывок, еще рывок из последних сил — и вот уже твердая земля под ногами. В пакете, доставленном в штаб Аделькой, была и ее фамилия. За отвагу в бою, за переправу близ донской станицы девочка получила тогда первый орден Красной Звезды.

СНОВА ЗА ПАРТОЙ

...А на этой улице в 1944 году была 45-я киевская женская школа. В один октябрьский день среди сотен девочек в платьях появился старший сержант — в шинели, брюках и гимнастерке. На гимнастерке горели три ордена Красной Звезды. Старший сержант сел на свободную парту в восьмом классе.
Все с любопытством рассматривали новичка. Короткая мальчишеская прическа. А глаза... Такие бывают только у украинских девчат — «темi, як нiчка, яснi, як день». И где-то в глубине притаившаяся сдерживаемая боль. Адель не могла, как ее новые подруги, выпорхнуть во время перемены на школьный двор или взбежать на третий этаж, где был ее класс. Ведь не так много дней прошло с тех пор, как еле живую девочку с перебитым позвоночником вытащили из-под артобстрела.
И не беда, что приходится время от времени лежать в постели. Главное — она ходит. Пусть с палочкой, прихрамывая, но самостоятельно передвигается. Говорят, после такого ранения — это просто чудо. И никто не знал, как трудно бывает сержанту высидеть сорок пять минут урока.
Увидев пустое место за ее партой, одноклассницы молча переглядывались. Понимали: опять лежит. У чужих людей. Отец погиб. О матери до сих пор ничего не известно. А сама — инвалид. Что же делать? Значит, лежать в постели, пить лекарства и ждать, когда отступит боль, когда станет легче?! А время идет. Адели уже восемнадцать, а она только в восьмом классе. Три года на фронте, многое забыла, хотя училась до войны хорошо.
Холодно... Электролампочка, словно тлеющий фитилек. Еще не на полную мощность работает электростанция. В городе затемнение — война еще не закончилась. Но близка победа. А она уже отвоевалась. Но отдыхать нельзя. Не то время. Не тот характер. Бойцы не сдаются никакому врагу, даже когда этот враг — собственная беспомощность.
Адель ни за что не бросит учебу. И на восстановление Крещатика выйдет вместе со всеми. Еще и на танцы пойдет — вот увидите! А потом, возможно, станет геологом. В помещении школы находится геологоразведочный техникум. Вот окончит его и будет лазить по горам, ходить по тайге, искать полезные ископаемые... Надо только не терять времени. Скорее окончить школу.
И она сидит над книжками. С утра до вечера. Без выходных. За неполный учебный год оканчивает восьмой и девятый классы.
День Победы Адель встречает уже десятиклассницей.
 
* * *
Детство далеко-далеко. А пионерский галстук с ней. Герой Социалистического Труда Адель Николаевна Литвиненко — почетная пионерка нескольких отрядов и дружин, носящих ее имя. В Алма-Ате и Тирасполе, в Макеевке и селе Навария на Львовщине, в городе Зубцове Калининской области, в Ростове, в Бузулуке — во многих городах и селах живут ее хорошие друзья — юные пионеры.
Тысячи писем, множество вопросов приходят в ее адрес.
Адель Николаевна не в состоянии всем ответить — приходят на помощь радио и телевидение. О ней снят фильм, написано немало строк в газетах и журналах, советских и зарубежных. А дети хотят знать о ее жизни все новые и новые подробности.
Биография ее проста и вместе с тем незаурядна.
Во время войны была прекрасным солдатом. В мирные дни стала замечательной работницей. Всегда с увлечением, на совесть делала то, что нужно было Родине. Людям. А значит, и ей самой. Защищала родную землю, училась, работала в полную силу, не жалея себя.
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz