Героям Сопротивления посвящается...
Главная | "Связная Гануся". С.Крапививин | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 25.09.2017, 03:52
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Форма входа
(Благодарим за эту статью Наталию Малясову и А.А.Лапина, которые нам её переслали).
 
Сергей Крапививин
СВЯЗНАЯ ГАНУСЯ
 
Военный шофер, связная легендарной подпольной организации "Молодая гвардия" фронтовая разведчица - таким был путь в годы Великой Отечественной войны Анны Евсеевны Перемыкиной, жительницы поселка Новосинеглазово Советского района города Челябинска. Я познакомился с ней на митинге, посвященном Дню Победы, который по традиции каждый год проводятся в поселке.
Невысокая пожилая женщина с добрым, чуточку ироничным взглядом юношеских глаз. Контраст между ее внешностью и взглядом был очевидным. Посреди моря других фронтовых знаков отличия на ее груди блестели медаль "За отвагу" и орден Красной Звезды. Позже я узнал ее биографию. Она удивительна. Военные дороги сводили Анну Евсеевну с людьми, о которых впоследствии были написаны тома книг, сняты кинофильмы в их честь воздвигнуты памятники. Она хорошо знала многих молодогвардейцев: Олега Кошевого, Сергея Тюленина, Ульяну Громову, Ивана Земнухова... Возможно, сегодня она единственная свидетельница тех событий, живущая в нашем поселке. Впрочем, война и до, и после подбрасывала ей нешуточные испытания. 22 июня сорок первого года Анна Евсеевна встретила в родном селе Черный Ташлык недалеко от Одессы. Тогда ей было ровно 20 лет.
После контузии в ... разведку
Анна Громко (девичья фамилия Анны Евсеевны) не писала заявлений военкомат с просьбой направить ее на фронт. Этого не требовалось. Фронт в один миг оказался рядом с ее домом, и молодую девушку также, как многих ее подруг, мобилизовали. Они стали шоферами, возили снаряды со складов к передовой. И ничего удивительного в этом не было. Среди военных водителей встречалось немало женщин. Правда, требования к ним предъявлялись жесткие - необходимо было иметь недюжинное здоровье.
Первой машиной, которую доверили новичку, стал старенький ГАЗ-2а. Затем Анна водила ГАЗ-51. К 1942 году она сменила три грузовика, искореженных под бомбежками. Одна машина сгорела на ее глазах.
В первые месяцы войны наши шоферы несли страшные потери. В одном из рейсов ранило и Анну.
- Немцы начали яростную бомбежку нашей колонны, - рассказывает Анна Евсеевна. - Все выскочили из машин. Вдруг слышу голос командира роты: "Садись". Смотрю, на моем сапоге кровь. Оказалось, пуля пробила ногу и кровяная масса, поднявшись вверх по голенищу, образовала большой красный пузырь. Командир его и увидел. Я же в тот момент никакой боли не почувствовала.
Эта бомбежка поставила крест на ее шоферской "карьере". После ранения и последовавшей за ним контузии Анну Евсеевну списали ... в разведку. На войне были свои правила. Старались по максимуму использовать то, чем природа наградила человека. Здоровье же у Анны, если не считать полученной контузии, было отменным.
В разведке у нее началась другая жизнь. В своем подразделении она была и за медсестру, и за разведчицу, брала "языков". В 42-м году привела в штаб немецкого офицера в большом чине, награжденного крестом. Немец, прятавшийся в стогу сена, никакого сопротивления нашей разведчице не оказал и был доволен, что его конвоирует такой симпатичный воин.
 
За поимку "языка" командир наградил Ганусю - так на украинский лад разведчики называли Анну - трофейным "Вальтером". Кстати, интересна история этого оружия. Она закончилась в нашем городе в 1951 году. Именно в том году муж Анны Евсеевны утопил немецкий пистолет в Миассе недалеко от Дворца спорота "Юность", предварительно разобрав его на части. Держать в те времена боевое оружие в доме было небезопасно.
Несостоявшийся расстрел
В 1942 году армейская разведка направила Ганусю в Краснодон. Возможно, решающую роль в этом сыграло ее знание украинского. Туда ее переправляли самолетом. В активе Анны Евсеевны после войны насчитывалось 64 прыжка с парашютом, в том числе три - в тыл врага.
Задача, которую поставило перед ней командование, на первый взгляд, не отличалось особой сложностью. Она должна была устроиться на работу в местный колхоз, наладить связь с подпольем, выполнять его поручения.
Связь осуществлялась через явочные квартиры. Анну тепло приняла хозяйка первой явки Наташа. Ее дом находился на окраине станции Дуванная недалеко от Краснодона. Подпольщики старались не называть друг друга по фамилиям. В памяти Анны Евсеевны хозяйки таких домов навсегда остались как Наташа, Катя, Татьяна. У них она познакомилась со многими молодогвардейцами. Там же получала листовки.
Уже одно из первых ее заданий едва не кончилось трагически. Ганусю поймали. К счастью, перед встречей с полицаями она успела распространить практически все листовки. А две оставшиеся "улики" пришлось ... съесть. Фашисты на первый раз "смилостивились" назначили подозрительной "колхознице" всего 25 ударов плетью.
Во второй раз Анну задержали с несколькими тысячами листовок. Допрос, который вел глава местной полиции, продолжался больше четырех часов. Допрашивали с пристрастием. Под конец Аня совсем не чувствовала своей спины. О жутких ударах возвещал лишь глухой стук плети. До сих пор метку о том допросе хранят губы Анны Евсеевны, которые она искусала от боли. На них остались синие рубцы. А потом ее и еще шестнадцать человек повели на расстрел.
- Нас конвоировали два немца и два полицая, - вспоминает моя собеседница. - Повели к шурфам. Немцы берегли патроны и зачастую сбрасывали в эти шурфы наполовину еще живых людей. А затем на их головы обрушивали тяжелые камни. Так погиб Олег Кошевой. Перед самым расстрельным местом невесть откуда посреди степи возник красивейший сосновый бор. Вот там нашу колонну и настигла четверка конных "полицаев" во главе с Сергеем Тюлениным. У них был какой-то пакет с сургучной печатью. Сережка что-то издалека крикнул нашим конвоирам, отвлек их внимание. А когда четверка приблизилась, сопротивление для фашистов потеряло всякий смысл. Конвоиров отвели в сторону и расстреляли. После освобождения я больше недели отлеживалась на квартире Наташи.
Ликвидаторы столбов
Между тем время, отпущенное "Молодой гвардии", подходило к концу. В Краснодоне начались аресты, Ганусе пора было уходить. По ее собственному признанию, она не застала крупных операций молодогвардейцев. В основном подпольщики занимались распространением листовок, выводили из строя линии связи. Порой за ночь спиливали до десяти столбов. Запомнились ей и курьезные случаи. Они были связаны главным образом с Сергеем Тюлениным, который любил выкинуть какую-нибудь "штуку". Он, например, мог пройти по улице у всех на виду с двумя торчащими из карманов гранатами.
Олег был более сдержанным. Невысокого роста, чуть постарше остальных, с серыми глазами и курносом носом, симпатичный парень - таким он остался в памяти нашей землячки. И еще. Олега все беспрекословно слушались. Весьма весомыми для молодогвардейцев были советы мамы Олега Елены Николаевны, старичка Жукова, который разрабатывал многие операции. В последствии он организовал краснодонскую милицию.
Кстати, именно с ним Гануся пробиралась к своим. Им пришлось преодолеть около 200 километров, прежде чем они перешли линию фронта. По дороге разведчики делали свое дело: считали немецкие танки, самолеты, автомашины....
 
"Берегите историю"
- Историю нельзя несколько раз переписывать, - убежденно говорит бывшая связная "Молодой гвардии". - Наш долг - ее беречь, какой бы она ни была.
Так она ответила на мой вопрос о сегодняшней переоценке деятельности молодогвардейцев, которую мы наблюдаем. Анна Евсеевна твердо убеждена в правдивости книги Александра Фадеева. По крайней мере, она не нашла там неточностей. Вообще эта книга и воспоминания о Великой Отечественной маршала Георгия Жукова до сих пор остаются ее любимыми произведениями о войне.
Второе рождение
Кроме двух месяцев в Краснодоне, в ее военной судьбе было еще несколько ярких эпизодов. Однажды лишь храбрость товарищей спасла Ганусю от неминуемой гибели. Она попала под обстрел на так называемой нейтральной территории. Хуже этого трудно что-либо придумать. Раненый, оказавшийся на нейтралке, разделяющей воюющие стороны, мог умирать там в течение несколько дней.
Но у разведчиков, как известно, есть золотое правило: сам погибай, а товарища выручай. Несколько часов они откапывали свою любимую Ганусю, ковыряясь в песке и глине под огнем противника. И откопали. Чуть живую Анну доставили в медсанбат.
- Два месяца я была глухонемой, - рассказывает она. - С доктором приходилось общаться с помощью записок. Однажды он мне говорит: "Назовите самое дорогое для вас слово". Это он мне, немтырю. И вдруг я неожиданно для себя шепчу: "Мама! ... Мама, мама, мама, мама". Шепчу и плачу. А он: "Хватит, хватит, хватит".
Анне и самой не раз приходилось вытаскивать из-под огня тяжелораненых товарищей. В разведку, по ее словам, уходили восемь-десять человек, возвращались трое-пятеро. Однако не всегда на войне торжествовало благородство. Однажды на нейтральной полосе ее попросил о помощи наш боец, Гануся честно тащила его на себе, изодрав в кровь локти и порвав гимнастерку. Когда же приволокла его к своим, выяснилось, что его раной оказался большой кровавый синяк на ноге. Синяк, и все.
- У меня чуть слезы не полились от ярости, - сказала Анна Евсеевна. - Я не сдержалась и врезала этому вояке по роже. А потом развернулась и ушла.
Домой!
Конец войны застал гвардии старшину разведроты Анну Громко в Чехословакии.
Никогда она не забудет своего возвращения домой. "Маруся, твоя Гануся с войны вернулась" - эта новость в считанные минуты облетела ее родное село.
- Мама была в поле, - вспоминает Анна Евсеевна, - когда об этом узнала. Вижу, идет мне навстречу. Пройдет несколько шагов и упадет, пройдет и упадет. Ноги от волнения ее не слушались. Вообще война здорово задела нашу семью. Братьев моих, их у меня было четверо, фашисты закапывали живыми по пояс в землю. Еще пацанами они участвовали в подполье. Ребята выжили, но потом, конечно же, все это отразилось на их здоровье.
Однако после войны задерживаться дома Анна, к тому времени вступившая в партию, не стала, отправилась восстанавливать Сталинград.
Под ее начало отрядили около 300 подростков в возрасте 14-15 лет. Плюс к ним дали детский духовой оркестр "для проведения праздничных мероприятий". И вот с этой детской армией, любившей не только поработать, но и пошалить, она по кирпичику собирала город-герой. На развалинах Сталинграда познакомилась со своим будущим мужем, с которым в конце сороковых приехала в Челябинск.
Интересно, что Анну в Сталинграде долго не увольняли. Разрешение уехать с мужем в Челябинск она получила лишь после того, как провела вместе со своими ребятами очередной праздник, приуроченный к годовщине Октябрьской революции.
В Челябинске она начала работать на обувной фабрике. Благо, был опыт. До войны Анна трудилась на аналогичном предприятии в Одессе. Но это продолжалось недолго. Коллеги выдвинули Анну Евсеевну в секретари партийной первички. Затем был переезд в Новосинеглазово, работала в нефтяном тресте, на заводе "Трубодеталь", где она возглавляла партийный, а затем заводской комитет.
И что самое удивительное, а может быть наоборот, это нормально - находясь на таких высоких должностях, никакими льготами Анна Евсеевна не пользовалась. Словно булгаковская Маргарита (очень хочется использовать такое сравнение) она никогда ничего не просила. Небольшую "полуторку" от своего предприятия получила лишь в 1980 году.
 
Ирония судьбы
Раскрою небольшой секрет. Когда я готовил этот материал, Анна Евсеевна очень просила меня: "Пожалуйста, не пишите обо мне много. Ведь я сейчас не работаю". Зачем, мол, выпячивать себя.
Те, кто давно знают Анну Евсеевну, могут подтвердить ее просто катастрофическую скромность. И работоспособность, желание общаться с людьми. Еще не так давно она, по ее собственному выражению, не выходила из школ. Но сейчас на дворе другое времена, и ветераны появляются в школах все реже и реже. Да и здоровье у Анны Евсеевны, перенесшей три инфаркта, уже не то.
Я не перестаю восхищаться мужеством этого человека. От нее не услышишь жалоб, хотя власть имущие достают ее ничуть не меньше, чем других защитников нашего Отечества. Случай с настоящим человеком Алексеем Маресьевым, о котором поведала недавно своим читателям "Комсомолка", иначе как издевательством не назовешь. У огромного государства не нашлось денег на транспортное средство для своего героя.
А вот Анне Евсеевне недавно без предупреждения отключили телефон, хотя платит за него своевременно. Однако эти "мелочи" не ожесточают ее. Ирония судьбы заключается в том, что сейчас Анне Евсеевне в ее 77 лет предлагают кардинально изменить жизнь - переехать в ... Германию. Там обосновалась семья ее дочери, вышедшей замуж за немца.
На что Анна Евсеевна лишь улыбается: "В гости, может быть, выберусь, а навсегда? Нет, мое место только здесь, в России".

Сергей Крапививин
(Газета "Вечерний Челябинск", среда 24 июня 1998 г.)
 
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Сайт создали Михаил и Елена КузьминыхБесплатный хостинг uCoz